Онлайн-игра «Орден магии»

Фентези-боевик (fantasy third person melee action)



 
Сообщение 14 июн 2019, 14:18  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Все права защищены. Книга или любая её часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или её части без согласия автора является незаконным и влечёт уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Последний тамер Астармы

Глава 1

В Суровом Бастионе царили тишина и спокойствие. Мягкий снег падал на плечи Алисии, сидевшей на краешке крыши своего дома и наблюдавшей за постепенно исчезающим солнцем. Ночная тьма окутывала всё вокруг, из-за туч выглянула луна, залив город серебристым светом.
Девочка встала на ноги, выпрямилась, отчего снег с воротника посыпался за шиворот, по спине потекла противная талая вода. Невольно передёрнув плечами, она направилась к цитадели инквизиторов, прыгая с крыши на крышу и стараясь не поскользнуться на обледеневшей черепице. Алисия хорошо знала весь этот город; раньше он был обычной крепостью, которая со временем разрослась. Мрачная цитадель и стоящая в её центре чёрная башня давно привлекали девочку своей таинственностью и странной красотой.
Она быстро добралась до строения. Несмотря на то, что колени и руки дрожали от слабости, вызванной сильным голодом, Алисия решилась на опасный шаг: хватаясь за обледеневшие узоры, быстро полезла вверх. Ей очень хотелось дождаться рассвета на вершине башни, посмотреть на реку, текущую возле стен Сурового Бастиона и не замерзавшую даже зимой.
Когда до вершины осталось совсем чуть-чуть, ветер вдруг усилился, руки начали соскальзывать с камня. Сердце едва не замерло от страха, дыхание сбилось; она рванулась вверх, ухватилась за решётку на небольшом окне, сквозь прутья заглянула в комнату. Та была темной, практически пустой, не считая стоявшего в центре грубого кресла; иссиня-серые стены источали что-то зловещее, подавляющее, словно вытягивая жизнь из каждого, кто оказывался в помещении.
Сильный ветер продолжал дуть, поэтому Алисия быстро разломала тонкую решётку, залезла в комнату и зажгла в ладони небольшой огонёк, язычки пламени тут же согрели руки. Она осторожно подошла к стулу поближе. Увиденное лишило её дара речи.
К стулу был прикован довольно молодой воин. С трудом подняв голову, он мрачно глянул на девочку, в его глазах вспыхнула агрессия; однако, когда он посмотрел на огонь, в глубине зрачков возник панический страх. Спустя пару секунд боец вновь поднял отчаянный взгляд и презрительно сощурился. Шея и плечи пленника были залиты кровью, он сильно дрожал от боли и холода, но просить пощады не собирался. Было ясно, что его недавно пытали, однако он ничего не рассказал.
В душе Алисии вспыхнула острая жалость. Сквозь паутину глубоких порезов на лице воина сквозила завораживающая красота. Его слегка взъерошенные волосы были ярко-фиолетовыми, как и блестящие глаза, напоминающие два аметиста. Украшенная узорами красная куртка-плащ, покрытая засохшей кровью, была во многих местах порвана, и под ней виднелась такая же изорванная, почерневшая от крови фиолетовая рубашка. Заметив на шее бойца небольшой кулончик в форме стрелы, Алисия поняла, что он лучник.
— Не бойся, — успокаивающим голосом сказала девочка. — Я тебе помогу.
В глазах стрелка не мелькнуло ни капли доверия, он настороженно смотрел, как она достает большой серебряный нож, висевший у неё на спине, и перерезает державшие его ремни. Когда исходившее от зачарованного лезвия сияние озарило руки лучника, Алисия заметила, что около ремней с запястий была до мяса содрана кожа — последствие попыток освободиться самостоятельно.
— Бежать сможешь? Сил хватит? — спросила она, перерезав последний ремень.
Лучник кивнул, с трудом встал, жмурясь и скрипя зубами. Он был крепкого телосложения, среднего роста, выше Алисии более чем на голову. Девочка направилась к железной двери, потянула её на себя, затем с силой толкнула, но та не поддалась.
— На ней замок с другой стороны висит, — негромко сказал стрелок.
Тогда она вставила серебряный нож в щель между стеной и дверью, медленно провела им сверху вниз, та со скрежетом и лязгом отворилась. Девочка убрала оружие в ножны.
Они вышли в коридор, освещённый неяркими синими огнями. Алисия направилась к широкой винтовой лестнице, видневшейся в его конце, освобождённый лучник шёл рядом с ней, не сводя с неё напряжённого взгляда. Вдруг сзади послышались быстрые и тихие шаги, встревожившие их; обернувшись, она увидела хорошо знакомого ей инквизитора — заместителя верховного главнокомандующего.
Его зелёные глаза зловеще сверкнули в темноте, когда он разглядел, кто перед ним. Вскинув свой лук, инквизитор прицелился, стрелу обвили выпущенные из пальцев молнии. Фиолетовое сияние озарило его лицо, серебристые волосы и борода вспыхнули чистым белым цветом, а глаза зажглись изумлением, через миг сменившимся яростью.
Побледнев от страха, Алисия сорвалась с места, понеслась вниз по лестнице, следуя за освобождённым лучником; через какое-то время они свернули в коридор на пятом этаже. Мелькнула пущенная инквизитором стрела и, чудом никого не задев, взорвалась, брызнув на девочку искрами. Не замедляясь, освобождённый стрелок в отчаянии выпрыгнул в ближайшее окно, приземлился на крышу соседнего здания, рванулся вперёд. Алисия следовала за ним к городской стене, не отставая; инквизитор преследовал их. Тучи сгустились, повалил снег. Мелькнула ещё одна стрела, оцарапавшая девочке щёку. Рану неприятно жгло, боль расползлась по всему лицу.
Впереди сверкнули две зелёные вспышки, стрелок резко затормозил, чуть не поскользнувшись. Остановилась и Алисия, вытащила нож, отдала его лучнику. Во вспышках появились два воина. Стоявший справа был облачён в тёмно-синие, почти чёрные инквизиторские одежды и вооружён длинной железной цепью с шипами, другой являлся простым бойцом с двуручным мечом. Преследователь перестал стрелять, опасаясь попасть по своим; повесив лук на спину, он рывком обнажил длинный изогнутый меч — катану.
Противники атаковали: стоящий справа взмахнул цепью, целясь в лучника, тот уклонился, звенья с лязгом врезались в крышу рядом с ним. Заметив слева тень, Алисия отскочила; сверкнуло лезвие, напавший воин повёл меч в сторону, надеясь отсечь ей голову. Пригнувшись, она выбросила руки вперёд, стреляя фонтаном пламени; противник уклонился, но был ослеплён вспышкой, девочка метнулась к нему и, уйдя от неуклюжего взмаха клинком, ударила кулаком в висок, заставив врага потерять сознание. Вдруг кто-то сильно толкнул её и тут же схватил за шиворот, не давая упасть. Глянув в сторону, она увидела освобождённого лучника.
Через миг там, где она стояла, с треском сверкнула молния. Взглянув девочке в глаза и этим как бы приказав ей следовать за ним, стрелок выпустил воротник, понёсся к городской стене; подбежав к преграде, неестественно высоко подпрыгнул, ухватился за край, подтянулся, залезая на неё, и, повернувшись, помог забраться Алисии.
Убрав катану, один из инквизиторов выстрелил из лука, стрела взорвалась, попав в стену у ног девочки. От камня откололось несколько тяжёлых кусков, с грохотом упавших на крышу, неподалёку из двух сторожевых башен на шум выскочили стражники, на ходу обнажая мечи.
Видя, что бежать больше некуда, лучник решительно прыгнул со стены в реку. Алисия глянула на чёрную воду, в которой кружились блестящие льдинки. Плавать она не умела...
Следующая пущенная инквизитором стрела насквозь пробила ей плечо и застряла там. Вся рука тут же онемела, по телу мгновенно разлилась нестерпимая боль, едва не заставившая взвыть.
В отчаянии прыгнув со стены и глубоко вдохнув, она с головой погрузилась в холодную воду. По телу прошла сильная дрожь, намокшая одежда потянула ко дну, сердце панически сжималось. Боль в плече с каждой секундой становилась всё сильнее, из-за неё перед глазами всё меркло. Девочка потеряла сознание...
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:19  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 2

Алисия открыла глаза и, взглянув вверх, встретилась с пронзительным и тревожным взглядом лучника.
— Как себя чувствуешь? — спросил он, немного отодвинувшись назад.
— Н-нормально, — заикнувшись, пробормотала она. Приподнявшись, девочка откинула со лба мокрые пряди огненно-рыжих волос и поправила на руке тонкий браслетик, сплетённый из красных и синих ленточек.
Обведя недоумевающим взглядом каменистый берег, Алисия заметила на другой стороне реки стены Сурового Бастиона, зловещей чернотой выделявшиеся на фоне заснеженного хвойного леса. Через несколько минут снег перестал идти, из-за туч выглянула луна; серебристый лучик пробежал по дрожащей от ветра воде, рисуя на ней сверкающую дорожку, и упал на стены города, перекрасив их из угольно-чёрного в иссиня-серый.
— Нам нужно уходить отсюда, и как можно скорее, — раздался голос стрелка. Он помог Алисии встать, после чего они быстрыми шагами направились к лесу, окружавшему город со всех сторон. Девочка вдруг заметила, что стрела уже была вытащена из её плеча, а рана перевязана окровавленным куском фиолетовой ткани, которую, судя по всему, стрелок оторвал от своей рубашки.
Они вошли в лес, оказались надёжно укрыты густой тенью деревьев; лучник неожиданно остановился и, оглянувшись, внимательно посмотрел на Алисию.
— Почему ты помогла мне? — тихо спросил он.
— Не знаю, — так же негромко отозвалась она. В его взгляде мелькнуло изумление.
— А всё-таки, зачем? — не отступал стрелок, — ты же не из наших...
— Ну... — девочка на мгновение задумалась, — я сама давно хотела покинуть Суровый Бастион.
— Почему? — недоумение в его взгляде возросло, он резко повернулся к ней.
— Меня все ненавидят, и я не понимаю, за что, — медленно произнесла Алисия. — После смерти моей мамы отец стал очень жестоким... и вообще перестал обращать на меня внимание, я ему не нужна, — её голос чуть дрогнул. — Боюсь попадаться ему на глаза, пришлось уйти из дома. Мне в Бастионе делать нечего.
Несколько мгновений стрелок удивлённо и немного грустно смотрел на неё.
— Ладно, идём...
Он двинулся вперёд, с трудом выдёргивая ноги из глубоких сугробов и стараясь не спотыкаться о толстые корни деревьев.
Через некоторое время они вышли на маленькую полянку, скрытую от посторонних глаз густым кустарником. Алисия расчистила от снега выбранное для стоянки место и, собрав еловые веточки, разожгла костёр, выпустив из ладоней струю пламени. Огонь запрыгал в бешеной пляске, стремясь подняться как можно выше, очень приятно согревал, почти не давая дыма. От сильного жара лежащий возле костра снег начал стремительно таять. Стрелок сел поближе к волшебному пламени, но почему-то глядел на него очень настороженно и даже немного робко.
— А я думал, что на Астарме больше нет тамеров, — произнёс он, наблюдая, как девочка опускается на землю напротив него и, всем телом дрожа от холода, нетерпеливо суёт руки прямо в костёр.
— Что такое "тамер"? — спросила она, подняв взгляд.
— Маг огня. Последний из тамеров, Огнедар, умер около ста лет назад, — во взгляде лучника мелькнуло странное выражение. — Убил его я.
— Как?! — Алисия встрепенулась. Огнедар был очень сильным магом, о нём даже ходили легенды.
— Ну... это долгая история. Потом расскажу, если хочешь, — стрелок зевнул, прикрыв рот ладонью. — Как твоё имя?
— Алисия, — ответила она, чуть-чуть склонив голову набок. — А твоё?
— Бодрик. Приятно познакомиться, — он улыбнулся, но через несколько секунд тяжело вздохнул, словно стараясь не обращать внимания на приступы боли в ранах, и, по-прежнему чуть улыбаясь, закинул голову назад, посмотрел на ночное небо. Оттуда на него холодно глянули немигающие звёзды.
— А ты... долго был в Бастионе? — нерешительно спросила Алисия, вдруг заметив на шее и подбородке лучника большие красные ожоги странной формы.
— Не знаю. Месяца два, может быть, или месяц. Я потерял счёт времени... — в голосе Бодрика появились грусть.
— Ты вообще ничего им не рассказал?
— Да, — проронил он и, чуть поморщившись, добавил: — Давай не будем об этом.
— Извини...
Между ними воцарилось молчание.
— Спасибо тебе, — вдруг сказал он, взглянув девочке в глаза. Отблески пламени отражались в его зрачках и играли на покрытом царапинами лице, придавая ему загадочную красоту. — Думал, умру в Бастионе или с ума сойду от боли, смирился с этим... Спасибо, — он склонил голову, его голос затих. Алисия неуверенно улыбнулась в ответ и медленным движением схватилась за свой локоть, стиснув потрёпанную синюю курточку.
Через некоторое время Бодрик поднял голову и, ещё раз с благодарностью взглянув на тамершу, плавным движением расстегнул куртку до пояса, вытащил из внутреннего кармана маленький плоский флакон, в котором плескалась светящаяся ярко-красная жидкость. Судя по всему, он был украден каким-то неведомым образом.
— Выпей половину, — бросил он, дав ей зелье.
— Что это? — спросила она, вытаскивая плотно сидящую пробку и опасливо принюхиваясь.
— Исцеляющий эликсир, он подлечит твою рану. Пей давай, это не яд, — мягко поторопил лучник, видя мелькнувшее в глазах Алисии опасение.
Девочка осторожно сделала первый глоток; зелье было приятным на вкус, но слегка обожгло горло. Выпив половину, она почувствовала себя чуть лучше, затем вернула флакон Бодрику. Тот допил всё, что осталось, и убрал опустевший флакон обратно в карман.
Оба уже почти высохли, волшебное пламя костра прогревало до костей. Какое-то время девочка наблюдала за огнём, после чего посмотрела на Бодрика; задумчиво и слегка изумлённо он посматривал то на костёр, то на Алисию, с трудом веря в своё освобождение, да и вообще во всё произошедшее этой ночью. Вскоре на его лице понемногу начало появляться облегчение, в глазах постепенно разгорелся живой огонёк тихого счастья.
Алисия начинала дремать, перед глазами замелькали смутные видения, которые тут же рассеивались, как только она пыталась присмотреться к ним повнимательнее. Через некоторое время она окончательно уснула, свернувшись в плотный клубок и повернувшись спиной к огню.


2

Когда тамерша открыла глаза, утро уже наступило. Солнце с трудом пробивалось сквозь ветви деревьев; золотистый лучик, пробравшись между толстых корней, ударил в глаза Алисии. Зажмурившись и потянувшись, она села, на колени упала красная куртка Бодрика, которой тот укрыл её. Самого лучника рядом не было. На мгновение в не до конца проснувшемся мозгу девочки мелькнула мысль, что стрелок решил оставить её одну и уйти. "Но тогда он, скорее всего, забрал бы свою одежду..." — решила она.
Костёр уже угасал, однако всё ещё согревал, пусть и не так хорошо, как ночью. Тамерша натянула на себя куртку лучника, защищаясь от мороза и, застегнув молнию, огляделась. Лес, подёрнутый полупрозрачной утренней дымкой, был тихим и холодным. Закатав длинные рукава, негромко хрустевшие из-за ломающейся корки крови, она выпустила из ладоней струю пламени, вновь разжигая потухающий костёр. Оживший огонь с радостным треском взметнулся вверх, чуть повеселевшая девочка стала наблюдать за ним.
Примерно через десять минут Алисия услышала, что сзади кто-то быстро приближается; обернувшись, заметила вдалеке несущегося к ней Бодрика. Он бежал неестественно быстро как для израненного, так и для совершенно здорового человека. Через некоторое время она подметила ещё кое-что необычное: во время бега стрелок не проваливался в снег, да и вообще почти не касался ногами земли. Вскоре она разглядела, что к груди он прижимал что-то белое и небольшое, а серебряный нож, видневшийся в другой его руке, был испачкан свежей кровью.
— Где ты был? — спросила девочка, когда Бодрик, приблизившись, остановился перед ней.
— Охотился, — выговорил тот, тяжело дыша и показывая убитого зайца.
Алисия удивлённо взглянула на него.
— Как ты смог догнать зайца, прыгая с ножом по глубоким сугробам?
— Магия, — отозвался стрелок. По его губам скользнула едва заметная усмешка.
— И вообще, почему ты охотишься? У тебя же во много раз больше ран, чем у меня, — произнесла она после недолгого молчания, — лучше охотиться мне...
— Нет, — качнул головой Бодрик; его лицо стало серьёзным.
— Почему? Ты же...
— Я сказал: нет, — голос и выражение лица лучника оставались совершенно спокойными, но его глаза вдруг странно сверкнули. Тамерша тихо буркнула что-то себе под нос и замолчала, отчётливо понимая, что с ним спорить бесполезно.
Послав Алисию за новыми ветками для костра, стрелок занялся свежеванием зайца: снял шкуру, выпотрошил, промыл тушку снегом, надел на палку и поместил над огнём. Когда девочка вернулась с охапкой сухих веток, заяц уже покрылся золотистой корочкой и источал умопомрачительные ароматы, от которых зверски заурчало в животе.
Бросив ветки возле костра, Алисия опустилась на землю рядом с лучником, выжидающе наблюдая за ним голодными глазами. Бодрик снял зайца с ветки, разломил его и отдал ей половину; она сразу жадно вцепилась зубами в сочное, но слегка жёсткое мясо.
Закончив это роскошное пиршество, они закопали кости в снег, потушили костёр. Бодрик встал.
— Я собираюсь вернуться к своим союзникам, — негромко сказал он, — если хочешь, можешь пойти со мной, но вряд ли они обрадуются тебе. Потому что ты...
— Я с тобой, — возразила Алисия, тоже вставая, — в Бастион мне возвращаться нельзя, там меня сразу убьют.
— Уверена, что хочешь уйти от своих? Не боишься? — Бодрик внимательно посмотрел ей в глаза.
— Я уже ушла. И они мне не "свои", — фыркнула девочка, — не боюсь.
— Вот и хорошо... иди за мной.
Они двинулись на северо-запад; оба молчали, стараясь идти как можно быстрее. Сугробы были покрыты довольно толстой ледяной коркой, по которой Алисия могла идти спокойно, не утопая в снегу. Но время от времени она всё же проваливалась по колено, и вскоре из-за этого раненое плечо опять начало кровоточить. Чтобы отвлечься от мучительной боли, она первая нарушила молчание:
— Сколько дней нам идти?
— Примерно дней двадцать, — отозвался лучник, с задумчивым видом оглядываясь по сторонам. В его глазах вновь зажглись огоньки, которые вдруг напомнили девочке пламя костра, с радостным треском воскресшее сегодня утром. Бодрик продолжил: — Когда доберёмся, раздобудем тебе броню и оружие, без этого ты долго не протянешь. Владеешь чем-нибудь?
— Да, мечом.
— Странно... — отвлёкшись от мыслей, стрелок удивлённо вскинул брови. — Насколько помню, тамеры никогда его не использовали, всегда предпочитали посох.
— Он неудобный и слишком тяжёлый. Я не умею им пользоваться: некому учить было, — пробормотала девочка, чуть ускоряя шаг.
— Ладно, пусть будет меч. Ещё чем-нибудь владеешь?
— Катаной немножко совсем... А какие у тебя стихия и оружие? — спросила Алисия, поравнявшись с ним.
— Ну... я маг воздуха. Ещё из лука стреляю, только у меня его в Бастионе отобрали.
Он вздохнул, между ними воцарилось молчание. Слышался только громкий хруст снега и стрёкот белок, возмущённых вторжением в их лес. Девочка искренне сочувствовала лучнику: она тоже знала это неприятное чувство незащищённости, всегда возникающее у безоружного.
Через несколько минут, желая вывести из печали заметно погрустневшего Бодрика, Алисия спросила:
— Этот лес большой?
— Очень, — как-то отрешённо отозвался он, — и здесь много опасных тварей.
Его слова слегка встревожили тамершу. Когда-то давно она видела жутких обитателей северных лесов Астармы на картинках в какой-то книге, найденной в домашней библиотеке отца, и после этого монстры до сих пор иногда являлись ей в ночных кошмарах. Вместе с этим в памяти всплыло немного подзабытое чувство стыда: отец ведь вообще ничего не боялся, а ей его бесстрашие практически не передалось...
— Сейчас не тревожься, они выходят на охоту только по ночам, — сказал стрелок, заметив выражение её лица.
— Тогда почему на нас никто не напал прошлой ночью?
— Настолько близко к городу твари не водятся, они живут там, где поменьше людей, и нападают лишь на тех, кто сошёл с тропы. Но для нас идти по дороге ещё опаснее, она охраняется врагами, — произнёс он, чуть ускорившись. — Зато у нас есть огонь.
— Ты уверен, что он отпугнёт чудищ? — с сомнением спросила тамерша, невольно замедляя шаг.
— Ну, по крайней мере, большинство боится его. Хотя иногда попадаются и такие, которых пламя совершенно не пугает.
— Вообще? — девочка удивлённо и чуть недоверчиво посмотрела на него. — Это что за твари?
— Обычно их называют фуррипилами. У них есть и другое название, только я подзабыл его. Эти существа похожи на пушистые меховые шарики, они стаями катаются по лесу, на пути пожирая всё живое. Лапки у них вроде есть, но они слишком маленькие для быстрого передвижения...
— Ты когда-нибудь видел их? — поинтересовалась она. Бодрик слегка нахмурился, стараясь вспомнить.
— Да, пару раз. У них огромные пасти с острыми зубами и большие злющие глаза... изнутри живые фуррипилы светятся, и настолько ярко, что это видно даже сквозь шерсть.
— Ну, это я знаю, у одного моего знакомого домашняя была.
— Да?.. — слегка изумлённо произнёс он, — даже не думал, что их можно приручить. Как он сделал это?
— Не знаю, он ничего про неё не говорил. Пока ты мне не рассказал про них поподробнее, я думала, что это домашние звери и диких не бывает... А как от них защититься?
— Как получится, по ситуации смотри. Но если их много, лучше убегать, иначе сожрут живьём и даже костей не оставят. Я видел подобное.
— Какие твари тут ещё водятся? Есть более опасные? — спросила тамерша через некоторое время.
— Их довольно много, но более опасных вроде нет. Даже вервольфы в сравнении с фуррипилами не кажутся такими уж жуткими. Это огромные волки, которые могут передвигаться как на двух ногах, так и на четырёх, — пояснил стрелок, прочитав невысказанный вопрос в её глазах. — Ростом они выше взрослого человека. Обычно охотятся поодиночке, в стаи собираются редко. И, в отличие от фуррипил, боятся огня.
— То есть, защититься от них будет совсем не сложно?
— Ну, в принципе, да, если только нам совсем бешеный не попадётся. А так ни один здравомыслящий зверь к огню не полезет, — заверил он, невольно прикоснувшись к красноватому ожогу на шее, чуть поджившему благодаря исцеляющему зелью.
— А здесь водятся разумные существа? — торопливо спросила она, стараясь отвлечь Бодрика от боли и неприятных воспоминаний, которые буквально отразились в его глазах.
— Не знаю, вряд ли. Сильно сомневаюсь, — отозвался он через несколько секунд.
— Ты слышал про духа-хранителя северных лесов Астармы? — поинтересовалась она.
— Да, я читал когда-то. Это просто сказка, миф, — Бодрик чуть улыбнулся, видя лёгкое недоверие на её лице, — сейчас его не существует. Хотя, возможно, этот полубог и был здесь когда-то давно, ведь лес как-то чересчур сильно пропитан энергией Потока... Чувствуешь?
— Что такое Поток?
— Ты не знаешь?.. — вырвалось у лучника, — это невидимая магическая субстанция, текущая между вселенными, именно благодаря этому Источнику люди могут управлять стихиями и общаться с помощью мыслей.
— А как Поток определяет, какой стихией должен владеть человек?
— К сожалению, это ещё не изучено, — вздохнул он. — Знаешь, как надо обмениваться мыслями?
— Ага. Вокруг каждого существа формируется аура энергии, которая сильно зависит от души, и у всех она разная. Нужно всего лишь научиться запоминать и находить знакомые ауры среди других. Это же просто, я ни разу не видела тех, кто не знает этого, — фыркнула девочка.
— Ладно, не сердись, — сказал он примирительно, — вообще-то далеко не каждый понимает, как это делается. А ты в таком юном возрасте уже умеешь... Тебя кто научил?
— Сама, по книгам из домашней библиотеки отца.
— Домашней библиотеки? — едва слышно пробормотал Бодрик. — Книги же сейчас дорогие... Кто твой отец?
— Майор Аякс, — сказала она, отводя взгляд в сторону и с оттенком тревоги думая о том, что пронзительные фиолетовые глаза видят её насквозь. Вспомнив инструкцию по защите сознания, девочка представила, что вокруг неё вращаются два больших щита, а на лице появляется жёсткая холодная маска — самые надёжные образы для того, чтобы скрыть мысли и чувства. Однако лучник не то что не попытался узнать, о чём она думает — он даже не стал устанавливать связь с её душой.
— Понятно, — задумчиво протянул он, разглядывая толстые, корявые стволы высоких елей и с наслаждением вдыхая свежий воздух, пахнущий для него бесценной свободой. Несмотря на печаль, мелькавшую во взгляде время от времени, живой огонёк в его глазах не угасал и, казалось, постепенно разгорался всё ярче и радостней.
— Сколько тебе лет? — поинтересовался он через некоторое время.
— Двенадцать, — ответила Алисия слегка неуверенно, отчего-то вдруг почувствовав, что лучник во много раз старше неё.
— Вся жизнь впереди, — сказал Бодрик, улыбнувшись. — А мне триста двадцать семь лет...
— Ты использовал алхимию, чтобы быть бессмертным, да? — догадалась тамерша.
— Ага. Но тем не менее меня можно убить, разве что смерть от старости мне не грозит.
— А ты помнишь, как началась война?
Заметив утвердительный кивок, девочка попросила:
— Расскажи, пожалуйста...
— В твоей школе историю не изучали? — осведомился он вместо ответа.
— Я не ходила в школу. Моя мама погибла, когда мне было шесть, а отец не хотел со мной возиться. Я пыталась узнать всё сама, по книгам из библиотеки, — печально сказала она, — но таким способом сильно много не узнаешь.
— Ладно, расскажу, — стрелок невольно улыбнулся, словно вспомнив что-то. — Все бессмертные очень хорошо знают эту историю, и я довольно много от себя сказать могу... — он на мгновение замолчал, вспоминая, после чего начал. — Когда-то давно мы, гордые солирцы, жили в мире и достатке, поровну деля между собой энергию Потока. Но спокойная жизнь продолжалась недолго: группа жадных магов обманом отняла у нас абсолютно всё. Они назвались Орденом Магии... Народ Солира голодал, без энергии Потока исчезало всё живое: увядали целые луга и пропитанные магией леса, пересыхали реки. Так продолжалось несколько столетий. Мы, конечно, пытались сопротивляться, но даже хорошо вооружённые воины мало что могли сделать против тех, кто забрал себе большую часть силы Источника.
Когда мне было примерно семь лет, всё изменилось. На Астарму прилетело существо по имени Мигурат. Пролетев над миром, он вызвал невиданное сияние, которое было настолько ярким, что на несколько часов стало светло как днём, и многие поверили, что им явилось божество. Приземлившись в столице Астармы — Фанасире, Мигурат сказал нам: "Мир, откуда я пришёл, тёмный и мрачный, он давно увял и близится к концу. Влившись в Поток, я смог преодолеть огромное расстояние и оказаться здесь, на Астарме. Ваш мир ещё полон жизни, и я не дам чернокнижникам погубить его!"
Это и было началом войны, о которой ты хочешь узнать. Мигурат открыл нам доступ к энергии Источника, после чего, выбрав самых смелых и преданных воинов, передал им часть своих знаний. Мы почувствовали себя свободными и, слаженно действуя, захватили половину Астармы, оттеснив врага на север.
Маги Ордена собрали совет и решили вновь нас поработить. Они назвались Основанием.
Прошло несколько неспокойных лет, и на центральной площади столицы вдруг появилось ещё одно могущественное существо — полубог Хаонис. Он сказал: "Я преследую опасного преступника Мигурата и собираюсь вернуть его обратно для суда".
Незадолго до этого по случайному стечению обстоятельств Мигурат решил захватить Фанасир, и во время появления Хаониса его войско уже стояло лагерем недалеко от стен города. Около двухсот лет назад, двадцать четвёртого июля, начался штурм столицы... Я тоже присутствовал там, сражался на стороне Мигурата. В этой битве наш предводитель столкнулся лицом к лицу с Хаонисом и уничтожил его, но после сражения с этим чудовищем настолько ослаб, что группа магов легко добила его. — Лучник вздохнул, в его взгляде снова возникла печаль. — С тех пор основанцы стали одерживать победу за победой. Однако через некоторое время после смерти Мигурата они заметили, что некроманты, которых было много в их рядах, очень сильно вредят людям и Потоку вообще. Из-за природы их магии многие воины заражались какой-то странной болезнью, буквально за два дня превращавшую их в ходячие куски плоти... А благодаря сильной связи с Потоком эта извращённая энергия могла попасть в другие вселенные и постепенно уничтожить там всё живое.
Ими было принято решение истребить всех некромантов, в Основании образовался союз "Инквизиторы", участники которого и занялись этим. Абсолютно все они блестяще владеют различным оружием и невероятно сложной магией молний. Вскоре некоторые из них, особенно отличившиеся мастерством ведения боя, получили власть над войсками Основания, а основатель их организации – Доррен – стал заместителем верховного главнокомандующего.
После появления этого союза некромантам ничего не оставалось делать, кроме как искать защиты у нас. Мы приняли их, так как после смерти предводителя очень нуждались хоть в каком-нибудь союзнике, ведь нас изначально было меньше, чем основанцев; достойно сопротивляться без численного превосходства было тяжело. Инквизиторы и сейчас истребляют чернокнижников, только заодно с ними теперь убивают и других мигуратовцев...
Между тем нашим требовалась система управления, поэтому мы выбрали тринадцать самых талантливых воинов, которые должны были руководить армией и государством вообще. Они назвались Чёртовой Дюжиной. Через некоторое время основанцы убили двоих участников этой организации, и им срочно потребовалась замена. Мне на тот момент было примерно сто сорок три года, я был весьма неплохим магом, метко стрелял из лука. Меня и мою сестру Адриану, которая на год младше меня, взяли в мигуратовский совет вместо погибших.
Основанцы и особенно инквизиторы, которые составляют высшую элиту их войска, упорно пытаются истребить всех участников Чёртовой Дюжины. Однако меня они не стали убивать, а заточили в Бастионе и пытали, чтобы узнать военные тайны мигуратовцев... — плечи лучника поникли, а глаза странно блеснули, он ненадолго замолчал, отвернувшись. После чего тихим, чуть дрогнувшим голосом произнёс: — Мне казалось, что лучше бы я умер...
Бодрик невольно сглотнул и замолчал, грустно глянув в глаза Алисии, опустил голову, смотря в сине-белый снег и не произнося ни слова. Его лицо стало неподвижным и болезненно-напряжённым, плечи задрожали.
Через мгновение, почувствовав, что тёплая рука тамерши неуверенно касается его запястья, стрелок поднял взгляд и, сам того не замечая, тихонько сжал её ладонь.
— Исцелишься, — сказала девочка негромко. — Вылечишься и отомстишь. Я помогу тебе, если ты не против...
Посмотрев на Алисию несколько секунд, Бодрик слегка улыбнулся, после чего медленно расправил плечи, поднял голову, подставляя лицо внезапно налетевшему порыву ветра, который эффектно взметнул его волосы, и прорвавшиеся в тёмную чащу солнечные лучи охватили их огненно-золотой каймой, удивительно ярко контрастировавшей с фиолетовым цветом.


3

Когда зловещие ночные сумерки начали сгущаться, Бодрик указал на толстый ствол поваленного дерева и предложил немного отдохнуть, а затем развести костёр где-нибудь неподалёку. Сев на холодное дерево рядом с лучником, Алисия зажгла в ладони маленький огонёк; сделать что-нибудь помощнее у неё пока не получалось из-за усталости.
— Почему некоторые люди могут полноценно использовать магию, даже когда очень сильно устают? — спросила она, тщетно пытаясь увеличить пламя.
— Это от возраста зависит. Чем старше человек, тем более велика и насыщена аура вокруг него, — отозвался стрелок, — возможно, это из-за полученного жизненного опыта. Я точно не знаю.
— Но мы же вроде едины с Потоком и поэтому не должны уставать... разве нет?
— Не-а, тут всё немного по-другому. Как бы тебе объяснить... — он на некоторое время задумался. — Представь себе сосуд, в который постепенно набирают воду из-под крана. Моментально он ведь наполниться не может. И чем старше человек, тем он сильнее связан с Потоком и, соответственно, его аура становится больше и заполняется энергией быстрее. У кого-то это происходит настолько быстро, что усталость от использования магии практически не появляется, даже если осталось мало физических сил. Лучше не трать остатки энергии понапрасну, давай всё-таки костёр разожжём...
— Ладно, — согласилась она, гася огонёк.
Через пару минут костёр был уже разведен. Утомлённая и замерзшая девочка сидела едва ли не в самом огне; рядом с ней, но чуть подальше от пламени, устроился лучник. Хоть Бодрик и замёрз ничуть не меньше, чем тамерша, он почему-то совсем не желал подбираться к костру поближе. Сложив руки на одном колене и положив на них голову, он смотрел на зловещие деревья, которые негромко трещали на ветру.
— А на нас сейчас никто не нападёт? — спросила Алисия, встревоженная столь гнетущей атмосферой и всплывшими в памяти рассказами о монстрах.
— Нет, — качнул головой стрелок, — недалеко отсюда есть небольшой посёлок с рабочими мунарями. Так близко к деревням звери не подходят.
— Посёлок охраняется врагом?
— Да, но я думаю, что нас оттуда не видно...
В этот момент ветер рванул как-то особенно сильно, и стоявшая рядом ель громко скрипнула, заглушив последние слова лучника. За его спиной упали тяжёлые комья снега.
Девочка прикрыла глаза, чувствуя, как от огня по всему телу разливается тепло. Через некоторое время всё вокруг закачалось, стало мутным и потемнело с краёв; она ощутила рывок вперёд, чёрные ели со всех сторон потянули к ней колючие лапы, словно надеясь схватить, утащить во тьму...
Лёгкий толчок в плечо моментально заставил Алисию проснуться.
— Туши костёр, быстро! Уходим отсюда! — прошептал Бодрик, опасливо оглядываясь и чувствуя, что за ними кто-то наблюдает.
Положив руку в пламя, тамерша погасила его, они осторожно привстали; девочка достала нож. Деревья вдруг зарычали на ветру, заглушая все посторонние звуки.
— Сзади, — выдохнул Бодрик через пару секунд, глядя куда-то мимо Алисии. Она резко повернулась, метнулась в сторону. В тёмной чаще виднелся силуэт основанца, направившего на неё лук, заряженный двумя стрелами.
Через мгновение враг спустил тетиву.
Бодрик быстрее ветра метнулся вперёд, каким-то немыслимым образом оказавшись перед Алисией. Резко остановившись и полами куртки взметя в воздух снежную пыль, он мельком оглянулся на противника, перевёл взор на девочку. Казалось, одно мгновение длилось вечность; лучник замер, опустив голову, немного ссутулившись и раскинув в стороны чуть согнутые руки, словно крылья. Вдруг он сильно дёрнулся, придушенно рыча и зажмуриваясь, из его плеча и груди показались окровавленные наконечники стрел. Хрипя от боли, Бодрик глянул в глаза Алисии, после чего, теряя сознание, повалился в почерневший от крови снег.
Секунду девочка смотрела на него, задыхаясь от ужаса и едва осознавая произошедшее; над головой свистнул ледяной шип, запущенный основанцем, она отскочила, спрятавшись за толстый ствол ели.
Стараясь отбросить страх и усталость, тамерша попыталась создать огненный шар, но он получился слишком маленьким и стрелять им не было смысла. Погасив пламя, она глянула на нож, судорожно прикидывая, как убить им опытного бойца с мощным стрелковым оружием; осознав свою незащищённость, решилась прибегнуть к последнему оставшемуся способу.
Присев на одно колено, она пальцем начертила на снегу огненный знак, похожий на перевёрнутую четвёрку, пересечённую посередине прямой линией; положив руку в центр, прошептала заклинание, которое было значимой частью древнего ритуала, позволяющего каждые четыре часа ровно на одну минуту призывать из другого мира душу какого-нибудь умершего родственника.
Закончив произносить заклинание, девочка закрыла лицо локтем и отшатнулась. Через миг над знаком сверкнула синяя вспышка, озарив всё на много километров вокруг, перед тамершей появился серебристо-голубой призрак её покойного дяди — Огнедара.
— Пожалуйста, помоги, — тихо попросила она.
Чуть приподняв брови, тамер ухмыльнулся, кивнул и, выскочив из-за дерева, небрежным движением запустил во врага шар огня — энергия взорвалась, попав в основанца, он упал на землю, крича от боли. Раздражённый резким шумом, Огнедар досадливо поморщился. Вскоре тот затих.
Невольно оглянувшись, тамер вдруг заметил лежащего на снегу Бодрика. Лучник был ещё жив, но с каждой секундой его дыхание становилось всё слабее. Изумлённо осмотрев торчащие из его спины стрелы, Огнедар резко повернулся к Алисии, ошарашено и сурово глядя ей в лицо.
"Это тот, кто убил меня? — мысленно спросил он. Девочка с тревогой отметила, что его слова звучали скорее как утверждение, нежели как вопрос. — Как тот сопливый основанец умудрился его подстрелить, да ещё целых два раза? Он закрыл тебя собой?" — осведомился тамер, подходя ближе к ней.
"С чего ты взял, что он сделал это?" — буркнула она, скрыв все свои чувства под воображаемой маской.
"С того, что простой воин никогда не сможет в него попасть, если он сам не подпрыгнет, ловя удар. Что здесь было?" — спросил дядя уже настойчивее.
"Ну... тут... — пробормотала Алисия, теряясь. — Слишком много всего, давай потом расскажу..."
Через миг мысленная связь оборвалась: отведённое Огнедару время пребывания на Астарме вышло. Неярко сверкнув, призрак рассыпался на множество осколков, которые быстро растаяли в воздухе.
Мгновение постояв в замешательстве, тамерша метнулась к Бодрику, опустилась рядом с ним на колени, дрожащими пальцами обломала стрелы, осторожно перевернула лучника на спину и, взявшись за зазубренные наконечники, вытащила их. Из ран вдруг пошли кровавые пузыри. Окончательно перепугавшись, девочка стала судорожно рыться в карманах его куртки, надеясь найти там ещё одно исцеляющее зелье.
Внезапно в небе над её головой раздался грозный рёв, через несколько секунд послышалось хлопанье кожистых крыльев. Вздрогнув, тамерша испуганно оглянулась; недалеко от неё на снег опустился огромный дракон, земля под ним дрогнула. Аккуратно сложив беловатые крылья, он посмотрел на Алисию и чуть прищурился. "Он заметил вспышку призыва", — поняла девочка, невольно подалась назад.
Фантастический ящер был невероятно прекрасен. На мгновение тамерше показалось, что его чешуя сделана из светло-голубого льда, а синие глаза похожи на редкие сапфиры. Вдоль всего его позвоночника тянулись острые шипы, конец толстого хвоста был увенчан огромным белым выростом, напоминавшим зазубренный наконечник стрелы.
На спине у дракона восседала очень красивая молодая девушка, облачённая в блестящие ярко-красные доспехи. Светло-русые волосы, заплетённые в длинную косу, отливали золотом в неярком свете луны. На её поясе в глянцевых сине-зелёных ножнах, украшенных серебряными узорами, висел длинный меч удивительной красоты
Драконья наездница спрыгнула со спины ящера, быстро направилась к Бодрику, доставая из сумки большой шприц с красным зельем; опустившись на снег возле лучника, она осторожно ввела эликсир в вену на его руке, тревожно и сочувственно глядя ему в лицо, после чего опасливо посмотрела на Алисию.
— Ты кто? — настороженно спросила она, невольным и явно привычным движением обхватывая рукоять меча. Но, судя по всему, наездница не считала девочку особо опасной.
— Последний тамер, — ответила Алисия, пару секунд поколебавшись, после чего добавила: — Я помогла Бодрику сбежать из Бастиона...
— Да, догадываюсь, — произнесла девушка и перевела взгляд на лучника. Его дыхание стало более-менее ровным, но всё ещё было довольно слабым, а кровь перестала литься из ран.
— Я его сестра, Адриана, — сказала она через некоторое время.
— Он упоминал о тебе.
— Мне кажется, его нужно отвезти в Крацган на лечение... выглядит он совсем плохо, — пробормотала наездница, словно не обратив внимания на её слова. — На Нефарионе быстро доберёмся, — она кивнула головой в сторону дракона, — поможешь привязать Бодрика к седлу?
— Ладно, — тамерша встала, неуверенно глядя на крылатого ящера.
Подойдя к дракону, Адриана порылась в седельных сумках и достала оттуда кожаные ремни.
— Тебя, кстати, как зовут? — поинтересовалась она, осторожно подтаскивая лучника к Нефариону.
— Алисия, — ответила девочка, подходя чуть ближе. Вытянув шею, дракон с любопытством обнюхал её, после чего фыркнул и отвернулся: ему не понравился запах дыма, которым уже давно пропиталась её курточка.
Когда был затянут последний ремень, она по просьбе Адрианы села впереди всех и обхватила ящера за колючую шею; дождавшись, когда усядется наездница, Нефарион с громовым грохотом распахнул крылья, взмахнул ими и стремительно взвился в воздух, спустя миг поднявшись выше деревьев.
Дрожа всем телом от царившего на высоте холода, Алисия ещё крепче прижалась к дракону, после чего очень осторожно глянула вниз, при этом силой мысли создавая для себя и своих попутчиков несложное согревающее заклинание. Земля проносилась так быстро, что, казалось, какой-то гигант выдёргивал из-под них одеяло. Верхушки деревьев, одетые в искрящиеся снежные шапки, сильно напомнили ей острые пики.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:20  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 3

Ночной воздух Сурового Бастиона, всегда свежий и бодрящий, на этот раз совсем не радовал возвращавшегося с работы Доррена, который одиноко брёл по пустым, но ярко освещённым улицам. Даже лёгкий морозный ветер сильно раздражал донельзя уставшего инквизитора; казалось, эта свежесть острыми когтями царапает щёки, дерёт горло и замораживает лёгкие. От изнеможения темнело в глазах, подкашивались ноги. Тело словно не слушалось и как-то само брело вперёд по глубоким сугробам, устлавшим всю улицу.
Через некоторое время где-то впереди из мрака вынырнули знакомые тёмные стены, показалось крыльцо. "Наконец-то дом..." — подумал он.
Пинком открыв дверь, инквизитор переступил порог и точно так же захлопнул её, вздыхая и белыми от обморожения руками стягивая с головы капюшон. Почти трое суток он провёл в цитадели, где его назначили верховным главнокомандующим вместо погибшего в бою господина Алека; вместе с другими пребывавшими в городе инквизиторами и членами Совета Основания он строил планы по захвату принадлежавшей мигуратовцам территории, раздавал приказы воинам и постоянно общался с различными представителями знати. Очень долго ему приходилось терпеть льстивую вежливость и бесконечный поток вопросов, на которые он никак не мог ответить прямо, не раскрывая того, о чём нужно было молчать. Все это страшно утомило его, но вертевшиеся в голове тревожные мысли всё никак не давали отдохнуть.
Сняв иссиня-чёрную защитную куртку-плащ, Доррен небрежно бросил её на полку рядом с изящным луком, который почти всегда носил с собой, и развалился в кресле, закрыв глаза. Голова просто раскалывалась от боли. Но как только ему удалось расслабиться и задремать, вдруг раздался тихий топот, заставивший проснуться; подняв голову, инквизитор сердито посмотрел на прислуживавшего ему мунаря, который показался в дверном проёме. Полуптица-полузверь нервно потопталась на месте, затем, кланяясь и потирая лапки, медленно подошла и неуверенно произнесла:
— Добро пожаловать домой, мой господин! Вы чего-нибудь желаете?
— Вон отсюда! — рявкнул Доррен. — Оставь меня в покое!
Испуганный мунарь поспешно вылетел из комнаты, тихо бурча что-то себе под нос. Инквизитор попытался снова расслабиться и уснуть, но рой мгновенно налетевших мыслей не дал задремать. Вне себя от досады, он хотел убить мунаря, помешавшего ему отдыхать, но от усталости не смог даже встать с кресла. "Чёрт бы побрал эту тварь!" — подумал он и, устроившись поудобнее, опять закрыл глаза.
Мысли о сбежавших Бодрике и Алисии вертелись у него в голове, не давая покоя. Девчонка освободила самого сильного мага воздуха, лучшего стрелка Мигурата, единственного человека, который мог дать ему, Доррену, действительно достойный отпор... Предательство тамерши не укладывалось в голове, его всего передёргивало от одной мысли об этом. Каким же человеком надо быть, чтобы так опозорить всё Основание...
И этот Бодрик... По сравнению с Дорреном он довольно молод, но тем не менее в честном бою способен убить его, лучшего из инквизиторов и сильнейшего из бессмертных. Каждый раз, когда ему приходилось сражаться с ним, исход боя решала даже самая незначительная на первый взгляд ошибка. Однако во время заточения лучник очень сильно ослаб и, возможно, даже немного повредился рассудком. Нужно было расправиться с ним как можно скорее, пока он не смог полностью исцелиться и вновь стать невероятно мощным и практически неуязвимым...
От этих размышлений голова заболела ещё сильнее, Доррен поморщился. "Вряд ли я успею прирезать его до того, как он нормально вылечится и будет способен задать трёпку кому угодно. Хотя всё равно расправлюсь с ним... и с девчонкой тоже, нельзя прощать предателей. Никто не помешает нам выиграть эту войну..." — думал он, хмурясь и потирая виски.
Послышалось тихое мяуканье, на колени к инквизитору запрыгнул огромный щекастый кот по кличке Мурчик. Встревоженный состоянием хозяина, он ещё раз мяукнул, протянул лапу и осторожно потрогал бороду Доррена. Инквизитор начал ласково почёсывать котика за ухом, поглаживать по мягкой серебристой шерсти, успокоился и задремал, слушая его добродушное пение.
Ему снилось, что он медленно идёт по довольно тёмному коридору, освещённому неяркими синеватыми огнями. Рядом устало брёл его погибший брат. Почти в самом конце, недалеко от винтовой лестницы, виднелась массивная железная дверь, к которой они и направлялись.
Внезапно всё завертелось и исчезло во мгле, инквизитор проснулся; яркие лучи ударили ему в глаза. Было далеко за полдень, солнце даже начинало понемногу клониться к закату.
Доррен с трудом поднялся на ноги, взял лук, колчан со стрелами, натянул куртку и потащился к двери. Голова уже не болела, но он по-прежнему чувствовал лёгкую усталость. Перед тем, как выйти на улицу, инквизитор подошёл к висевшему в прихожей зеркалу, желая посмотреть на себя. Из зеркала на него презрительно глянул измученный, невыспавшийся человек, внушающий ужас одним своим видом: от постоянного недосыпа под глазами пролегли чёрные тени, сильно выделявшиеся на бледном лице, под правым глазом виднелся глубокий шрам, протянувшийся по щеке почти до подбородка. В тусклом желтоватом свете мутной лампы, висевшей на стене, черты лица казались более резкими, чем было на самом деле. Доррен тяжело вздохнул, поправил воротник, повесил лук и колчан на спину и хотел было выйти на улицу, но вдруг, кое-что вспомнив, развернулся и крикнул вглубь дома:
— Мунарь, сюда!
Послышалось негромкое хлопанье крыльев, в прихожую влетел его слуга, опустился на пол и встал на задние лапки; ростом мунарь едва доходил инквизитору до колен. Почтительно поклонившись, существо задрало голову вверх и, нервно теребя серую шёрстку на пухлом боку, спросило:
— Чего Вы желаете, мой господин?
— Принеси мой кошель, — приказал Доррен.
— Как Вам угодно, мой господин, — промямлило создание, не спеша засеменив в зал, и инквизитор нетерпеливо зарычал:
— Пошевеливайся!
Взяв принесённый кошелёк и положив его во внутренний карман куртки, Доррен резко повернулся и вышел на улицу, хлопнув дверью.
Солнце на миг ослепило его. Он остановился на крыльце, зажмурился и потянулся. Настроение мгновенно стало гораздо лучше, ведь давно не было такой прекрасной погоды. Доррен уже даже не помнил, когда выходил прогуляться в последний раз. Он жадно вдохнул морозный воздух, сошёл с крыльца и неторопливо побрёл к главной площади города. На небе не было ни облачка; возвышавшиеся по краям дороги большие сугробы так сверкали на солнце, словно это был не снег, а алмазная крошка. Сегодня инквизитор решил устроить себе выходной, заодно купить в лавке алхимика несколько полезных зелий.
На главной площади собрались бродячие артисты, которые развлекали немногочисленных прохожих. В их труппе были только старики, дети и инвалиды — те, кто не мог принимать участия в войне.
Сев на лавочку и глубоко задумавшись, Доррен не обращал на них никакого внимания. Перед его мысленным взором стояла Небесная гавань, штурмовать которую две недели назад отправилась основанская армия, состоящая из шестидесяти тысяч человек. На данный момент они были в нескольких днях пути от назначенного места, но, если бы инквизитор завтра с утра отправился в путь, то вполне бы мог быстро преодолеть разделявшее их расстояние верхом на своём фейдре и помочь войскам захватить Небесную гавань. Это он как раз и собирался сделать.
Оттуда на Туманный остров отправлялись летающие корабли, работающие на энергии Потока. На острове в Звёздной кузнице день и ночь трудились умелые кузнецы, ковавшие лучшее оружие и прочнейшую броню из редчайших металлов, насквозь пропитанных магией. Сейчас они работали на мигуратовцев, но, захватив Небесную гавань, воины Основания могли бы попасть на Туманный остров и подчинить кузнецов себе; получив великолепную броню и оружие, можно будет уничтожить врагов ещё быстрее...
Вскоре Доррен отвлёкся от приятных мыслей, встал и направился к лавке алхимика. Она находилась довольно далеко от главной площади, и инквизитор ускорил шаг, раздумывая, какие зелья могут пригодиться во время штурма гавани.
Полумрак и тишина мгновенно окутали его, как только он вошёл в лавку. Свет проникал сюда лишь через маленькое, покрытое паутиной трещин окошко, находившееся под потолком. Разнообразные слабо сияющие зелья стояли на стеллажах, образующих проходы, и в застеклённых шкафчиках, расположенных вдоль стен; на запылившихся банках, фляжках, колбах, фиалах и других необычных сосудах виднелись пожелтевшие от времени бумажки, на которых были написаны названия эликсиров и ядов. В душном воздухе витало множество сильных запахов, отчего у бедного Доррена опять разболелась голова.
Инквизитор прохаживался между стеллажами и шкафчиками, ища нужные зелья, когда вдруг у него за спиной раздался сиплый голос продавца:
— Вам что-нибудь подсказать?
Повернувшись, он увидел невысокого человека с чёрными засалеными волосами. Неестественно большие фиолетовые глаза и трупно-бледный оттенок кожи придавали алхимику нездоровый вид. Он был одет в рваную белую рубаху с короткими рукавами и чёрные брюки, на потёртом поясе висел короткий кривой нож, рукоять которого была сделана из кожи, перевитой серебряной нитью и украшенной маленьким сапфиром.
— Мне нужно большое зелье укрепления боевого духа и эликсир, улучшающий скорость реакции, — ответил Доррен, глядя на него сверху вниз.
Алхимик кивнул и скрылся за стеллажами, отправившись за названными зельями. Инквизитор в ожидании прислонился к стене, закрыл глаза. Было настолько душно и жарко, что у него заходилось сердце, по вискам стекал пот; очень сильно хотелось выйти из помещения на улицу, вдохнуть свежий морозный воздух...
Продавец не заставил себя долго ждать и вскоре вернулся, неся с собой грушеобразный сосуд с длинным горлышком, в котором плескался эликсир зелёного цвета, а также большую пузатую бутылку, наполненную непрозрачной светло-голубой жидкостью. От жидкости исходило серебристое сияние, она непрерывно двигалась: по ней пробегали круги, появлялись завихрения, напоминающие сгустившийся свет.
— С вас сорок золотых, — сказал алхимик, отдавая зелья. Пока Доррен доставал из кошелька деньги, он поинтересовался:
— А вы случайно не к штурму Небесной гавани готовитесь?
Инквизитор молча кивнул, отдавая монеты, затем повернулся и быстрым шагом направился к выходу.
— Что же, удачи вам, — произнёс алхимик, задумчиво глядя ему вслед. — До свидания.
Ничего не ответив, Доррен вышел на улицу и поплёлся домой. Подул ветер и он, насквозь промокший от пота, мгновенно замёрз; подняв голову, взглянул на небо. Солнце ползло к западу, постепенно скрываясь за серовато-синими крышами домов.
Придя в свою обитель, инквизитор сразу положил купленные эликсиры в сумку; немного подумав, запихал туда ещё несколько флаконов, наполненных исцеляющим зельем, и большую флягу, в которой плескалась ярко-синяя жидкость. Перекусив, инквизитор поднялся на второй этаж, направился в спальню, надеясь отдохнуть перед завтрашней дорогой.
Задвинув шторы, чтобы свет заходящего солнца не мешал спать, Доррен, не раздеваясь, лёг на кровать и закрыл глаза. Через несколько минут прибежал Мурчик и улёгся у него в ногах, громко урча.
— Разбуди меня на рассвете, — шепнул Доррен коту.
Негромко мяукнув в ответ, тот свернулся калачиком и уснул, шумно засопев. Инквизитор тоже провалился в неглубокий и тревожный сон, перед глазами быстро замелькали яркие и чёткие образы: летающие корабли, огромный ледяной дракон, парящий в небе над гаванью, плотные белые облака и сверкающие снежные шапки на вершинах гор...
Изображения сменяли друг друга так стремительно, что он почти не успевал их рассмотреть. Только последний образ чётко отпечатался в его памяти: грибовидное облако, поднимающееся над четвёртым доком, и взрывная волна, сметающая всё на своём пути. Вместе с этой картиной пришло леденящее кровь осознание того, что абсолютно все должны погибнуть.
Инквизитор в ужасе проснулся, на лбу выступили холодные капли пота. Доррена била крупная дрожь, как при сильной лихорадке, тело сковывала жуткая слабость. Несмотря на это, он встал и начал рыться в стоящем рядом шкафу; выпив найденное исцеляющее болезни зелье, сел обратно на кровать и пустым взглядом уставился в окно. Была глубокая зимняя ночь. Ветер выл и рычал, словно волк, а метель кружилась в бешеной пляске.
Слабость постепенно исчезала, Доррен почувствовал себя лучше. Небо на востоке стало светлеть. В комнату осторожно заглянул кот, убежавший гулять, когда хозяин уснул. Мурчик негромко мяукнул, как бы сообщая, что пора идти.
Спустившись на первый этаж, Доррен быстро натянул доспехи с кожаной основой, усиленные во многих местах зачарованными металлическими пластинами, поверх них накинул инквизиторскую куртку-плащ. Она создавала вокруг него магическую ауру, снижающую риск попадания стрел и вообще возможность быть раненым. Затем он надел наплечники, изготовленные из огнеупорной драконьей кожи, повесил на спину лук, колчан со стрелами и прикрепил к поясу свою чёрную катану. После всего этого, с трудом впихав несколько полосок вяленого мяса в сумку с зельями, он надел её через плечо и подозвал к себе мунаря.
— Меня не будет очень долго, — сказал инквизитор своему слуге. — Содержи дом в чистоте и не забывай кормить кота. Ты понял?
— Да, мой господин, — ответил мунарь, отводя глаза в сторону.
Доррен вышел на улицу и остановился на крыльце. Закрыв глаза и сосредоточившись, он мысленно позвал: "Эребус, ко мне!". Его призыв пронёсся над городом, словно ветер. Почувствовав слабый мысленный отклик, он в ожидании взглянул на небо.
Вскоре послышалось хлопанье крыльев, на снег опустился жуткий крылатый конь — фейдр. У этого коня инквизитор никогда не замечал мускулов, под чёрной шкурой отчётливо виделась каждая кость. Вытянутая голова была очень похожа на драконью, а лишённые зрачков белые глаза мерцали в темноте, словно две небольшие выпуклые луны. Огромные кожистые крылья фейдра напоминали крылья летучих мышей; безмолвно застыв во мгле, он как будто излучал что-то зловещее.
Доррен запустил руку в гриву коня и ловко вскочил на его шелковистую спину.
— До свидания, мой господин, — произнёс мунарь, вышедший провожать хозяина.
— Счастливо оставаться, — буркнул инквизитор в ответ. После чего, нахмурившись, добавил: — Только попробуй что-нибудь натворить, я выпотрошу тебя!
"Эребус, взлетай! Держи курс на Небесную гавань", — мысленно скомандовал он своему коню, прежде чем мунарь успел ответить. Фейдр широко распростёр крылья, весь подобрался и стремительно, отвесно взмыл в небо.
Холодный ветер ударил в лицо Доррену, отбросив со лба белые волосы. Эребус невероятно быстро пронёсся над Суровым Бастионом, буквально ни разу не взмахнув крыльями. Инквизитор крепко сжал коленями бока и, обхватив одной рукой его шею, оглянулся и окинул прощальным взором город, мрачно думая, что больше никогда его не увидит.
Тем временем мунарь, пронзительно заверещав от счастья, бросился в дом и захлопнул дверь; он безудержно радовался отсутствию сурового хозяина. Вне себя от восторга, существо летало по дому, кувыркаясь в воздухе и громко, исступленно крича.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:22  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 4

Алисия тихо дремала, прижавшись щекой к колючей шее дракона. Они летели уже несколько дней, изредка ненадолго приземляясь и отдыхая, и девочка давно успела привыкнуть к большой высоте и постоянно дующему сильному ветру.
За это время Бодрик ни разу не пришёл в сознание. Стрелок выглядел почти как мёртвый, разве что его грудь едва заметно вздымалась: он всё ещё дышал. Однако дыхание постепенно становилось всё реже и реже, а сердце билось всё слабее. Ведь наконечник стрелы, ранившей его, был смазан ядом.
"Нефарион, ты можешь лететь быстрее? — мысленно спросила Адриана, обращаясь к дракону, — жизнь Бодрика измеряется уже не часами, а минутами!"
Дракон ещё усерднее заработал крыльями и даже набрал высоту, Алисия мгновенно проснулась и крепко обхватила его шею; когда полёт выровнялся, она огляделась. Лес кончился ещё вчера, и под ними на много километров расстилалась промёрзшая земля, покрытая толстыми пластами плотного светло-голубого льда и нетающим снегом, словно огромным одеялом. Порывистый ветер, дувший над землёй, взметал в воздух множество сверкающих крупных снежинок. Снежные дюны тянулись до самого горизонта, будто морские волны, а видневшийся на горизонте конусообразный вулкан одиноко и величественно возвышался над арктической пустыней. Именно к нему и направлялся дракон.
Но девочку заинтересовало и встревожило совсем другое: на горизонте со стороны юго-востока виднелось невероятно огромное войско Основания. Армия была настолько большой, что по ширине растянулась почти на два километра, а насколько она уходила в глубину, невозможно было понять, потому что бойцы на таком расстоянии сливались в однородную тёмно-синюю массу. Адриана тоже заметила основанцев и сразу что-то сказала Нефариону, крылатый ящер полетел ещё быстрее, со свистом рассекая воздух мощными крыльями.
Слабое сияние окрасило небо на востоке, предвещая восход солнца. Тамерше удалось разглядеть ещё кое-что: впереди армии в воздухе кружили две абсолютно чёрные точки, довольно сильно выделявшиеся на посветлевшем небе. Это были фейдры, верхом на которых всегда летали только инквизиторы.
Алисия зевнула и опять прижалась щекой к шее дракона, решив ещё немного поспать; но не успела она задремать, как вдруг резкий порыв ветра ударил Нефариона в грудь, он покачнулся, и девочка едва не соскользнула с его спины. Она судорожно вцепилась в скользкую шею дракона, стараясь сохранить равновесие, и сердито скрипнула зубами, когда острые чешуйки глубоко впились в её ладони, оставляя царапины. Через несколько секунд полёт выровнялся.
Не решаясь больше спать, тамерша сонно уставилась в пространство и задумалась. "Те основанцы явно скоро нападут на убежище мигуратовцев. И ещё инквизиторы среди них... Нашим точно не выжить, — решила она, немного погрустнев. — А если среди наших ещё и некроманты окажутся, то вообще страшная мясорубка начнётся. Инквизиторы их в первую очередь будут истреблять, ловить и жечь на кострах", — осознала она.
Было очень скучно, Алисии временами надоедали даже собственные мысли. Ей очень хотелось поближе познакомиться с Адрианой, но свистевший в ушах ветер мешал им поговорить. Всю дорогу они молчали, не разговаривали даже мысленно, потому что недоверчивая наездница отказалась вступать в контакт с сознанием девочки из-за каких-то странных, непонятных тамерше опасений.
Вскоре дракон долетел до вулкана, стремительно набрал высоту и поднялся над ним. На его вершине стояла гигантская крепость, высокие серые стены которой окольцовывали кратер. Нефарион перелетел через них, и глазам предстало поистине фантастическое зрелище: над кратером вулкана раскинулась паутина дорог, образованных прочными решётчатыми настилами. По их краям возвышались огромные здания, построенные в форме цилиндров, стены которых были обшиты красноватыми металлическими пластинами. Кое-где между плоскими крышами домов протянулись узкие мостики, тоже сделанные из решётчатых настилов. В центре города-крепости находилась невероятно огромная платформа, засыпанная утрамбованной землёй и служившая чем-то вроде главной площади; в некоторых местах из неё торчали длинные трубы, из которых вился светло-рыжий дымок.
Дракон опустился на центральной площади около довольно светлого двухэтажного здания. Спрыгнув со спины крылатого ящера, Адриана и Алисия принялись развязывать ремни, державшие Бодрика в седле.
Вскоре вокруг них собралась небольшая группа мигуратовцев. Все они, как и Адриана, были одеты в блестящие ярко-красные доспехи. Со злобным недоумением воины смотрели на Алисию и, встревоженно перешёптываясь между собой, грозно бряцали оружием. Некоторые обнажили мечи, решительно направились к девочке, но Нефарион вдруг оглушительно зарычал. Вздрогнув, бойцы замерли на месте, но оружие не убрали. Внезапно за их спинами раздался повелительный женский голос:
— Расступитесь!
В ту же секунду мигуратовцы испуганно шарахнулись в стороны, уступая дорогу какой-то высокой девушке властного вида, которая уверенным шагом шла к тамерше. В рассеянном утреннем полумраке Алисия сначала приняла её за большую дивную птицу; словно бордовые крылья, чуть трепетали на холодном ветру края её застёгнутой, украшенной драгоценными камнями свободной накидки. Необычный плащ, сделанный из алой змеиной кожи, волной спускался с её узких, но сильных плеч, как и довольно длинные волосы, которые на фоне красных одежд выделялись ярко-фиолетовым оттенком — точно таким же, как и у Бодрика. В правой руке девушка держала великолепный прочный посох, один конец которого закручивался спиралью, а другой был длинным и острым, словно игла.
Остановившись, девушка несколько секунд с удивлением разглядывала Алисию, одетую в грязную и затрёпанную синюю курточку, её ярко-жёлтые глаза сразу вспыхнули презрением и неприязнью. Тамерша попятилась и коснулась рукой плеча Адрианы, стараясь привлечь её внимание к пришедшей; развязав последний ремень и коротко попросив Алисию не вмешиваться, наездница повернулась к девушке.
— Это ещё кто? — вместо приветствия спросила та у Адрианы, ткнув пальцем в сторону Алисии. — Какого лешего в Крацгане основанец?
— Меригда, эта девчонка спасла Бодрика, — спокойным голосом ответила Адриана. Но её лицо стало напряжённым, словно она почуяла неладное. Наездница продолжила: — Она пришла с нами, чтобы присоединиться к мигуратовцам. К тому же она — последний тамер Астармы, так что ни в коем случае нельзя её убивать...
— И чем этот ребёнок сможет нам помочь? Да она, поди, даже магией нормально не владеет! — резко оборвала её девушка. — А если основанцы специально пытаются её к нам подослать? — Она метнула сердитый взгляд на Алисию, прислонившуюся спиной к боку дракона.
— Не забывай, она спасла Бодрика. После такого в Основании её будут считать только предательницей, — процедила Наездница, устремив на Меригду укоризненный взгляд.
— И ты позволишь ей свободно разгуливать по Крацгану? — голос пришедшей уже подрагивал от едва сдерживаемого гнева.
Мгновенно связавшись с её сознанием, Адриана что-то мысленно сказала ей. Лицо Меригды стало ещё более напряжённым, во взгляде застыло странное выражение. Чуть вытянув шею, Алисия заглянула в её глаза. "Что там? Изумление? Гнев? Страх? Зависть?" — пыталась догадаться она. Девочка слегка нахмурилась, внимательно приглядываясь. "Может, я кого-то сильно напоминаю ей?.."
Вдруг девушка повернула голову и вперила в неё злобный взгляд, приняв сильное, почти физически ощутимое любопытство тамерши за попытку прикоснуться к её сознанию.
— А ты чего лезешь? Собственная жизнь не дорога? — осведомилась она, сверкнув глазами.
— А что тебе даст моя смерть? — довольно сдержанным голосом спросила Алисия.
— Меньше основанцев — меньше проблем. А таких выродков, как ты, вообще в первую очередь убивать надо, — рука девушки чуть дрогнула, приподнимая посох.
Внезапно Адриана схватила её запястье и снова мысленно сказала ей что-то; Меригда злобно и подозрительно прищурилась, лёгким движением высвободилась из захвата и повесила посох себе на спину. Алисия невольно прислушалась к их разговору, случайно обнаружив ауру девушки в Потоке возле себя.
"Жду тебя через час на собрании в Доме Чёртовой Дюжины,— мысленно сказала она наезднице, — там мы решим пару важных вопросов". После этого Меригда резко повернулась и быстрым шагом скрылась между домов. Плащ взвился за её спиной, словно большое кожистое крыло.
Мигуратовцы тоже начали расходиться.
— Слушай, а что ей во мне не нравится? — осведомилась тамерша, когда они остались на площади одни. – Ну, кроме того, что я из Основания?
— Да кто её знает, нонсенс какой-то несла и кричала, чтобы я не спускала с тебя глаз. Как будто делать мне нечего, — фыркнула Адриана, подходя к дракону и жестом подзывая девочку к себе.
Они вытащили лучника из седла и направились к стоящему рядом дому. При приближении Адрианы дверь сама собой отворилась, тихо скрипнув, и так же самостоятельно захлопнулась, когда они вошли.
Глаза Алисии не сразу привыкли к темноте, царившей в помещении. Над входной дверью находилось небольшое круглое окошко, очень мутное и исцарапанное. Несколько секунд девочка даже толком не видела Адриану, но вдруг под потолком загорелась парящая в воздухе сфера, залившая всю квартиру мягким золотистым светом.
Эта квартира состояла из одной большой круглой комнаты, стены которой были обшиты листами довольно ржавого железа. Окон в помещении не было, вместо них из стены торчали четыре сферы, которые чуть позже тоже засветились, но не так ярко, как шар под потолком. Справа от этих светильников стояла кровать, напротив неё был огромный платяной шкаф; слева от него находилась большая чугунная печь, в которой виднелись чёрные потухшие угли. Рядом с печью стояла раковина, дубовый стол и несколько стульев, а неподалёку от стола был большой белый холодильник.
Они осторожно положили едва живого Бодрика на кровать, и Адриана, метнувшись к шкафу, начала рыться в нём в поисках противоядия. Тамерша придвинула к кровати стул и села, беспокойно глядя на лучника. Его лоб покрыли крупные капли пота, дыхание стало неровным.
Наконец Адриана отскочила от шкафа и едва ли не бегом бросилась к ним, держа в руках шприц, сделанный из зеленоватого стекла, где плескалась сияющая жидкость молочно-белого цвета. Наездница очень осторожно ввела зелье в вену на руке брата и, облегчённо вздохнув, прошептала что-то вроде "Успели!", затем сказала, обращаясь к девочке:
— Это противоядие подействует быстро, Бодрик скоро очнётся. Сейчас нужно залечить его раны, оставшиеся после стрел. Заодно вылечим и твоё плечо.
— Боюсь, что у Бодрика это не единственные раны, — вздохнула тамерша, нахмурившись. — Его пытали, когда он был в плену у основанцев.
Положив пустой шприц на тумбочку рядом с кроватью, Адриана снова принялась копаться в шкафу в поисках чего-то и через несколько минут вернулась, неся два больших кольца, напоминавших зелёных драконов с сапфирами и рубинами вместо глаз.
Аккуратно надев кольца на пальцы лучника, она очень осторожно расстегнула его куртку и рубашку, решив взглянуть на раны. Увиденное заставило её ахнуть и отшатнуться, задрожав. Алисия тоже невольно отодвинулась назад, едва не задохнувшись от неожиданности и прижав ладони к лицу.
На груди стрелка была выжжена огромная молния, опутавшая три непонятных иероглифа, которые, переплетаясь, образовывали клыкастый череп — знак, обозначающий, что Бодрика до конца жизни будут преследовать инквизиторы. Похожие знаки девочка видела у попавших в плен знатных некромантов, которых заживо сжигали либо на костре, либо при помощи молний. Второе было гораздо хуже, потому что адская боль охватывала абсолютно всё тело не только снаружи, но и внутри, пропитывая энергией, при этом по желанию инквизитора оставляя жертву в сознании до самого конца. Тело лучника было сплошь покрыто так называемыми "цветами молнии" — воспалёнными красными следами, имевшими форму ветвящихся электрических разрядов. Помимо них виднелось бесчисленное множество очень глубоких рубцов, оставшихся после сильных ударов бичом. Местами из-за них кожа даже казалась похожей на сухую растрескавшуюся глину.
— Как он вообще смог выжить... — прошептала ошарашенная Алисия. — Да ещё и бегал после этого целый день, охотился...
— Это ещё что, — таким же тихим, дрожащим голосом ответила Адриана, — основанцы покалечили и его ауру, которая поддерживает связь с Потоком.
— И что это значит? — спросила девочка, побледнев.
— Он долгое время сможет использовать только простые заклинания, пока не восстановится полностью. Судя по всему, инквизиторы пытались окончательно лишить его способности пользоваться магией, но он оказался слишком силён для них...
— Ты сможешь его вылечи...
Но не успела тамерша произнести до конца последнее слово, как вдруг кольцо в виде красноглазого дракона заискрилось, и по венам лучника начал быстро разливаться настолько яркий алый свет, что почти все они стали отчётливо видны сквозь кожу. Через секунду активировалось кольцо с сапфироглазым драконом, и тогда к красному свету примешался синий, придав жилам необычный фиолетовый оттенок.
Сияние озарило всю комнату, и девочка вдруг ощутила, как начинает быстро исцеляться раненое плечо. Спустя мгновение целебное свечение погасло, но перед глазами ещё долго мелькал разноцветный отголосок в виде большого мерцающего пятна.
— Кольца его вылечат. Правда, не полностью, но боевую магию он частично сможет использовать. Ну, и раны затянутся скоро, уже сегодня вечером... но потом кольца перестанут лечить физические повреждения, потому что полностью переключатся на ауру, — произнесла Адриана, задумчиво глядя на своего брата. — Кстати, Меригда просила меня прийти на собрание в Дом Чёртовой Дюжины. Он находится довольно далеко отсюда, так что лучше мне отправиться туда прямо сейчас.
— Но Нефарион же сможет отнести тебя туда за минуту. — Девочка устремила на неё недоумевающий взгляд.
— Нет, он уже улетел отдыхать. Устал очень сильно, зачем его по таким пустякам беспокоить?.. Лучше сама доберусь, — ответила она, направившись к двери.
Когда та открылась, наездница вдруг остановилась на пороге и, обернувшись, сказала:
— Можешь взять что-нибудь в холодильнике, поесть. Если заскучаешь — поищи в шкафу книги.
— А Бодрику хуже не станет? — спросила Алисия, приподнимаясь и тревожно глядя на Адриану.
— Нет, надеюсь. Ладно, до встречи, — она вышла на улицу, и дверь сама собой закрылась за ней.
Обернувшись, девочка несколько секунд смотрела на лучника. Ему явно стало гораздо лучше, он уже не был похож на покойника; на его лице появился едва заметный румянец, а дыхание стало ровным.
Немного успокоившись, Алисия повернула голову, взглянула на холодильник, и в животе тут же зверски заурчало от голода. Она медленно подошла, осторожно приоткрыла дверцу и заглянула внутрь, но там не было ничего, кроме серого мешочка со старыми сухарями и практически пустой бутылки, на дне которой плескалась неприятная на вид мутноватая жидкость.
Раздосадовано вздохнув, тамерша достала сухари и, отвернувшись, захлопнула дверцу, после чего подошла к шкафу. Вблизи он показался ей ещё более огромным. Встав на цыпочки, она наугад открыла небольшую дверцу и, вытянув шею, осторожно заглянула внутрь. Пусто. Несколько минут покопавшись, девочка наконец нашла маленькую старую книгу, на обложке которой выцветшими буквами было написано: "Магия воды: высший уровень".
Усевшись на стул возле кровати, она принялась с интересом перелистывать страницы. Помимо объёмных объяснений в книге было множество маленьких картинок, иллюстрировавших использование различных сложных заклинаний, вроде создания цунами, вызова ледяного дождя, мгновенного сотворения сверхпрочных доспехов изо льда и тому подобного. Время от времени тамерша отрывалась от чтения и, доставая из мешочка сухари, поглядывала на Бодрика, удивляясь тому, каково ему иметь такую сильную сестру. Да и сам лучник до заточения явно управлял энергией Потока не хуже, чем она. А может, скорее всего, был во много раз мощнее Адрианы...
Вдруг Бодрик слабо пошевелился, после чего открыл глаза и несколько раз моргнул, с трудом поднимая веки. Пару секунд он просто смотрел в потолок, затем, повернув голову, перевёл мутный взор на Алисию.
— Где я? — хрипло спросил он.
— В Крацгане, дома у твоей сестры Адрианы, — ответила девочка, закрывая книгу и кладя палец между страницами.
— Как мы сюда попали?
Тамерша рассказала лучнику почти всё, что случилось после того, как в него выстрелили, умолчав лишь о том, что ей помог призрак Огнедара. Когда она закончила свой рассказ, Бодрик, скосив глаза, попытался рассмотреть свои раны.
— Не тревожься, кольца тебя вылечат, — сказала Алисия, заметив, как изменилось выражение его лица.
— Какие ещё кольца?.. А, понял, ты про эти, — приподняв руку, он чуть улыбнулся, взглянув на исцеляющих его дракончиков, глаза которых продолжали слабо мерцать, собирая вокруг себя энергию и направляя её на лечение ран. Однако восстановление проходило очень медленно, так как на повреждённую ауру лучника плохо действовала подобная магия. — А сама-то ты как? — неожиданно спросил он, оторвавшись от рассматривания зачарованных аксессуаров. — Плечо вылечила?
— Да, этими же кольцами.
— Отлично, — стрелок смерил её оценивающим взглядом и вдруг заметил в руках книгу. — "Магия воды: высший уровень"? — осведомился он, чуть ухмыльнувшись, — не думал, что эта книга ещё не рассыпалась в прах. Она даже старше меня.
— Правда?.. — удивилась девочка, тут же начав осторожно стряхивать с потемневшей от времени обложки крошки от сухарей.
— Ещё бы, я по меркам других бессмертных довольно молод, — стрелок усмехнулся ещё шире, — алхимия же около пятисот-шестисот лет назад появилась, а то и раньше. Не знала?.. Вот Огнедару, например, сейчас должно было бы исполниться примерно четыреста пятьдесят лет, только вот он не дожил, в отличие от его дрянного брата. И большинству участников Чёртовой Дюжины примерно столько же сейчас, а то и больше...
— А как ты убил Огнедара? — вдруг встрепенулась Алисия, перебив его.
— Долгая история... Но если ты хочешь, я расскажу, — ответил Бодрик, пригладив чуть взъерошенные волосы явно привычным движением. — Я встретился с ним на одном из наших восточных форпостов. Основанцы брали крепость штурмом... — внезапно он осёкся и, подумав несколько мгновений, сказал: — Хотя, наверное, мне будет проще показать тебе свои воспоминания, чем рассказывать. Ты не против?
— Не против, давай. — Тамерша совсем не боялась вступать в контакт с душой лучника, потому что если бы он и хотел причинить вред её сознанию, то давно уже сделал бы это. Вдобавок ей самой очень хотелось увидеть всё его глазами.
— Дрались мы с ним очень долго, схватка была жестокой, незачем тебе такое полностью видеть... Дам несколько последних минут посмотреть и немного того, что было дальше, — пробормотал стрелок, ища в Потоке рядом с собой ауру девочки.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:23  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 5

Бодрик легонько коснулся сознания Алисии, она сняла мысленные защитные барьеры, позволив ему установить связь с душой.
Через мгновение связь стала крепче, перед глазами закружился разноцветный вихрь, и девочке показалось, что она куда-то стремительно падает; вскоре ощущение падения исчезло, пёстрый ураган кружился всё медленнее, пока, наконец, не остановился совсем. Красочные пятна постепенно приобрели чёткие очертания.
Она смотрела на мир глазами Бодрика, но пока что почти не испытывала тех же ощущений и эмоций, что и он. Стрелок стоял на четвереньках и, едва дыша, глядел в землю, быстро красневшую от крови, обильно лившейся из раны на его груди. Перед глазами всё чернело и плыло, в голове метались панические мысли.
Через миг лучника оглушил рёв пламени, он откатился в сторону, в землю рядом с ним ударила струя огня, едва не задев его. Пламя метнулось к нему, он болезненным рывком вытянул навстречу руку, воздух вокруг задрожал, образовав непробиваемый щит.
Прежде чем пламя поглотило его, Бодрик успел пронзить ненавидящим взглядом Огнедара, стоявшего на плацу во дворе крепости. Вокруг лежало множество погибших воинов, причём в основном это были мигуратовцы; тела убитых покрывали страшные ожоги, у многих почти полностью расплавились доспехи.
Огонь ослепил его, он зажмурился; перед глазами вперемешку с разноцветными пятнами мелькали смутные образы: сломанные ворота крепости, прорвавшиеся во главе с Огнедаром основанцы, немыслимая резня и пропитанная кровью земля... Последние пару часов лучник почти не осознавал себя. Словно в каком-то кошмарном сне, он без остановки рубился, стрелял, убивая направо и налево, отчаянно стремясь выжить и защитить как можно больше людей. Лишь где-то глубоко в подсознании сохранились смутные образы произошедшего.
Огонь резко исчез, пропал и щит; Бодрик метнулся назад, уходя от следующей атаки, собрав последние силы, крутанулся на месте и, сделав выпад, взмахнул рукой, рассекая воздух ребром ладони. Враг отскочил, поток сжатого воздуха прошёл мимо него, достиг стены крепости, пробив её насквозь. Лучник побледнел, ощущая, как слабость сковывает тело. Заставив хлыст пламени исчезнуть, тамер скрестил руки, рывком развёл их в стороны, словно разрывая незримые оковы, перед ним возникла волна огня; расширяясь и сжигая всё на своём пути, она понеслась на лучника.
Бодрик уже не мог ни защититься, ни убежать; вскинув лук, он пустил сразу две стрелы, зарядив их остатками энергии. Время словно замедлилось. Одна стрела насквозь пронзила голову Огнедара, другая впилась прямо в сердце.
В следующую секунду лучник почувствовал всем телом страшный жар, и мир вокруг вспыхнул в огненном вихре боли; не успев даже шевельнуться, он провалился в темноту.
Стрелок совсем ничего не видел, не мог двигаться и дышать. Он тонул в кромешной тьме, словно в чёрной воде, с каждой минутой становившейся всё холоднее. Страх и отчаяние затопили душу, когда он осознал, что произошло. Лучник остался наедине со своими мыслями, но и они постепенно исчезали, его поглощала какая-то жуткая пустота. Казалось, душа таяла, словно кусочек льда на раскалённой сковороде, Бодрик мог лишь с ужасом наблюдать, как пропадают мысли и начинают медленно обращаться в прах воспоминания.
"Неужели я навсегда исчезну, растворившись в Потоке?.." — мелькнула паническая мысль.
Вдруг впереди сверкнула белая вспышка, он почувствовал, что стремительно летит вверх. Полёт ускорялся с каждой секундой, мрак постепенно рассеивался; вокруг то кружились сгустки энергии, похожие на маленькие жёлтые огоньки, закручивавшиеся в бесконечные спирали, то пролетали невероятно огромные ярко-синие воронки, — "двери" в другие миры, — которые время от времени затягивали в себя странные сияющие сущности, напоминающие маленькие звёздные туманности. Некоторые из этих сущностей были охвачены тонкой угольно-чёрной пеленой, трепещущей и вьющейся на исходящем от воронок ветру, словно дым. "Заражённые некромантией души", — догадался Бодрик.
Внезапно что-то потянуло лучника вправо, и теперь он стремительно нёсся прямо к огромной ярко-синей воронке, излучавшей противный холод; от неё словно тянуло чем-то зловещим, нездоровым и неправильным. Лучник невольно зажмурился, опасаясь обжигающей боли, однако ожидания не сбылись. Вместо этого возникло такое ощущение, будто его окатило ледяной водой.
В следующую секунду его отшвырнуло назад, он вдруг сильно ударился спиной обо что-то твёрдое. Резко открыв глаза, Бодрик вскочил, заозирался, жадно вдыхая тёплый воздух и чувствуя, что память возвращается, а мысли быстро приходят в порядок. Он так и не заметил, кто отбросил его к стене, но это уже практически не интересовало его, ведь он был жив и даже ничуть не ранен! Невероятная радость вскружила голову, стрелок был просто в восторге от того, что вновь может управлять своим телом и что оно полностью подчиняется именно ему, а не странным вихрям энергии Потока.
Однако место, куда он попал, находилось вовсе не на Астарме. Как только Бодрик осознал это, радость понемногу начала улетучиваться, а в душе зародилась тревога. Он огляделся повнимательнее.
Стрелок стоял в самом тёмном углу чудовищно огромного зала. Потолок был таким высоким, что терялся во мраке, а поддерживающие его синие колонны, украшенные узорами в виде драконов, были настолько толстыми, что два взрослых человека едва могли бы обхватить их руками. В узорчатых стенах зияли, словно дыры, гигантские неостеклённые окна, через которые в помещение проникал серебристый свет. К центру зала, сильно углублённому в землю и представлявшему собой огромную круглую площадку, вели крутые каменные ступени, а на середине площадки в воздухе кружился большой серебристо-фиолетовый шар, из которого то и дело вылетали молнии, с громким треском бившие в колонны, но почему-то совсем не причинявшие им вреда.
"чтобы это ни было, от него лучше держаться подальше", — решил Бодрик. Оглушительный треск молний сильно действовал на нервы, отдаваясь в ушах болью, хотелось убраться подальше от шумной сферы.
Двигаясь вдоль стен зала, стрелок обошёл его по периметру в поисках двери, лестницы, люка или хотя бы щели, через которую можно было бы выбраться из помещения, но выхода нигде не было. Остановившись под одним из окон, лучник с силой оттолкнулся ногами от пола, его подбросило вверх мощным вихрем; приземлившись на подоконник, он поднял голову, огляделся. Внимание привлекли два лунных диска, одновременно освещающих звёздное небо с разных сторон. От удивления просто захватило дух, Бодрик медленными шагами двинулся к краю подоконника, остановившись лишь тогда, когда носки ботинок нависли над пропастью. Он опустил голову и увидел, что терявшаяся далеко внизу земля была едва видна из-за клубящегося тёмного тумана.
Бодрик оглянулся, посмотрел на фиолетовый шар, который был хорошо виден отсюда. В этот момент из шара вылетела ослепительно-яркая молния и как-то особенно звонко ударила в колонну, громкий звук отозвался в ушах очень резкой, противной болью. Отвернувшись, он снова взглянул на прикрытую мутной пеленой землю. "Лучше уж прыгнуть", — решил лучник.
Отбросив все сомнения и максимально расслабившись, он легко оттолкнулся и стремительно полетел вниз; когда до земли оставалось совсем немного, замедлил падение с помощью магии, ловко приземлился, поднял голову. Странная трава ядовито-зелёного цвета чуть спружинила под ногами. Здесь туман уже почему-то не казался плотным, лишь далёкие очертания холмов чуть расплывались в его синеватой дымке.
Повернувшись, Бодрик взглянул на здание, из которого только что выбрался; оно оказалось невероятно высокой светло-голубой башней, стены которой были украшены изображениями сражающихся драконов в натуральную величину. Ящеры были нарисованы настолько красиво, что в свете лун казалось, будто они вот-вот оживут и взмоют в небо. Стрелок невольно закинул голову назад, живо представляя себе сражение драконов в небесах. Возможно, что в загадочном мире, куда он попал, действительно есть эти сильные существа. На Астарме же их практически полностью истребили, остался один Нефарион...
"И почему я отбыл в Поток и покинул Астарму, оставив там всё, что знал и любил?.." — мысленно вздохнул он. Чувствуя тоску по родной вселенной, лучник посмотрел на терявшиеся вдалеке чёрные холмы. На всякий случай обойдя башню вокруг в поисках входа и не найдя его, он медленно побрёл к ним, разочарованно вздыхая и иногда спотыкаясь о серые камни, которых становилось всё больше и больше.

Внезапно перед глазами всё сильно помутнело, девочка почувствовала, что возвращается в реальность. Однако стрелок не спешил разрывать мысленную связь.
"В том мире много чего произошло, я пробыл там несколько месяцев, прежде чем смог вернуться. Выживал, как мог, охотился, возвращался в башню отдыхать и греться. — Вдруг раздался его голос. — От башни старался далеко не отходить, земли вокруг были дикие и тёмные, как будто из них что-то постепенно высасывало жизнь. Вскоре я понял, что это происходит из-за энергии некромантов, которая попадает в Поток и заражает другие миры. Да и в нашем мире тоже иногда встречаются тёмные земли. Пока что их совсем немного, но если не истребить всех чернокнижников, то и Астарма начнёт разрушаться".
"А как ты из того мира выбрался? Покажешь?" — попросила Алисия.
"Ладно, только постараюсь сделать это как можно быстрее..." — согласился он, укрепляя мысленную связь. Показ воспоминаний требовал определённого количества энергии, а повреждённая аура Бодрика не могла накапливать её слишком много.
Перед глазами вновь закружился ураган красок, но мелькал он совсем недолго, в отличие от первого раза: лучник примерно запомнил, в какой точке своего сознания нужно было искать эти воспоминания, а потому нашёл их быстро и практически без труда.

Держа в руке самодельное копьё, стрелок бегом взобрался на вершину какого-то холма, огляделся, выискивая добычу. Есть хотелось неимоверно. Вдруг впереди, у подножия холма, послышался тихий, тоскливый писк, словно неведомое маленькое существо отчаянно звало кого-то. Прислушиваясь, он осторожно спустился вниз, ища добычу. Вокруг было множество мёртвых серых кустов, которые, хаотично переплетаясь друг с другом и путаясь, торчали из чёрной земли, словно пустынные колючки.
Под одним из них Бодрик заметил небольшой хрупкий скелетик какого-то неведомого существа; рядом с ним копошился маленький пищащий комочек светло-серого цвета. Бесшумно подойдя ближе и чуть пригнувшись, он пригляделся. Комочек оказался очень необычным и даже милым существом, похожим на котёнка манула с ушами фенека и большими орлиными крыльями золотистого цвета. Создание жалобно кричало, ничего не замечая и тыкаясь мордочкой в безжизненные кости, которые, видимо, принадлежали его матери.
Лучник безмолвно застыл, от жалости разрывалось сердце. Невольно Бодрик вспомнил, как сам потерял родителей...
Он не знал, сколько стоял возле несчастного котёнка, не зная, чем помочь, и осознал себя лишь тогда, когда подул очень неприятный холодный ветер. Существо тоже начало замерзать, но оно не отходило от скелетика; свернувшись в маленький плотный клубок и укрывшись крылышками, создание прижалось к умершему и, сильно дрожа всем тельцем, тихонько пищало, плача от холода, голода и тоски.
Стрелок больше не мог просто смотреть на замерзающего котёнка, от которого тоже, вероятно, скоро останутся лишь косточки. Бесшумно наклонившись и схватив существо за шкирку, лучник поднял его и, прежде чем оно успело что-то осознать и громко закричать от страха, сунул за пазуху и чуть прижал, согревая. Наклонившись, он загрёб рыхлую землю другой рукой и осторожно присыпал ею скелетик, после чего, держа копьё тремя пальцами, аккуратно выкопал растущий рядом маленький, едва заметный цветок — единственное живое существо помимо него и котёнка — и посадил его рядом с могилкой. Повернувшись, он стремительно понёсся к видневшейся на горизонте башне.

Перед глазами Алисии всё вновь помутнело, но совсем ненадолго: Бодрик просто перематывал воспоминания.

Добежав до башни и приблизившись к ней вплотную, стрелок резко подпрыгнул и, подбросив себя мощным вихрем ещё выше, приземлился на подоконник; спрыгнув внутрь зала, устало уселся на пол, глядя на шумящую сферу. За всё время пребывания в этом мире лучник даже примерно не смог определить, что представляет собой этот шар. Он до сих пор сильно раздражал его, но благодаря ему в зале было гораздо теплее, чем на улице.
Бодрик сидел так около пятнадцати минут, восстанавливая потраченные силы и согреваясь; котёнок, притихший во время короткого полёта вверх, начал шевелиться за пазухой и возмущённо попискивать.
Вскоре создание уже окончательно оправилось от страха. Оно неожиданно рванулось вверх, несильно укусило Бодрика за шею и, прежде чем тот успел его схватить, расправило крылья и уверенно полетело прямо к фиолетовому шару, будто он мог чем-то помочь. Стрелок ожидал, что шар убьёт котёнка молнией, но этого не произошло; существо подлетело вплотную к сфере, коснулось её лапой, и она вдруг начала пульсировать, молнии с оглушительным треском ударили сразу по всем колоннам, а котёнок сверкнул и исчез.
Бодрик несколько секунд ошарашено смотрел на сферу. В голове словно что-то щёлкнуло, будто наконец собралась в одно целое сложная головоломка, которую он долго не мог решить. "Да это же портал!" — осенило его; он вскочил и, подавляя раздражение и страх, приблизился к нему совсем вплотную, после чего вытянул руку, коснулся пульсирующей поверхности кончиками пальцев и закрыл глаза.
Всё тело вдруг охватила острая боль. Что-то резко рвануло его вниз, он стремительно летел сквозь мрак; но это длилось совсем недолго, вскоре перед глазами сверкнула знакомая белая вспышка, он остановился.
Почувствовав прохладный ветерок, стрелок открыл глаза, вскочил и быстро огляделся. На мгновение ему даже показалось, что ничего не произошло, что он остался в том мире и его просто ударило молнией. Однако, когда головокружение прекратилось и всё обрело более-менее чёткие очертания, он увидел, что стоит недалеко от плаца крепости на выжженной земле. Бодрик вернулся в то самое место, где убил Огнедара.

Перед глазами вновь закружился разноцветный вихрь, и Алисия почувствовала, что возвращается в реальность. На этот раз связь между ней и Бодриком прервалась окончательно. Уставший стрелок опустил голову на подушку и прикрыл глаза, тяжело дыша.
Несколько минут тамерша молча обдумывала увиденное, то и дело поглядывая на лучника. Раньше она никогда не слышала ничего подобного. Никто из жителей Астармы, кроме него, после смерти не возвращался в родной мир, и большинство людей считало, что после гибели тела душа просто растворяется в Потоке навсегда.
— Только не говори никому про то, что только что видела... — тихим голосом вдруг попросил стрелок.
— Почему? — удивилась она.
— Ну... Как бы сказать... — он приоткрыл глаза, вздохнул. — Вдруг кто-нибудь начнёт экспериментировать со смертью. А при перемещении в Потоке из одной вселенной в другую всё равно теряется небольшой кусочек души, некоторые воспоминания так и не вернулись ко мне до сих пор. К счастью, совсем незначительные...
— Ты хочешь сказать, что рано или поздно вообще вся душа растворится в Источнике?
— Я ничего об этом не знаю. Может, это лишь в единичных случаях теряется часть личности, а может, уже со второго раза вся её сущность рассыпается в прах... Просто никому не говори, ладно?
— Хорошо, не буду, — сразу же согласилась она, вдруг заметив знакомое, немного странное выражение в его глазах. Он был совершенно спокоен, но девочка почему-то чувствовала, как чуть колеблется его аура. "Отчего?.." — задумалась она.
Через некоторое время, желая отвлечься от этого непонятного ощущения, Алисия поинтересовалась:
— А что стало с котёнком, которого ты подобрал?
— Он появился на Астарме недалеко от меня. Я взял его к себе, назвал Флавией, научил говорить и вести домашнее хозяйство. Ну, она стала чем-то вроде мунаря, только я ещё изредка её с собой в походы беру, чтобы мою сумку носила, пока я сражаюсь. Сейчас она у меня дома сидит, — ответил он сонным голосом. – Я на другом конце Крацгана живу.
— Как долго ты показывал мне свои воспоминания? — немного погодя спросила тамерша.
— Час или полтора, наверное, — сказал стрелок и едва слышно вздохнул, взглянув на мутное окошко над дверью, которое заметно посветлело. Аура Бодрика продолжала колебаться, это уже было отчётливо ясно даже без мысленной связи. Вдруг едва ощутимый порыв ветра легонько шевельнул волосы девочки, и стрелок чуть нахмурился, будто ему было больно. "Он иногда теряет контроль над собственной энергией", — с тревогой осознала она.
— Бодрик, — позвала она тихо и спросила, желая отвлечь его от боли: — Как появился Поток и плавающие в нём миры?
— Никто точно не знает, — отозвался он, — ходит легенда, будто всё создал Бог по имени Кензарид, и что есть другие боги, которые создают и охраняют остальные Потоки, но это не доказано. Ещё легенда гласит, что время от времени из чистой и светлой энергии рождаются новые боги, и тогда старые передают им контроль над Источниками, если устают править.
— Ничего себе... — тамерша на несколько минут в задумчивости застыла. — А у других миров тоже есть названия, или одна Астарма носит имя?
— Понятия не имею, но Астарма — это не мир, а континент, не путай. Помимо неё на нашей планете Зероне есть небольшой континент Аллегра, там живут представители другой расы, но люди не видели их уже много сотен лет... с тех пор, как на Астарме начались частые войны. Эти существа очень миролюбивы и до последнего избегают конфликтов, но развиты они не так сильно, как мы, пусть и разумны. А самому нашему миру, кстати, название ещё не придумали, да никто и не собирается.
Алисия словно ненадолго выпала из реальности, ошарашено уставившись в пространство, после чего спросила:
— Ещё что-нибудь расскажешь? Про саму Астарму, например, — попросила она.
— Хм... ну, даже не знаю, сейчас подумаю... — он на какое-то время замолчал, расслабившись и глядя в потолок, после чего, наконец, заговорил: — Благоприятные условия для жизни сформировались на Зероне лишь из-за того, что она вся была пропитана совершенно правильной и чистой энергией, без некромантии и тому подобного, а такое встречается нечасто. Большая часть энергии была сфокусирована на Астарме, и поэтому, когда здесь появились люди, они были сильно мутировавшими из-за влияния Потока и из-за этого научились преобразовывать его силу в магические заклинания. У жителей Аллегры это получается гораздо хуже.
Люди, обладающие одинаковыми стихиями, собирались в племена, а позже образовались и страны. На севере жили маги воды и льда, в центральной части континента — маги земли, на западе поселились повелители ветра, а на востоке и юге — заклинатели огня и молний. После долгой и кровопролитной Войны Стихий люди наконец объединились и создали единое государство. Много сотен лет они жили в мире, поровну деля между собой энергию Потока и развиваясь в области магии, но потом образовавшаяся непонятно где организация "Орден магии" силой забрала себе абсолютно всё, обещая своим последователям идеальный мир... ну, а дальше ты уже знаешь...
Вздохнув, он замолчал, чуть-чуть опустил веки, восстанавливая силы и внимательно глядя на девочку.
— А каких магов сейчас больше всего? — поинтересовалась она.
— Магов земли или воды, я точно не знаю, примерно одинаково. Некроманты по численности стоят на третьем месте. Магов воздуха не так уж и много, магов молний ещё меньше...
— Все маги молний входят в союз "Инквизиторы"? — перебила его Алисия.
— Да. Их на самом деле больше, чем ты думаешь... но магия молний самая сложная, большинство обычных воинов умеет только выпускать разряды из пальцев, и то недолго, более трудные приёмы вроде создания грозы или электрической бури доступны только бессмертным. Я продолжу, ты не против?.. Существуют ещё те, кто не обладает определённой стихией, а просто использует сильно сжатую, почти не преобразованную энергию Потока. Их примерно столько же, сколько магов молний. Про тамеров сама знаешь, — Бодрик слегка погрустнел.
— Почему маги огня исчезли? Они же владеют самой сильной стихией...
— Как-то так получилось, что они же сами и истребили друг друга в ходе войны. Многие тамеры по своему характеру вспыльчивы. И их изначально было очень мало, эта стихия несвойственна людям... Обладатели других стихий вынужденны постоянно поддерживать свою магию энергией, но огонь способен жить сам, уничтожая всё вокруг, и сдерживать его бывает сложно. Хотя ты сама это знаешь, — он слегка усмехнулся. — Поэтому их не осталось. Но ещё есть вероятность, что магия огня может передаться тому, в чьей семье когда-то были тамеры, только это очень маловозможно. Но с тобой это всё же случилось.
Стрелок ненадолго замолчал, его взгляд был очень усталым.
— Знаешь, давай лучше позже поговорим... я плохо себя чувствую, — пробормотал он спустя пару минут и улёгся поудобнее, закрыв глаза.
— Ладно, выздоравливай, — отозвалась девочка.
Но через несколько секунд вдруг послышался скрежет ключа, дверь отворилась, и на пороге показалась Адриана, выглядевшая очень уставшей и рассерженной. Бодрик метнул на неё взгляд, его лицо тут же осветилось радостью. Настроение наездницы тоже сильно переменилось, изнеможённость и недовольство как рукой сняло, она бросилась к брату, опустившись возле кровати на одно колено.
— Бодря... — прошептала она, и её глаза чуть заблестели, — наконец-то ты проснулся! Я так боялась за тебя, у тебя ведь столько ран... И ты на целый месяц исчез!
Лучник печально посмотрел ей в глаза, плотно сжимая губы.
— Зато теперь всё хорошо, ты в безопасности, — успокаивающим тоном сказала Адриана, вытирая свои слёзы. Она очень ласково и осторожно провела дрожащей рукой по волосам брата, слегка взъерошив их; стрелок улыбнулся, но через некоторое время вздохнул:
— Боюсь, это ненадолго. Алисия сказала мне, что на Крацган идёт основанское войско.
— Увы, это так... На собрании в доме Чёртовой Дюжины говорили об этом. И ещё, к тому же, совсем недавно основанцы атаковали Небесную гавань. Мне приказали завтра с утра отправиться туда, Крацган и без меня сможет продержаться несколько лет, если будет регулярно снабжаться продовольствием и боеприпасами через порталы. Тебе можно остаться здесь на день, чтобы подлечиться, но потом придётся отправиться вслед за мной. Там ты нужнее.
Последние слова наездницы девочка даже не услышала, её внимание уцепилось за другое. "В смысле остаться только на один день? Ведь чтобы такую нестабильную ауру исцелить, минимум недели две нужно, а может и больше..." — от этой мысли она впала в оцепенение. Хоть сейчас её друг и восстанавливал понемногу контроль, было совершенно ясно, что энергия снова может перестать подчиняться ему в любой момент.
— Кто из Чёртовой Дюжины сейчас в Крацгане? — голос лучника прервал её размышления.
— Меригда и Неро, — сказала наездница, чуть поджав губы, её глаза недовольно сверкнули. Бодрик в свою очередь слегка нахмурился, тоже сомневаясь, что у этих двоих получится что-нибудь хорошее.
— Извините... а в чём дело? — тихо поинтересовалась тамерша, не понимавшая причину их недоброго настроения и с каждым мгновением чувствовшая себя всё более неловко.
— В том, что они владеют совершенно разной магией: Меригда — друид (маг-целитель, управляющий ещё и силой земли), а Неро, наоборот, может только поднимать на ноги мертвецов и заставлять их рубить врагов, — объяснил стрелок. — Заклинатели, которые владеют противоположными стихиями, обычно относятся друг к другу враждебно. И им очень тяжело сражаться вместе: они практически не могут устанавливать друг для друга защиту от собственной магии и из-за малейшей ошибки могут случайно ранить напарника.
— А нельзя ли было вместо Неро оставить кого-нибудь другого? — спросила Алисия.
— Ну, вот что-то никак... Я их очень долго уговаривала отправить Неро на Небесную гавань вместо Итарина или Бодрика, но они упорно не соглашаются! В первый раз вижу, что знатные маги противоположных стихий не пытаются друг от друга избавиться! — фыркнула Адриана.
Бодрик тяжело вздохнул, чуть закатил глаза, понимая, что уже вряд ли удастся что-нибудь изменить.
— Ла-адно, пусть будет так. А с Алисией что? Она присоединится к нам? Или как?
— Ей вроде разрешили охранять тебя, пока ты не вылечишься полностью... последний тамер Астармы всё-таки, может пригодиться в бою... — неуверенно произнесла Адриана и добавила, обращаясь к девочке: — Тебя просили прийти завтра в дом Чёртовой Дюжины.
— Зачем? — спросила она, чуть приподняв бровь.
— Хотят посмотреть, на что ты способна. Скорее всего, тебя вызовут на поединок.
— Разберусь, — ответила Алисия, резко откинувшись на спинку стула и невольно вцепившись рукой в протестующе скрипнувшее сиденье.
Адриана с сомнением посмотрела на неё, но ничего не сказала, а лишь молча открыла сумку и достала оттуда боевой дублет, усиленный кольчужными и кожаными элементами в некоторых местах, наплечники и пояс.
— На, примерь, — сказала она, протягивая одежду, — если подойдёт, будешь ходить в этом, пока не закажем у кузнецов специальные доспехи для тамеров.
Алисия надела снаряжение поверх свитера. Хоть оно и было чуточку большеватым, но всё равно показалось ей удобным и лёгким.
— Носи на здоровье, — улыбнулась Адриана.
— Спасибо большое, — пробормотала тамерша, с благодарностью глядя на наездницу и чувствуя, что заливается краской. — С-спасибо, — сказала она ещё раз, наклоняя голову и чувствуя, что защипало в носу, как будто хотелось плакать. "Одежда! Для меня! Ещё и боевая..."
— Да ладно, хватит тебе, — произнёс Бодрик, видя, что её лицо скоро станет почти такого же цвета, как и волосы. Потом заметил, чуть усмехаясь, — основанцы, видимо, тебя не особо подарками баловали. С нами всё будет по-другому... Завтра меч тебе купим! — пообещал он и ухмыльнулся ещё шире, видя, как засветились глаза у девочки.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:24  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 6

На следующий день, когда Алисия проснулась и мельком оглядела комнату, Адрианы уже не было дома. Девочка откинула тяжёлое меховое одеяло, села, протёрла глаза и ещё раз осмотрелась. Настенные часы показывали ровно четыре утра.
Бодрик спал на кровати у противоположной стены. Магия колец исцелила его, от страшных ран остались лишь едва заметные светлые шрамы. Не изменились только "цветы молнии" и выжженная на груди метка.
Алисия попыталась встать бесшумно, чтобы не разбудить друга, но предоставленная ей старая раскладная кровать предательски громко скрипнула. Тихими шагами девочка подошла к столу, села за него, подперев голову рукой и изредка поглядывая на лучника.
Всё нарастающее беспокойство о поединке, который должен будет состояться сегодня в доме Чёртовой Дюжины, не давало ей нормально отдохнуть ещё со вчерашнего вечера. Алисия была не готова к бою, так как давно не практиковалась в искусстве владения мечом, а против неё могли выставить очень опытного воина, который, возможно, по силе будет примерно равен инквизитору.
И ещё ей, скорее всего, придётся убить его. Как можно быстрее, не щадя и пуская в ход всю свою энергию, не такую уж и многочисленную из-за возраста. Иначе убьют её, и либо это сделает её противник, либо, если она сразу не умрёт, будет публичная казнь. Из Крацгана её всё равно не отпустят из опасений, что она вернётся к основанцам и расскажет абсолютно всё, что видела...
"А для Бодрика, скорее всего, найдут другого временного телохранителя, какого-нибудь хорошо обученного взрослого человека..." — думала она. Но её всё равно терзали опасения, что этот защитник вряд ли будет исполнять свой долг как положено. С первых минут пребывания в Крацгане тамершу озадачило, что никто не помогает им с Адрианой спасать жизнь одному из командующих. Даже ближайшие союзники лучника, участники Чёртовой Дюжины, не выделили средств и даже достаточного времени на лечение, лишь его сестра занялась этим, отдав собственные вещи — кольца и зелья. У девочки складывалось впечатление, что в Чёртовой Дюжине его считали лишним и хотели от него избавиться.
"Но почему?.. Ведь совсем не похоже на то, что он плохо командует войском. Вряд ли кроме него были такие же решительные, смелые и невероятно выносливые люди. Может, в чём-то провинился? Неподчинение какому-нибудь приказу? Хотя в этом случае его, скорее всего, сразу забрали бы..." — вздохнула Алисия и уронила голову на руки, чувствуя, как начинает противно болеть голова, а остатки спокойствия окончательно улетучиваются. Она же сейчас не может практически ничего, что даст ей хоть какое-то преимущество в поединке...
"Хотя ещё есть способ исправить это", — решила девочка. Встав из-за стола и бесшумно выйдя на середину комнаты, она села на корточки и тихонько, едва касаясь пола, начертила пальцем огненный знак призыва родственника; одними губами прошептав заклинание, Алисия осторожно отпрянула.
Сверкнула вспышка, но она была гораздо менее яркая, чем раньше, в лесу. Над знаком появился бледно-синий, едва заметный призрак Огнедара. Тамер не сразу понял, что произошло; невольно шагнув назад, он быстро огляделся, чуть потряхивая головой и избавляясь от остатков сна. Видимо, в его мире тоже было очень раннее утро.
"Привет. Чего тебе?" — спросил он через мгновение, устремив на племянницу сонный и чуть сердитый взгляд.
Чтобы не тратить время на объяснения, девочка просто отправила Огнедару практически все воспоминания о том, что произошло за последние несколько дней, скрыв от его мысленного взора лишь историю, показанную её другом.
"Ну и зачем ты во всё это ввязываешься? — не услышав ничего в ответ, он повысил голос. — Из-за Бодрика, да? Покинула родной город, бросила отца, присоединилась к нашим врагам — и всё из-за этого жалкого лучника? О чём ты думала, когда освобождала его?!"
"Ничего он не жалкий! — огрызнулась девочка и, задрав голову, взглянула своему дяде в глаза. — У тебя вообще хоть какое-то понятие о сострадании есть?"
"Нельзя щадить врагов. Никогда", — сурово сказал он, однако уже чуть тише, словно вдруг что-то для себя смекнув.
"Он не сделал мне ничего плохого, в отличие от многих "союзников" основанцев. Это не враг", — ответила она, невольно отмечая, что сила Огнедара вдруг слегка возросла. Несколько секунд тамер просто смотрел на неё, колеблясь, после чего вздохнул:
"Ну, ладно, дело твоё... Но я не буду теперь часто помогать тебе, разве что возникнет какая-либо опасность со стороны мигуратовцев... посмотрим", — произнёс он медленно и задумчиво.
"Хорошо, мне как раз с этим и нужна помощь, — сразу сказала Алисия, — покажи, пожалуйста, какое-нибудь мощное заклинание, которое поможет мне сегодня в поединке".
"Мощное? Я много таких знаю, но большинство будет тебе не под силу, — Огнедар снова ненадолго замолчал, чуть тряхнул головой, прогоняя последнюю сонливость. — Ты хотя бы примерно знаешь, с кем тебе предстоит сражаться?"
"С каким магом?"
"Да".
В ответ девочка молча помотала головой.
"Жаль... Хотя, я думаю, это будет некромант. Среди мигуратовцев их довольно много, — сказал он, чуть нахмурившись. Затем, скрестив руки на груди, добавил: — Знаю одно умение, может пригодиться. Причём, скорее всего, против любого мага".
"Какое?"
Несколько мгновений покопавшись в своей памяти, Огнедар отправил тамерше обрывки воспоминаний, где он использовал это заклинание в различных ситуациях.
"Поняла? Запомнила? Повторить сможешь?" — торопливо осведомился он, неожиданно почувствовав, что начинает таять в воздухе.
Но не успела Алисия ответить, как вдруг призрак тамера неярко сверкнул и рассыпался, словно разбитый кусок льда. Мысленная связь тут же оборвалась.
Некоторое время девочка просто стояла на месте, глядя на стремительно потухающий огненный знак и обдумывая увиденное. Довольно хорошо знавшая Огнедара, она была удивлена тем, что он довольно быстро перестал злиться на неё и даже помог советом в трудной ситуации. "Возможно, сам когда-то сделал что-то подобное..."
Развернувшись, Алисия снова уселась за стол, иногда поглядывая на Бодрика. Стрелок не мог ни слышать Огнедара, ни даже просто чувствовать его присутствие, так как они не были родственниками. Да и тамер тоже при всём желании никак не смог бы взаимодействовать с ним, пусть и видел его.
Вдруг лучник открыл глаза и, моргая, уставился в низкий серый потолок, после чего вдруг повернул голову, посмотрел на тамершу, почувствовав на себе её взгляд.
— Привет, — машинально сказала она, встрепенувшись.
— Доброе утро, — отозвался друг; его взгляд скользнул по часам, показывавшим половину пятого утра. — Давно не спишь?
— Нет, недавно проснулась...
Бодрик осторожно сел, чуть откинул одеяло, мельком оглядев свои раны, после чего взял со спинки кровати чистую светлую рубашку, повешенную туда Адрианой ещё вчера, и надел её на себя.
— Поешь чего-нибудь быстренько. Выходить уже скоро, надо много чего сделать сегодня, — бросил он, не глядя на Алисию и ища глазами свою красную куртку, но не находя её. Видимо, заботливая сестра выбросила эту донельзя изорванную вещь и оставила вместо неё что-то другое, новое и целое.
— А ты не голодный? — слегка удивилась девочка, заметив, что сам лучник даже не думает о завтраке.
— Нет, — он чуть качнул головой. — Кольца хорошо подпитывают энергией Потока.
— Разве можно питаться одной энергией?
— Около месяца можно без проблем, потом сложнее будет. К тому же у меня ещё этот кулон, — взяв пальцами тонкую серебряную цепочку на шее, Бодрик вытащил из-за пазухи маленькую фигурку стрелы. — Благодаря ему тоже можно спокойно жить без еды, но не так долго, как с помощью колец. Из-за него в Бастионе и выжил, там меня не кормили совсем. Ещё он хорошо оберегает от заразной энергии некромантов... Надо бы тебе тоже что-то такое раздобыть, а то вдруг заболеешь чем-нибудь.
— Хм... Я думала, что заражённые сразу умирают, — произнесла она.
— Не сразу, но в конечном счёте это случается. Однако некоторые постепенно превращаются в монстров, теряют разум и только потом умирают, становясь ходячими трупами... — он резко осёкся, словно наконец проснувшись до конца и мысленно одёрнув себя. — Ладно, ешь давай, не отвлекайся.
Перекусив сухарями, Алисия надела на себя своё снаряжение, дождалась, когда её друг найдёт кошелёк и куртку и вышла вместе с ним на улицу, тоже накинув верхнюю одежду.
Солнце ещё не взошло; небо было тёмным, площадь освещали лишь фонари, в ярко-жёлтом свете которых кружились крупные хлопья снега. Морозный воздух слегка покалывал нос и щёки, время от времени дул сильный ветер, бросавший снежинки прямо в лицо.
Быстро оглядевшись и вспомнив дорогу, Бодрик обошёл дом Адрианы и, чуть ускорив шаг, направился куда-то по узким улочкам.
— Знаешь, — вдруг сказал он, повернув голову и посмотрев на Алисию, — я бы, наверное, хотел присоединиться к инквизиторам, не будь среди них некоторых личностей...
Чуть вздрогнув от неожиданности, девочка подняла на него глаза.
— Извини, боюсь, они бы вряд ли захотели бы принять тебя в свои ряды, даже если бы среди них кого-то и не было, — тихо сказала она через несколько секунд, — они не берут никого, кроме магов молний.
— Да, понимаю, — ответил он негромко и вздохнул: — И всё-таки я был бы очень рад стать полезным в истреблении некромантов. Хотя, пока не закончится война, никто не сможет взяться за это дело с полной отдачей...
На некоторое время между ними воцарилось молчание. Идя вперёд, девочка задумчиво смотрела на падающие в золотистом свете комки снега. Отчего-то они напомнили ей жёлтые сгустки энергии, кружившиеся в Потоке.
"То есть, если ты появился на свет в семье некромантов, то ты заразен и не имеешь права на жизнь? Неужели обязательно именно убить их всех?" — невольно подумала она.
— Бодрик, — позвала тамерша, легонько потянув друга за рукав, — а разве нет способа как-то защитить всю Астарму от тёмной энергии, не убивая некромантов?
— Возможно, есть, но до него ещё никто не додумался. Даже алхимия не всегда может сдержать или уничтожить заразу.
— Так алхимию используют не только для приобретения бессмертия? — изумилась она.
— Она много для чего нужна. Например, для защиты чего-либо, зачарования, приобретения каких-то дополнительных способностей... Причём алхимия не менее опасна, чем некромантия. Она тоже заразна, во время её использования есть очень большой шанс умереть. Мало кто её применяет, а бессмертных вообще можно по пальцам пересчитать. Только один из тысячи при попытке стать бессмертным выживает. При этом ещё и внешность совершенно непредсказуемо меняется, например, могут рога фиолетовые вырасти, уши, хвост... А у некоторых, кстати, изменяется не внешность, а энергия: у инквизиторов Доррена и Шингаи цвет молний другой. А мне на редкость повезло, только волосы и глаза перекрасились, — сказал он.
— А какие они были до этого? — поинтересовалась девочка и, чуть склонив голову на бок, попыталась представить, как он мог бы выглядеть по-другому.
— Плохо уже помню... — стрелок слегка нахмурился, — волосы светлые вроде, а про глаза я забыл совсем. Мне года тридцать два было, когда я рискнул приобрести вечную жизнь.
— Сколько всего на Астарме бессмертных?
— Сходу могу вспомнить десять, а так знаю больше. Самый молодой — инквизитор Шингаи, я чуть постарше него. Остальным более четырёхсот-пятисот лет.
— Пятисот?.. — затихающим голосом повторила тамерша. — Это какие же у них мощные ауры...
— Не-а, не намного мощнее ауры столетнего человека. — Бодрик чуть ухмыльнулся. — После ста лет сила почему-то накапливается гораздо медленнее.
— Вот бы и мне бессмертие, — произнесла Алисия через некоторое время, — представь, вырастут ещё и большие уши, как у кошек...
— Даже не думай. Не в таком юном возрасте. — Друг посерьёзнел. — Жизнь маленько увидишь — решай что хочешь, а сейчас не вздумай.
— Сейчас жизнь видишь не особо. Убить могут в любой момент, и практически где угодно, — тихо откликнулась она.
— Очень надеюсь, что скоро всё это закончится. Я и сам мирной жизни не помню совсем... Ничего, у тебя ещё всё будет, — вдруг сказал Бодрик, невольно чуть замедлив шаг и положив ей руку на плечо. — Обещаю.
Некоторое время они просто шли вперёд, слушая хруст снега и глядя на кружившуюся в свете фонарей белую пелену. Ветер усиливался, снежинки вскоре стали казаться вовсе не прекрасной полупрозрачной стеной, а противными холодными хлопьями. Наконец, когда большой комок снега с размаху врезался лучнику прямо в глаз, он не выдержал: подняв руку с плеча тамерши и пробормотав что-то вроде "Да сколько можно!", сжал кулак, через миг резко растопырив пальцы, вокруг закружился ещё более мощный вихрь, после чего всё стихло. Снежная стена теперь расступалась перед ними, отчего казалось, что они идут по белому коридору.
— Кстати, а куда мы идём? — спросила Алисия, вдруг сообразив, что всё это время просто брела за Бодриком, не зная практически ничего.
— За оружием тебе, куда же ещё? — сказал он, глядя на неё чуть удивлённо и с усмешкой. — Не кулаками же тебе драться в доме Чёртовой Дюжины.
— А там оружия не выдадут для поединка?
— Может, и выдадут, но оно сломается после первого же удара, — он слегка поморщился, словно вспомнив что-то. — Надёжнее сразу прийти со своим.
— Вряд ли оружейная лавка работает в такую рань...
— У меня среди торговцев есть один знакомый. Адриана его предупредила, что мне с утра потребуется его помощь... Я когда-то научил его стрелять из лука, — вспомнил стрелок, — сейчас он стар, сражаться не может совсем, вот и торгует оружием. Смотри, пришли уже, — он указал на небольшое здание, над дверью которого была прибита едва заметная почерневшая от времени табличка. По внешнему виду лавка почти ничем не отличалась от других домов, и без лучника тамерша вряд ли нашла бы её.
Бодрик зашёл внутрь, придержав дверь для девочки. В помещении было очень холодно, практически как на улице; вдоль обшитых железными листами стен стояло множество подставок с разнообразными доспехами и мечами, а чуть повыше их висело другое оружие — боевые косы, луки, копья и тому подобное. Одна из стен была полностью занята колчанами с необычными стрелами, наконечники которых сияли и переливались яркими огнями.
Однако стрелок, не обращая ни на что внимание, направился к прилавку, за которым тихо спал высокий седой старик.
— Сенека, привет! — воскликнул лучник. Узнав голос, тот проснулся моментально.
— Бодрик! Наконец-то ты вернулся! — торговец с неожиданной для его возраста прытью вскочил, увидев друга. — Как себя чувствуешь? — спросил он, пожимая руку. — У меня-то всё спокойно, а ты... ну, слухи ходят...
— Со мной всё хорошо, — ровным голосом ответил лучник, — но сейчас не могу поговорить, извини, очень мало времени. Знаешь, зачем я здесь?
— Да, — ответил он и в первый раз за всё это время метнул взгляд на Алисию, стоявшую неподалёку, затем вновь посмотрел на Бодрика. — Это та девочка? Алисия, последний тамер? — спросил Сенека.
Лучник кивнул и негромко произнёс:
— Пожалуйста, подбери для неё самое надёжное оружие. Я заплачу, сколько нужно...
— Убери деньги, — неожиданно сказал тот, перебив его. — Она и так уже сделала для меня слишком много, чтобы я мог взять с неё ещё что-то. Убери.
Несколько секунд Бодрик просто смотрел ему в глаза, после чего всё-таки спрятал кошелёк со вздохом:
— Ладно, пусть на этот раз будет по-твоему...
Уголки губ торговца чуть дёрнулись, он кивнул; затем, повернувшись, направился к тамерше.
— Каким оружием владеешь? — спросил он, остановившись рядом.
— Мечом. Желательно не очень большим, рукоять в полторы ладони длиной, — ответила она, неохотно задирая голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Понятно... — пробормотал он, оборачиваясь и окидывая взглядом стойки с оружием. — Будешь использовать с помощью него какие-нибудь заклинания?
— Не очень часто, но буду, — сказала Алисия, немного подумав.
Что-то тихо бормоча себе под нос, Сенека доставал мечи, внимательно осматривал их, трогал пальцем лезвие (видимо, проверяя, хорошо ли оно проводит энергию) и по очереди давал оружие девочке. Однако ей ничего не подходило: всё было слишком большим, рассчитанным на высоких и хорошо сложенных взрослых людей.
Через некоторое время торговец, попросив немного подождать, удалился в другую комнату и вскоре вернулся, неся в руках меч средней длины, лезвие которого было весьма необычным: окрашенное у крестообразной гарды в светло-серебристый, практически белый цвет, оно ближе к острию постепенно становилось ярко-рыжим — почти таким же, как волосы Алисии. Чёткой границы между оттенками не было, они плавно переходили друг в друга примерно на середине клинка.
Девочка осторожно взяла его, рукоять удобно легла в ладонь. Меч показался ей довольно лёгким и хорошо сбалансированным.
— Можешь опробовать его на улице, — сказал Сенека, заметив мелькнувшую на её лице улыбку.
Выйдя во двор, тамерша несколько минут попрыгала с клинком, рубя воображаемого противника, после чего, оставшись довольной, вернулась в лавку.
— Я возьму его? — неуверенно спросила она и мельком глянула на Бодрика, точнее, на кошелёк, висевший на его поясе.
— Да бери, не надо мне денег, — поморщился Сенека, проследив её взгляд. — Отплатишь тем, что будешь помогать Бодрику и сражаться во славу Мигурата. Теперь он твой.
Почувствовав на себе взгляд стоявшего сзади лучника, тогровец оглянулся. Мысленно перекинувшись парой образов, они одновременно чуть наклонили головы, и Бодрик, прервав связь, позвал Алисию, кивнув на выход.
Попрощавшись со стариком, они вышли на улицу.
— Ну что, идём? — бодро спросил лучник.
— Ладно, — пробормотала девочка, невольно прикоснувшись к ножнам на поясе, словно опасаясь, что оружие вдруг исчезнет.
— Не тревожься, выиграешь ты в поединке, — сказал он, заметив довольно тоскливое выражение её глаз. Затем неожиданно сказал, немного понизив голос: — Я тебе даже помочь могу.
— Как? — тамерша подняла голову.
Вместо ответа Бодрик снял с себя цепочку с кулоном и протянул её Алисии.
— На нём печать моей души. Если он будет касаться тебя во время боя, я смогу отдавать тебе свою энергию.
— Что такое печать души?
— Ну, как бы объяснить... — он ненадолго задумался, — это когда с помощью алхимии к предмету прикрепляют небольшую часть твоей сущности, чтобы он остался с тобой даже в том случае, если ты погибнешь. Во время перемещения в Потоке он ненадолго сливается с душой хозяина и в другом мире уже материализуется отдельно. Это как бы часть тебя, существующая отдельно и способная очень хорошо проводить и накапливать твою энергию, при касании ауры передавая её другому... Ну, дополнительно этот кулон ещё зачарован на защиту от болезней, — добавил стрелок. — Короче говоря, полезная вещь. Бери.
— Спасибо...
Бодрик чуть улыбнулся.
— Только тебе лучше ожерелье не на шею надеть, а на руку намотать под дублетом. Если заметят, будет не очень хорошо, — сказал он. — Потом и тебе какой-нибудь аксессуар зачаруем, твой браслетик, например, — лучник указал на сплетённое из синих и красных ленточек украшение, висевшее на её правой руке.
— Он старый уже, развалится скоро, — заметила Алисия. — Может, лучше что-нибудь другое?
— После зачарования вещи обновляются и больше не портятся. Не знаю, почему. Наверное, из-за того, что душа бессмертна, — предположил он.
— Возможно, — тихо согласилась она, — это здорово...
Лучник поднял голову, посмотрел на заметно посветлевшее небо.
— Ладно, идём уже, а то так и опоздать можно... У них дел по горло и дни по минутам расписаны, на нас времени мало.


2

Через некоторое время они уже стояли у входа в довольно высокое и большое, по сравнению с другими домами, круглое желто-белое здание. Над огромными дверями, сделанными из чёрно-серого железа, трепался на ветру кроваво-красный вымпел с каким-то знаком чёрного цвета.
Войдя внутрь и пройдя насквозь огромный, но совершенно пустой зал с колоннами, Алисия вслед за другом поднялась по широкой винтовой лестнице на пятый этаж. Пройдя по длинному коридору, освещённому красными факелами, они оказались перед ещё одной массивной дверью, тоже тёмной, но сделанной не из железа, а из прочного дуба, украшенного узорами в виде черепов.
— Готова? — спросил стрелок, повернув голову и взглянув на девочку, прежде чем открыть двери.
— Ещё нет, но... идём, — честно сказала она, вновь невольно касаясь своего меча.
— Не бойся, я тут рядом буду, — подмигнул он и, повернувшись, одной рукой легко отворил тяжёлую дверь.
"Когда закончишь, я следом войду. Адриана сказала, что мы должны по очереди зайти, чтобы я не мог помочь тебе. Но кулон будет действовать на любом расстоянии, даже несмотря на то, что эти зачарованные двери не позволят мне установить мысленную связь с тобой", — добавил Бодрик, отходя в сторону и пропуская её в помещение.
Неуверенными шагами девочка вошла внутрь и на миг остановилась, поражённая величием зала. В его светло-жёлтых стенах было множество кованых аркообразных дверей, ведущих непонятно куда. В центре на мраморном полу был выложен огромный гранитный круг, по краям которого стояли четыре багровые колонны, а с высокого куполообразного потолка зловеще взирал на всех огромный чёрный череп, изображённый в центре выложенного мозаикой треугольного щита, обвитого толстыми цепями.
Метнув взгляд в конец зала, Алисия увидела мужчину и женщину, восседавших за полукруглым столом. Тамерша узнала Меригду, но сидевший рядом бледный человек с красными глазами и угольно чёрными волосами не был ей знаком.
"Наверное, это Неро, о котором вчера говорили Бодрик и Адриана, — решила девочка. — Как же были бы рады инквизиторы оказаться здесь вместо меня и уничтожить главу некромантов..." — думала она, неуверенными шагами приближаясь к столу.
— Приветствую в зале Чёртовой Дюжины, Алисия, последний тамер, — сказал Неро, поднявшись со стула и не дав ей даже поздороваться. Его голос был очень холодным и жёстким, но в нём всё же чуть-чуть слышались нотки наигранного радушия. — Извини, что сразу перехожу к делу, у нас нет времени находиться здесь слишком долго. Прошу тебя продемонстрировать нам свои боевые способности.
Не успел глава некромантов закончить фразу, как вдруг девочка почувствовала, что он послал куда-то короткий мысленный сигнал. Вскоре дверь за её спиной с грохотом распахнулась настежь, словно её открыли очень грубо.
В дверном проёме показался высокий и мощный воин, облачённый в светло-серые пластинчатые доспехи, окаймлённые красным металлом. Твёрдыми и уверенными шагами он вошёл в зал, и, прежде чем дверь сама собой закрылась за ним, девочка мельком увидела в коридоре своего друга; прислонившись спиной к стене под одним из факелов, Бодрик провожал вошедшего бойца ошарашенным и недобрым взглядом.
— Чтобы доказать, что ты достойна права защищать генерал-майора Бодрика, — послышался довольно равнодушный голос Неро, — тебе придётся сразиться с господином Леспредом, главой гильдии "Вороны".
Бронированный воин остановился между двумя колоннами слева от стола, девочка встала напротив него, не слыша практически ничего, кроме громкого стука собственного сердца, от которого, казалось, вздрагивали все вены в голове.
По команде они обнажили оружие. Противник прищурился, глядя на тонкий клинок Алисии и сжимая в руках огромный меч, похожий на большой нож для мяса. Из-за этого сходства создавалось крайне неприятное ощущение, не разгоняемое даже изяществом гарды меча, украшенной золотистыми крыльями.
— Готовы? Теперь сходитесь.
Девочка замерла, глядя, как враг срывается с места; под его ногами засверкали синие ленты.
"Сжатая энергия Источника? Ей владеют немногие..."
Тамерша метнулась вперёд, пронзая бойца злобным взглядом и занося меч для удара; лезвие охватило пламя, вражеский клинок тоже заискрился, ослепляя голубым светом.
Последний рывок, удар. Во все стороны разошлась мощная волна — отток энергии, едва не разрушивший колонны и оставивший в стенах трещины.
Девочка пригнулась, уходя от второго удара и пытаясь проткнуть противника, но тот уклонился. В следующий миг сильный пинок по рёбрам отправил её в полёт; ударившись спиной об пол и прокатившись пару метров, она упёрлась рукой, подняла меч, клинки скрестились, выбив искру. Извернувшись, тамерша отпрянула в сторону, вскочила, вновь уклоняясь; меч врага ушёл вправо, она взмахнула клинком, пластины брони на груди бойца смялись, но сам он не пострадал. Враг попытался ударить девочку по лицу, она перехватила ладонь в воздухе; извернувшись, тот резко сжал пальцы, не давая вырваться, взмахнул мечом. Кое-как поставив блок, она выпустила из руки пламя, латная перчатка Леспреда раскалилась докрасна. Он резко отпрыгнул, уклоняясь от выпада.
Крутанувшись, Алисия полоснула мечом по мраморным плитам, на врага пошла волна огня — он начертил в воздухе треугольный щит, выпуская из пальцев голубое сияние; врезавшись в защиту, огонь разделился на две части и потух. Щит исчез, причём вместе с врагом, сталь свистнула рядом с головой, Алисия отшатнулась, но было поздно — перед глазами мелькнули крупные брызги крови, алой, как нарисованный на далёком потолке щит. Враг занёс левую руку, сжав кулак, костяшки его пальцев вспыхнули.
Внезапно скрытый под дублетом кулончик вздрогнул — по телу разлилось живительное тепло. Физически девочка не успевала защититься от неведомого ей заклинания, но отданная Бодриком энергия позволила создать огненный щит силой мысли. Противник взмахнул рукой, из пальцев вырвалось смертоносное сияние; врезавшись в щит, оно вспыхнуло ярче и взорвалось.
Не успел свет погаснуть, как Алисия услышала сзади свист; резко изогнув руку, она завела меч за спину, парировав удар, но сильный подзатыльник вдруг швырнул её на пол. Вцепившись рукой в плиты и перевернувшись, она подняла клинок, но удар по рукояти рядом с пальцами разоружил её. Вращаясь и поблёскивая в свете факелов, меч отлетел далеко в сторону и со звоном упал на холодный пол.
Злобно глядя девочке в глаза и тяжело дыша, противник прижал её ногой, занёс свой клинок. Время словно остановилось; в голове не осталось ни единой мысли, в глазах потемнело, и жутко болела оставшаяся поперёк лица рана. Краем глаза Алисия посмотрела на стол, за которым по-прежнему сидели Меригда и Неро, ничуть не пострадавшие от взрывов. Но на их лицах вместо равнодушия читалось лёгкое изумление: они явно считали, что Леспред убьёт её одним ударом ещё в начале поединка. Однако по мере того, как опускался вражеский клинок, удивление в их глазах исчезало. Сейчас девочка полностью оправдывала их ожидания...
Кулончик под одеждой чуть вздрогнул, неожиданно потеплев. Вскинув руку, Алисия схватила меч противника прямо за лезвие, пытаясь остановить его, но клинок продолжил медленно скользить вперёд, сдирая с ладони кожу и разрезая мясо. По руке ручьями потекла горячая кровь, пачкая ожерелье Бодрика, окровавленный кончик клинка уже дрожал прямо перед глазами, брызгая в лицо алыми каплями.
С трудом вытянув левую руку, тамерша едва слышно щёлкнула пальцами и тут же растопырила их, из ладони вырвался мощнейший фонтан белого пламени, отшвырнувший Леспреда далеко назад. Это случилось так быстро, что девочка не успела выпустить его меч, лезвие прошло сквозь ладонь, лишив её четырёх пальцев.
Тихонько постанывая от боли, Алисия осторожно встала на ноги и, кое-как пройдя несколько метров, здоровой рукой подняла своё оружие; повернув голову, взглянула на противника, отброшенного к дальней колонне. От полученных ран Леспред потерял сознание и был едва жив. "Его ещё можно спасти с помощью сильного лечащего зелья", — пронеслась в голове мысль.
— Довольно.
Раздавшийся справа голос Неро заставил её вздрогнуть.
— Ты достойно сражалась, сумела сохранить себе жизнь в невероятно трудной ситуации, — даже несмотря на нотки восторга, слова некроманта звучали очень холодно. — Как один из участников Чёртовой Дюжины, я даю тебе право сражаться во славу Мигурата. А сейчас я прошу тебя взять исцеляющее зелье и удалиться. Последующие указания ты получишь от господина Бодрика.
Нерешительно кивнув, девочка убрала оружие в ножны, забрала маленькую баночку с эликсиром и тихо направилась к выходу, чувствуя, что едва может держаться на ногах. Голова сильно кружилась, а усталость, вызванная использованием мощного заклинания, смертельно сковывала тело. Взявшись за чугунную ручку, Алисия попыталась открыть тяжеленную дверь, но ничего не вышло. Однако спустя мгновение та вдруг отворилась, и она увидела Бодрика.
— Ну как?.. — стрелок осёкся, увидев на её правой руке только один палец. — Тебе хоть... зелье лечащее дали? — тревожно спросил он, от неожиданности с трудом подобрав слова.
В ответ она лишь устало кивнула, переступая порог и стараясь не споткнуться.
— Аккуратнее, — произнёс друг, осторожно взяв её за здоровую руку, подвёл к стене и остановился под одним из факелов. — Зелье выпей и жди. Мне надо решить пару проблем, которые возникли ещё до моего заточения в Бастионе, да и не только... но я быстро. Можешь на пол сесть, под факелом тепло и полы в этом здании чистые. Ладно, я пошёл, — он повернулся к медленно закрывающейся двери и, придержав её, быстро вошел в зал.
Опустившись на тёплые плиты, Алисия одним глотком опустошила баночку с зельем. От такого небольшого количества эликсира рука не восстановилась, но кровотечение быстро прекратилось.
Она прислонилась к стене, невольно касаясь того места, где ещё каких-то полчаса назад были здоровые пальцы. А сейчас они вместе с куском ладони лежат в луже крови примерно в центре зала... При этой мысли ей стало тошно, она закрыла глаза и закинула голову назад, чувствуя, что медленно заваливается на бок.
Жёсткие каменные плиты показались ей мягкими и приятными, когда она коснулась их лицом. Страшно хотелось спать, но в то же время девочке казалось, что делать это совершенно непозволительно, особенно в главном здании высшей мигуратовской знати, едва ли не у самого входа в зал, где заседают участники Чёртовой Дюжины.
"А всё же, какая разница, где спать, если тебе тепло, хорошо и никто не мешает?.." — мысленно спросила Алисия сама у себя, проваливаясь в дрёму и где-то на краю сознания надеясь, что никто не откроет тяжёлую дверь слишком резко и не ударит её по голове.


3

— Встава-ай, хватит спать, — тихо позвал друг, тронув её за плечо. — Я зелье нормальное принёс, а то тебе, поди, просто воду с красителем дали.
— Мне... дали?.. не воду вроде... — сонно пробормотала Алисия, с трудом открывая глаза, неохотно поднимая голову и медленно садясь.
— Ладно, пей всё равно, — сказал Бодрик, дав ей большую банку с ярко светящейся красной жидкостью. — Одной рукой пользоваться неудобно.
Понемногу глотая жгучее зелье, тамерша подняла глаза, взглянула на лучника. Теперь он выглядел совсем по-другому: на нём была расстёгнутая почти до пояса куртка-плащ с довольно длинными полами, разрезанными по бокам почти до середины и охваченными серебристой каймой, под ней виднелась фиолетовая рубашка с зелёной нашивкой, представлявшей собой ромб в треугольных скобках. На кожаном поясе было несколько метательных ножей и сюрикенов, а из-за острых пластинчатых наплечников, на которых красовался тот же знак, что и на рубашке, выглядывали лук, колчан со стрелами и рукоять нового скрамасакса. Практически прежними остались лишь ярко-фиолетовые волосы: пусть они и были частично зачёсаны назад, над правым глазом продолжали упорно торчать несколько коротких прядей, словно не желавших принимать изменения.
— Кстати... — произнесла девочка, выпив эликсир, — кулон твой.
— Да, точно, спасибо, — ответил стрелок, беря протянутое ожерелье и быстро надевая его.
— Ты ведь не заболеешь, раз к Неро подходил? Нет?
— Заразиться можно только в том случае, если некромант начнёт использовать заклинания рядом с тобой. А так всё хорошо, просто общаться с ними не опасно.
— Ладно, — пробормотала она. Внезапно её правая рука вся задрожала, обрубок начал противно болеть и чесаться; через миг вокруг него закружился небольшой вихрь сияющей энергии. Когда свет исчез, глазам Алисии предстала совершенно здоровая рука.
— Ничего себе... — только и смогла сказать тамерша, шевеля пальцами и выпуская из ладони пламя.
— Эти красные зелья способны вылечить что угодно, если пить их в правильных количествах. В этой банке оно как раз рассчитано на то, чтобы восстанавливать не очень большие куски плоти. Есть и такие сосуды, в которых эликсира достаточно, чтобы регенерировать целую руку, ногу или внутренние органы, — рассказал лучник, — главное не пить слишком много, а то от переизбытка энергии кожа на лице лопнуть может.
— А из чего они вообще сделаны?
— Сжиженная с помощью алхимии энергия Потока и ещё что-то, не помню что. Грибы какие-то вроде... Уже нормально себя чувствуешь? Нам просто идти надо.
— Куда? — поинтересовалась она, поднимаясь.
— К порталам, которые отправляют на Небесную Гавань, — Бодрик тоже встал с пола, кивнул в сторону лестницы и направился туда. — Увидишь.
Уже через несколько минут они быстрыми шагами шли по заснеженной улице, прокладывая себе путь в сугробах. Вскоре лучнику надоело проваливаться в снег, он резко взмахнул рукой, послав вихрь, мгновенно расчистивший путь.
— Нас уже на поле боя отправили, да? — спросила отставшая Алисия, догоняя его.
— Да. Сказали прибыть туда как можно быстрее. — В глазах стрелка мелькнуло едва заметное выражение печали. — Не люблю я убивать. Лучше просто тренировки... К тому же меня из Чёртовой Дюжины исключили за слишком долгое отсутствие.
— Почему? — тамерша опешила от услышанного. — Ты же не виноват!
— Их это не волнует, — грустно отозвался он.
Не зная, что сказать, девочка опустила голову, ещё немного ускорив шаг и окончательно поравнявшись с другом.
Вскоре они уже стояли около длинного полукруглого навеса, в тени которого таинственно мерцали большие, размером с дракона, чёрно-фиолетовые воронки — порталы. Каждый портал был заключен в толстую металлическую рамку, из которой торчало множество толстых бордовых и рыжих труб, ко всем рамкам были прибиты таблички с названиями мест, куда можно было отправиться.
— Нам сюда, — лучник указал на четвёртую с краю воронку. — Пойдёшь первая, там не опасно, база хорошо охраняется. Я следом за тобой. Только попадём мы туда не совсем моментально, расстояние большое всё-таки.
— Хорошо. Скоро увидимся, — она чуть улыбнулась и, шагнув вперёд, словно провалилась в холодный тёмный туннель.
Гравитация на несколько минут исчезла, вокруг невероятно быстро вращались белые звёзды, девочка невольно прикрыла глаза. Вдруг впереди сверкнула вспышка, настолько яркая, что свет пробился даже сквозь веки. Почувствовав под ногами землю, Алисия открыла глаза и подняла голову, вдыхая свежий горный воздух.
Внезапно кто-то схватил её за плечо, шеи коснулось острое лезвие. Едва дыша, тамерша осторожно повернула голову. Перед ней стоял тот, кого она ожидала увидеть здесь меньше всего.
— Скителс?
— Алиска?! — знакомый основанец тут же убрал нож от её шеи. — Ты что тут делаешь? Неужели... — его взгляд упал на красную одежду девочки.
— Да, теперь я с ними, — негромко сказала она. — А ты разве не должен быть сейчас на восточном фронте?
— Приказ изменился. Теперь верховный главнокомандующий — Доррен... А зачем ты ушла от нас? — Скителс невольно сжал рукоять ножа, шевельнул головой, его идеально гладкая лысина блеснула в свете портала.
— В Бастионе очень холодно и постоянно нечего есть, вот я и решила уйти. Ты как на охраняемую территорию пробрался?
— Не важно, — отмахнулся он. — Скажи лучше, кто-нибудь ещё из портала появится? Известно, что из командования кто-то, вот и приказали его убить.
— Нет, там только подкрепление, причём довольно большое. Тебе лучше уйти. — Сказала тамерша, взглянув ему в глаза.
Несколько секунд Скителс просто смотрел на неё, после чего вздохнул:
— Да, наверное, стоило бы уйти... Не сдавай, ладно? До конца войны тебя трогать не буду.
Нервно сглотнув, Алисия кивнула в ответ. Резко повернувшись, её знакомый сорвался с места и скрылся за каким-то поворотом.
Вскоре за её спиной что-то тихо зазвенело, сверкнула вспышка — появился Бодрик.
— Идём. Военный совет сейчас начнётся, нужно успеть, — сказал он, тронув девочку за плечо.
— Хорошо... — негромко ответила она, невольно вздрогнув от неожиданности. А ведь Скителс мог и не поверить...
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:26  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 7

Алисия впервые в жизни присутствовала на военном совете, который длился уже около получаса. Но особого интереса этот совет у неё не вызывал: присутствующие командиры почти всё время разговаривали мысленно, не допуская к совещанию своих телохранителей.
Вокруг большого стола сидели старшие начальники мигуратовской армии: главнокомандующий Итарин, его заместитель и начальник дивизии лучников — маг воды Алэйр, а также командиры остальных дивизий — Бодрик, некромант Силунай и друид Артиэс. Их имена тамерша узнала из разговора. Помимо них на совете присутствовала Адриана; из-за хлопот с последним оставшимся на Астарме ручным драконом она не могла принимать на себя командование слишком большими отрядами, но это и не требовалось: Нефарион мог в одиночку уничтожить не меньше врагов, чем большая группа опытных бойцов.
На пожелтевшей от времени карте, лежащей в центре стола, была изображена Небесная гавань и её окрестности. Она находилась в конце огромной горной долины, на небольшом возвышении, северо-западный склон которого резко обрывался в пропасть. На дне было глубокое горное озеро; над её краем выступали шесть доков, куда причаливали прибывавшие летающие корабли. По краю долины полукругом раскинулась горная цепь, защищавшая гавань от сильных северных ветров, а со стороны запада от гор до края обрыва протянулась крепостная стена. Почти стёршиеся и потому плохо заметные главные ворота крепости были помечены небольшим серым крестом.
Дрожа от царившего в палатке холода, Итарин поправил шапку, похожую на голову волка, и обвёл внимательным взглядом присутствующих. Его заместитель сидел, подперев щеку рукой и, чуть нахмурившись, смотрел на карту, накручивая на палец прядь светло-жёлтых, почти белых волос. Силунай нервно барабанил пальцами по столу, поглядывая то на карту, то на сидевшую рядом Адриану; Артиэс, откинувшись на спинку стула, небрежно расстегнул ярко-красный кафтан, на его красивом лице мелькнула почти незаметная улыбка. Бодрик положил локти на стол и, сплетя пальцы, спокойно взглянул на нарисованные доки.
— Что же будем делать? — прервал молчание Итарин. — Каково ваше мнение, господин генерал-майор? — обратился он к Артиэсу.
— Наступать, — твёрдо сказал друид и, видя, что все оглянулись на него, продолжил: — Наша армия по силам почти равна армии противника. И мы занимаем выгодное положение, поэтому лучше не избегать битвы.
Взгляд главнокомандующего изменился: предложение Артиэса почему-то показалось ему и некоторым присутствующим абсурдным. Алэйр посматривал на Силуная, явно что-то мысленно говоря ему; некромант едва заметно кивнул и неприятно ухмыльнулся. Адриана, Артиэс и Бодрик с лёгким неодобрением покосились на них. Всё это длилось не более секунды.
— Ваше мнение, господа генералы? — спросил Итарин остальных.
— Оставаться на месте, — ответил Силунай сиплым голосом. — Продовольствие и лекарства нам пришлют через порталы.
— И я так думаю, — поддержал его Алэйр, — противник слишком силён из-за инквизиторов, а наша позиция почти неприступна.
— На данный момент там всего лишь двое инквизиторов. Вряд ли они смогут нанести нам такой большой ущерб, как вы думаете, — вмешалась Адриана.
— Разведчик доложил мне, что в ближайшее время прибудет главковерх инквизитор Доррен, чтобы командовать основанским войском. Вот тогда, возможно, ваши опасения и будут вполне оправданными, — сказал Бодрик, чуть прищурившись и немного подвинувшись вперёд, — а сейчас наступать нужно немедленно.
— Вы не правы, товарищ Бодрик, — фыркнул Алэйр; заместитель главнокомандующего недолюбливал лучника и не мог удержаться при возможности его задеть, даже если в глубине души и понял, что он прав. — Какая разница, есть среди них Доррен или нет, они в любом случае слишком опасны для нас. Хотя я слышал, что он сделал с Вами в Бастионе и что из-за этого Вы повредились рассудком...
Лицо лучника оставалось непроницаемым, но в глубине его зрачков вспыхнул агрессивный огонь.
Поплотнее закутавшись в плащ, Итарин наклонился к карте и ткнул в неё пальцем.
— С левого фланга нас обойти нельзя, как видите — здесь обрыв, — произнёс он, — а с правого — пусть обходят! Да, склон довольно пологий, зато он очень хорошо защищён.
— Ваша светлость, может быть, нам стоит срочно укрепить фронт окопом? — предложил Силунай.
Главнокомандующий мотнул головой.
— Не надо. Зря только бойцов мучить, — он ещё раз обвёл взглядом присутствующих, устанавливая мысленную связь со всеми, кроме Алисии и других телохранителей.
Какое-то время тамерша не слышала, о чём они говорили. Она скучающе посмотрела на потухающую свечу, освещавшую карту дрожащим огоньком, затем взглянула на Бодрика. Его лицо не выражало совершенно ничего, но по глазам было видно, что он с кем-то спорит.
Когда было принято окончательное решение об обороне, Итарин резко встал, мысленно объявив:
"Все свободны".
Бодрик и Алисия вышли из палатки, взглянув на недавно взошедшее красное солнце, которое медленно ползло по ясному небу. Лучник некоторое время молчал и, слегка нахмурившись, смотрел на восток, где стояло лагерем основанское войско. Но отсюда его не было видно: оно находилось в скрытой от глаз горной долине. Лишь высоко в небе кружили двое чёрных фейдров, однако вскоре они снизились, тоже пропав из виду.
Отойдя от палатки подальше, стрелок медленно перевёл взгляд на девочку и, наконец, сказал:
— Как же раздражает эта нерешительность наших... Дальше так пойдёт — мы точно проиграем, а это очень, очень плохо закончится, — он скрипнул зубами. — Не понимаю, чего наши медлят! Уверенность, что мы никогда не выберемся из своих укреплений, только обнадёжит врага. Он может провести ложную атаку у нас на глазах, предпринять рискованные движения на флангах и в это же время обойти с тылу через подземный проход, на что никогда бы не решился... — Бодрик резко выдохнул, — если бы мы не сидели за стенами крепости!
— Может быть, наши ещё одумаются, — попыталась подбодрить его тамерша.
— А в этом я сильно сомневаюсь. — Он замолчал и снова посмотрел на небо.
Алисия тоже подняла голову, огляделась. Снежные шапки на вершинах гор ярко сверкали в солнечном свете, пейзаж вокруг был спокойным и холодным. Внезапно едва заметное движение привлекло её внимание: со стороны юго-востока стремительно приближалась абсолютно чёрная точка, через несколько минут принявшая очертания фейдра и всадника.
— Смотри! — девочка потянула своего друга за рукав.
— Ну что ещё? — нехотя оторвавшись от размышлений, лучник повернул голову. И обомлел, увидев крылатого коня, летящего к лагерю Основания. Спустя полминуты фейдр резко, почти отвесно ушёл в пике и скрылся за плечом горы.
— Доррен... — тихо произнесла Алисия, хотя Бодрик и сам уже всё понял. Он всё равно слегка вздрогнул, услышав это имя, невольно вспомнив заточение в Суровом Бастионе.
— Теперь всё время следует быть начеку, — вздохнул он, — хотя сейчас, думаю, он слишком уставший, чтобы вести войско в атаку...
— И всё равно не следует расслабляться, — заметила девочка, ускоряя шаг. — А почему все так боятся инквизиторов?
— Недавно основанцы отбили у нас Фанасир, и в этом участвовал весь их союз, — принялся рассказывать стрелок. — Когда вражеская армия вошла в город, инквизиторы кровавую резню устроили, там такие страшные вещи творились, каких нормальный человек даже врагу не пожелает... Их было довольно мало, но они уничтожили несколько сотен наших и не потеряли ни одного из своих. Особенно их глава отличился. Доррен жестоко убивал абсолютно всех мигуратовцев, даже тех, кто сдавался ему, но был сильно ранен и чуть не умер. Вообще не понимаю, как он выжить умудрился, на нём живого места не было, а он всё сражался, пока не потерял сознание. Иногда мне кажется, что из их союза только Огнедар простым смертным был, остальные все какие-то неубиваемые, — лучник замолчал на мгновение, бросил косой взгляд на восток. — После битвы земля была вся пропитана кровью. Из ста тысяч наших в живых осталось только две тысячи, остальные либо погибли, либо попали в плен. Большую часть пленников инквизиторы сожгли заживо, а остальных продали в рабство, как мунарей. Впрочем, они и до этой битвы особой добротой не отличались, многие боялись их, но теперь вообще вся Астарма дрожит от страха.
Бодрик вздохнул и замолчал; затихла и Алисия, с тревогой глядя в сторону основанского войска.

Спустя много часов тамерша, сидя на койке в палатке, наблюдала за Бодриком, который проверял состояние своих стрел.
Стояла тихая, холодная ночь. Сейчас в лагере почти не было слышно ни разговоров, ни ругани, но днём многие генералы заставляли своих воинов бесцельно маршировать, следя за тем, чтобы они держали правильную дистанцию, гоняли их туда-сюда и беспрестанно суетились, пытаясь сделать всё, но в результате не делая ничего.
Бодрик же, проведя осмотр и военное учение дивизии, продлившееся несколько часов, приказал своим войскам очень хорошо подготовиться к завтрашнему бою и отдохнуть. Сам он старался наблюдать за противником, разгадать его планы, чтобы потом в нужный момент суметь нанести неожиданный, смертельный удар. Один раз он даже летал на разведку верхом на Нефарионе и вернулся незамеченным; он почти всегда предпочитал осматривать всё сам, мало доверяя точности слов разведчиков. Тамерша была обязана сопровождать его везде, поэтому к вечеру тоже сильно вымоталась.
Девочка прикрыла глаза, погружаясь в сладкую дрёму. В голове мелькали очень приятные мысли, ей грело душу осознание того, что у неё есть такой необычный друг. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, даже несмотря на жестокую войну, державшую её в напряжении всю жизнь; очень давно никто не относился к ней так тепло, как Бодрик.
Внезапно он встрепенулся, оторвавшись от осмотра стрел, и повесил на пояс нож Алисии, лежавший рядом с ним. Она открыла глаза, вздрогнув от неожиданности, в воздухе запахло тревогой.
— Мне мысленно сообщили, что основанцы вот-вот атакуют, — стрелок старался говорить спокойно, но в его голосе всё же слышалось напряжение. Через пару секунд, как бы в подтверждение его слов, раздался вой сирены.
Алисия вскочила, пристегнув к поясу меч, выбежала на улицу вслед за другом, порадовавшись, что не снимала с себя всё снаряжение. Дул очень холодный ветер, густыми хлопьями валил снег; Бодрик сорвал с себя шерстяной шарф и сунул его в руки тамерши, нетерпеливо бросив:
— Живо надень.
Она плотно обмотала толстую ткань вокруг шеи, защищаясь от кусачего мороза. Лучник замедлился, мысленно отдавая и слушая приказы, затем бросился к главным воротам.
Итарин был уже там и, восседая на белом жеребце, мысленно с кем-то общался; на его голове красовался шлем из большого волчьего черепа. Рядом с ним, спешившись, стоял Алэйр, держащий поводья вороного коня. Заместитель выглядел очень напряжённым: он воспроизводил силой мысли какое-то заклинание. Рядом были генералы Силунай и Артиэс. Стоявшие на стене мигуратовские лучники уже начали обстрел врагов.
Бодрик резко остановился, Алисия чуть не врезалась в него. Главнокомандующий окинул всех быстрым взглядом, повернулся к воротам; связавшись с сознанием одного из стрелков, стал смотреть на бой его глазами. Генералы мысленно общались друг с другом, Артиэс с кем-то спорил; Алэйр вдруг вскочил на коня и подъехал вплотную к железным воротам.
Где-то вдалеке раздался рёв дракона, Алисия оглянулась, на небе со стороны юго-запада сверкнула голубая вспышка — Нефарион сотворил мощное заклинание, зависнув в воздухе над основанцами, послышался взрыв.
Бодрику не терпелось в бой, он сжимал в руках лук, в его глазах горел живой, яростный огонь. Алисия впервые видела его в таком состоянии.


2

Утопая по колено в снегу, Доррен стоял на возвышении вдали от боя, наблюдая за своим войском. Атаковавшая главные ворота основная часть армии всё никак не могла подойти к ним из-за лучников: от непрерывного града стрел не спасали даже щиты. Враги стояли в две шеренги в шахматном порядке и, когда лучники первой шеренги, выстрелив, заряжали луки, вторая шеренга делала шаг вперёд, пускала свои стрелы, затем менялась с первой. Но больше всего не понравилось Доррену то, что выстрелы основанцев не причиняли им никакого вреда: их оберегал сильный маг, создавший защитную ауру.
Хмурясь, инквизитор перебрал в уме старших начальников армии противника, размышляя, кто из них смог бы защищать столько стрелков. "Самые мощные незримые ауры создают маги воды, — думал он. — Итарин, Артиэс и Бодрик точно владеют другими стихиями, а Адриана занята сражением... Остаются только Силунай и Алэйр. Но кто из них управляет водой?" Доррен колебался, он знал об обоих довольно мало. Идти наугад было опасно: малейшая ошибка могла дорого стоить, так как остальные всё бы поняли и установили дополнительную защиту вокруг себя.
С трудом вытянув из памяти всё, что о них известно, он решил, что нужно убить Алэйра; повернувшись, взглянул на своего верного друга, инквизитора Шингаи, который стоял рядом и, скрестив руки на груди, тоже наблюдал за боем. В одной руке он держал жутковатую чёрно-белую маску, по привычке собираясь надеть её перед тем, как ринуться в бой.
— Шингаи, — окликнул Доррен и, встретив вопросительный взгляд друга, сказал, — ликвидируй Алэйра. Возьми под контроль его сознание и подведи к воротам, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Когда он умрёт, лети туда, уничтожь как можно больше врагов. Я попытаюсь убить Бодрика, Силуная и Артиэса и, если получится, возьму в плен их главкома. Заодно захвачу чьё-нибудь сознание, узнаю абсолютно всё об армии.
В ответ друг коротко кивнул, закрыв свои разноцветные глаза. Радужка каждого его глаза была двухцветной, словно её сшили из двух других: ярко-голубой и зелёной, словно малахит. Через пару минут по лицу Шингаи скользнула улыбка: ему удалось подчинить душу Алэйра.
Доррен связался с сознанием генерала Скителса, атаковавшего ворота вместе со всеми, глянул на мир его глазами. Укрывшись за каким-то большим камнем, тот заряжал свою самодельную ручную пушку, слегка напоминавшую гранатомёт.
"Огонь по воротам!" — приказал он и, почувствовав мысленный отклик, почти сразу прервал связь. Скителс никогда ему не нравился, но из-за войны приходилось довольно часто общаться с ним.
Подозвав своего Эребуса, Доррен ловко вскочил в седло, взмыл в небо, где яростный ледяной ветер просто пробирал до костей; вскоре фейдр отвесно ушёл в пике, инквизитор с трудом удержался на нём, когда он резко выровнял полёт и стрелой пронёсся над головами основанцев.
Как только конь коснулся копытами земли, он натянул поводья, осадил его, в ожидании глядя на небо. "Ну, когда ты там уже?" — мелькнула мысль. Доррена немного трясло от нетерпения, жутко хотелось в бой; так и подмывало напомнить дерзким мигуратовцам, кто здесь величайший воин Основания и сильнейший бессмертный.
Вскоре послышался свист, по небу пронеслась ракета, оставляя за собой красновато-рыжий след, едва различимый на чёрном небе.


3

Бодрик остановился, глянул на главнокомандующего, перевёл взор на Алисию, связавшись с её сознанием.
"На правый фланг, — бросил он, рванулся вперёд; почувствовав её немой вопрос, пояснил: — Мне лучше быть там со своей дивизией, чем отдавать приказы на расстоянии".
Но не успели они пробежать и двадцати метров, как вдруг раздался тонкий, тихий свист — около тяжёлых ворот сверкнула красная вспышка, раздался оглушительный взрыв, сорвавший их с петель и заставивший с лязгом рухнуть на землю. Алэйр погиб почти моментально.
В разные стороны полетели отколовшиеся от стены камни, Алисия и её друг остановились, встав спиной к спине; тамерша сотворила огненный купол, защитивший от падающих глыб, вокруг стоял оглушительный грохот, под ногами тряслась земля. Когда шум прекратился, Бодрик взмахнул рукой, разогнав ветром поднявшуюся стену пыли, и девочка увидела, что камни упали неподалёку большим полукругом, преградив путь к правому флангу.
Со стороны стены вдруг раздался крик: "За мной! Вперёд, основанцы!" — из-за пыльной завесы выскочил фейдр и, перелетев через камни, понёсся на уцелевших мигуратовцев, направивших на брешь в стене пики. Верхом на коне восседал Доррен, низко пригнувшийся к шее коня, одной рукой сжимавший поводья, другой — узорчатый лук; полы тёмно-синей куртки-плаща развевались за его спиной, словно трепещущая пелена, созданная из потусторонней тьмы.
На ходу соскочив с Эребуса и перекатившись, он выстрелил, попав точно в горло одному из мигуратовцев, затем прикончил ещё двоих, ушёл от удара пики, вытащил из-за пояса метательный нож, воткнул его в глаз атаковавшему, выдернул клинок, метнул его в другого воина, отбил луком летящее копьё и сразу же выстрелил в ответ, пронзив сердце нападавшего.
Алисия обернулась, оторвавшись от этой жуткой картины; ни Итарина, ни генералов рядом не было. Оставалось лишь надеяться, что их не убило взрывом и не задавило камнями.
Мысленно отдавая своей дивизии приказы, Бодрик рванулся вперёд, приближаясь к Доррену на подходящее для стрельбы расстояние; тамерша последовала за ним, обнажая меч и переводя взгляд на врага.
Какой-то мигуратовец незаметно подобрался к инквизитору, разоружил его и занёс меч, но Доррен резко выбросил руку, мрак прорезала вспышка молний, обвивших шею противника; выронив меч, тот непроизвольно выгнулся, крича от боли, всё его тело сильно трясло. Усмехнувшись, Доррен чуть шевельнул пальцами, легко поставив его на колени, обеими руками свернул ему шею, резким пинком отбросил тело от себя, поднял лук и, быстро двигаясь, стал обстреливать остальных врагов. Вскоре не осталось никого из тех, кто осмелился было дать ему отпор.
Алисия вновь бросила взгляд на Бодрика. Тот резко замедлился, выстрелил; вдруг повернувшись, враг отбил стрелу, прыгнул в сторону, уклоняясь от волны огня и, на миг остановившись, пронзил Алисию холодным, полным ненависти взглядом. За его спиной уже появлялись воины Основания, пробивавшиеся внутрь крепости через большой полк мигуратовцев. Стоявших на стене лучников стало меньше, но они продолжали осыпать врагов стрелами. Доррену эти выстрелы не причиняли вреда благодаря его инквизиторской куртке.
Укрывшись за камнем, Алисия огнём нарисовала на земле полукруг, встала, кладя руку на гарду меча, подняла его, указав остриём в небо; пламя взвилось вверх, образовав на острие пентаграмму, и, выскочив из укрытия, тамерша направила клинок на врага. Почувствовав жар под ногами, где появился такой же знак, тот метнулся вперёд, уходя от стрел Бодрика; между ними осталось несколько метров — стрелок убрал лук, вытащив скрамасакс, Доррен тоже сменил оружие, обнажив катану; продолжая движение, сделал выпад, послав на стрелка волну молний — тот защитился, создав щит из воздуха.
Алисия рванулась вперёд, рубя в голову; уклонившись, Доррен взмахнул катаной, она парировала, но мощный удар заставил пошатнуться. Тамерша сделала выпад, враг отразил его, чуть не разоружив; продолжая движение, отбил удар скрамасакса, но стрелок вытянул руку, отбросив его ветром. Не успел Доррен подняться, как девочка убрала меч, вытянула руки, стреляя мощным фонтаном белого огня, который, формируясь в огромный шар, полетел к нему. Инквизитор уклонился, но тот, ударившись о камень рядом с ним, взорвался, отшвырнув. Он с размаху ударился головой об присыпанный снегом лёд, оставив на нём тёмное пятно крови.
Бодрик метнул во врага сюрикен, попав между рёбер; убрав скрамасакс, сорвал с плеча лук, выстрелил, и одновременно с ним Алисия метнула шар огня. Сильно кашляя и харкая кровью, Доррен с презрением взглянул на них, криво усмехнулся в лицо приближающейся смерти.
Откуда-то сбоку вдруг вылетела сияющая стрела, попав прямо в пламенный шар, тут же взорвавшийся в нескольких метрах от раненого врага. Взрыв сжёг и стрелу Бодрика. Алисия огляделась, но никого не увидела, лишь в сотне метров от неё мигуратовцы во главе с Артиэсом отражали атаки основанцев.
Вдруг из-за ближайшего камня стремительно вылетел высокий человек в тёмном плаще. Его лицо скрывала жуткая маска: практически вся чёрная, лишь в районе правого глаза она была на четверть белая, покрытая тёмными полосами, словно царапинами. Но больше всего в глаза бросалась растянувшаяся почти до ушей зубастая улыбка, чем-то напоминающая оскал веселящегося безумца. Несмотря на это странное украшение, тамерша сразу узнала заместителя Доррена — инквизитора Шингаи.
В руке он держал кривой ярко-синий нож; метнувшись к Алисии и одним движением разоружив, он несколько раз полоснул клинком по шее и повалил на землю боковым ударом в голову.
Из-за удара спиной об лёд из груди вместе с воздухом словно вылетел весь боевой дух. Девочка бросила взгляд на Бодрика, с большим трудом отбивавшегося от Шингаи, который убрал нож и рубил врага чёрно-белой катаной; удары были такими быстрыми, что лезвия слились в одно мелькающее пятно.
Тамерша почувствовала сожаление, что уже ничем не может помочь своему другу. Перед глазами всё помутнело, начало вращаться, исчезая во мраке, и вместе с этим ощущение тревоги, не отпускавшей Алисию весь день, стало пропадать, сменяясь покоем и безмятежностью. Она почувствовала, что стремительно летит вниз, в темноту...


4

Уклоняясь, Бодрик мельком глянул на Алисию, неподвижно лежащую на холодной земле. Снег вокруг неё был окрашен кровью.
Отскочив ещё раз, он взглянул на маску Шингаи — жгучая ярость мигом затопила душу, он сделал выпад, но враг уклонился, пытаясь разрубить пополам; в последний момент Бодрик отпрыгнул, рубанул его по лицу, но маска защитила от резаной раны, лишь хрустнул ломающийся нос, Шингаи отшатнулся. Отскочив, лучник вытянул руку, повернул её ладонью вниз, сжал кулак, вокруг головы врага закружился шар ветра, из которого он быстро выкачивал воздух, создавая внутри пустоту. Шингаи замер, судорожно пытаясь вдохнуть и, дрожа всем телом, бессильно глянул на стрелка, вытягивавшего кислород прямо у него из лёгких.
Но убить его Бодрик не успел.
Что-то свистнуло рядом, сияющая стрела пробила насквозь наплечник, задела шею, жгучие молнии обвились вокруг раны, причиняя сильную боль. Повернувшись, он увидел Доррена; прищурившись, тот вновь целился. Он уже успел прийти в себя и даже выпил исцеляющее зелье, что было видно по его глазам: радужка из зелёного ненадолго перекрасилась в красный и слабо светилась в темноте.
Лучник метнул в него сюрикен, но промахнулся; краем глаза заметив атакующего Шингаи, отпрыгнул, тот задел его — на боку осталась глубокая рана. В ту же секунду пущенная Дорреном стрела ещё сильнее разодрала шею, едва не повредив артерию, боль просто ошеломляла.
Резко крутанувшись и вскинув руки, Бодрик послал вокруг себя волну воздуха, раскидавшую врагов; отскочив за ближайший камень, открыл сумку, достал спасительное зелье, судорожно сделал огромный глоток и почувствовал, как затягиваются раны. Он осторожно выглянул из укрытия. Основанцы почти перебили его союзников, мешавших войти в крепость. Инквизиторы уже поднялись с земли, устремились к нему, Доррен вдруг выстрелил, лучник едва успел убрать голову — стрела взорвалась совсем рядом.
Мысли заметались. "Ну как я буду драться с двумя сильнейшими инквизиторами с помощью изуродованного скрамасакса и лука, который подходит только для дальнего боя?"
Тут взгляд Бодрика упал на какой-то посох, оказавшийся рядом с ним. Оружие было незамысловатым, представляло собой длинную и толстую металлическую палку. Он быстро осмотрел его, взяв в руки, и заметил в верхней части утолщение, обмотанное шершавой красной материей. Внимание привлекли две узкие щели в верхней части напротив друг друга, где слабо поблёскивали два массивных железных прута непонятного назначения. Оружие явно было заброшено сюда взрывной волной, которая, вероятно, убила его бывшего хозяина.
Бодрик выскочил из укрытия, крутанул посох, сбив сразу две стрелы; замахнувшись, послал на Шингаи волну сжатого воздуха — тот уклонился, стреляя. Он отскочил, уходя заодно и от выстрела Доррена, подходившего сзади быстрыми шагами. Обнажив катану, Шингаи метнулся к нему; отпрыгнув, стрелок резко ударил его по пальцам, сжимавшим рукоять, враг сильно дёрнулся — он с разворота ударил его ногой по лицу, отправив в нокаут и сбив маску. Под ней скрывалось красивое молодое лицо, поросшее редкой иссиня-чёрной щетиной.
Стрелок повернулся, чтобы отбиться от Доррена, но опоздал: тот уже успел подойти к нему почти вплотную, нанёс мощный удар катаной, выбив оружие из рук — посох отлетел в сторону; не дав опомниться, резко вытянул руку, ударяя молниями в шею.
Бодрик непроизвольно выгнулся, практически полностью потеряв контроль над своим телом. Плавным движением руки Доррен попытался поставить его на колени, но лучник сопротивлялся, как мог, не желая терпеть унижения. Боль во всём теле моментально усилилась в несколько раз, он изо всех сил сжал зубы, стараясь не издавать ни звука. Кривая издевательская усмешка появилась на лице инквизитора; убрав катану и достав ярко-синий нож, он ударил его по лицу. Обжигающе холодное лезвие оставило кровавый рубец, протянувшийся наискось от уха до подбородка.
Практически тут же стрелок почувствовал мощнейшую мысленную атаку: Доррен стремился завладеть его сознанием, узнать всё о войске мигуратовцев, а затем и прикончить его.
Боль пронзала каждую клеточку тела. Бодрик так крепко сжимал зубы, что ему свело челюсти; он взглянул в глаза Доррену, которого возненавидел всем сердцем ещё в Суровом Бастионе. Больше всего на свете лучник боялся не смерти. Он, конечно, иногда думал о ней, представлял разные варианты своего конца, но она его практически не пугала, тем более он уже погибал один раз и знал, что его ожидает. В те моменты Бодрику обычно приходили в голову мысли о том, что если он и умрёт, то только в бою, забрав с собой жизни сотен противников.
Его страшило бесчестие, глупая или позорная смерть. Вызывала отвращение всего лишь одна мысль о том, чтобы умереть вот так, сломленным, не способным сопротивляться. Особенно такому жестокому зверю, как Доррен.
Чувствуя, что колени начинают предательски дрожать и подкашиваться, Бодрик с трудом шевельнул ладонью, непослушными пальцами обхватив ручку ножа. Электрический разряд сильно тряхнул руку, едва не заставив отпустить рукоять; дыхание сбилось, ноги подкосились, он почувствовал, что начинает терять сознание. Перед глазами всё помутнело, исчезая, стрелок видел лишь издевательскую усмешку врага. Но, в последний момент частично восстановив контроль над собой, он сумел вытащить нож и, выбив оружие из руки инквизитора, пырнул его в живот, через мгновение упав на четвереньки.
Едва не задохнувшись от неожиданности, Доррен отскочил, зажимая рукой глубокую рану, его мысленная атака исчезла; рывком поднявшись, Бодрик снял с плеча лук, выстрелил — стрела пробила плечо врага, сломав ключицу. Метнувшись за укрытие, тот вдруг вынул из-за пояса колбу с ярко-красным зельем.
Но атаковать вновь лучник не успел: сзади напали основанцы, прорвавшиеся внутрь крепости.
Отпрыгнув и подняв с земли свой посох, он с силой ударил им о землю, подбросив вверх всех, кто был рядом, быстрым движением послал сильную волну ветра, сбив с ног десяток врагов, убрал оружие за спину, плавно вытянул руки, опустил кисти и прикрыл глаза, собирая вокруг себя энергию. Многие уже начали подниматься, устремились к нему; открыв глаза и выдохнув, он резко вытянул кисти рук, послав настолько мощную волну воздуха, что она даже перерубила многих пополам, словно огромная секира.
В глазах тут же потемнело, во всём теле вспыхнула острая боль, воздух вокруг сам собой задрожал, кружась: использованное заклинание оказалось достаточно мощным, чтобы вывести повреждённую ауру из-под контроля.
В душе возникло неприятное предчувствие, Бодрик инстинктивно метнулся в сторону, в дюйме от головы пронеслась стрела, ударилась о камень и взорвалась вблизи от группы основанцев, добивавших какого-то мигуратовца. Пусть она никого не задела, но показавшийся Доррен больше не решился стрелять, опасаясь попасть по своим, повесил лук на спину и обнажил катану.
Доставая посох, Бодрик внимательно посмотрел на инквизитора, столь быстро восстановившегося после тяжёлого ранения. Из-за выпитого зелья его глаза ярко светились в темноте, словно два красных фонаря, свет играл на тёмной катане и лежащих вокруг сугробах кроваво-алыми отблесками. Враг напоминал чёрта, только что поднявшегося сюда из ада.
Рванувшись вперёд, Доррен взмахнул катаной, стрелок сумел парировать; в момент удара посох звякнул и два раза щёлкнул. "Что с ним такое?" — мелькнула мысль. Противники закружились в быстром, смертельном танце, обмениваясь мощными ударами; другие воины не решались подойти, боясь сразу быть разорванными на куски. Было невероятно сложно сражаться с инквизитором: малейшая ошибка могла привести к гибели. Порой казалось, что верх одерживает Бодрик, порой — что Доррен, но победить не мог никто.
Неожиданно где-то рядом раздалось громкое, родное "Ура!" — это на выручку пришёл Артиэс с остатками своей дивизии. Вихрем отшвырнув врага как можно дальше, Бодрик отскочил за ближайший камень, пользуясь передышкой. Стрелок прислонился спиной к глыбе, но ноги вдруг отказались держать его, и он тяжело сполз на землю.
— Подлечись, товарищ, — послышался голос пронёсшегося мимо Артиэса.
Только сейчас Бодрик понял, в каком он ужасном состоянии: по лицу, шее и плечам ручьями лилась кровь, новые "цветы молнии", оставшиеся на теле после битвы с Дорреном, просто горели от боли. Выпив большое исцеляющее зелье, лучник взглянул на Алисию, оказавшуюся совсем неподалёку от него. Напрочь забыв о ранах и выскочив из-за камня, он очень осторожно взял её на руки и перенёс в укрытие, заодно прихватив её меч.
Вдруг Бодрик заметил, что девочка всё ещё жива. Быстро сняв шарф, плотно обмотанный вокруг её шеи, он облегчённо вздохнул: раны, которые нанёс ей Шингаи, были не такими уж глубокими. Нож не задел жизненно важные артерии благодаря очень толстой шерстяной ткани.
Вытащив из сумки большой шприц с ярко-фиолетовой жидкостью, стрелок аккуратно ввёл зелье ей в вену и принялся ждать, наблюдая, как зарастают раны.

Алисия с трудом чуть приоткрыла глаза, приподнялась, инстинктивно потянулась к ножнам, висевшим без оружия на поясе.
— Э, лежи, — чья-то рука легонько толкнула её, заставив опуститься обратно на землю. — Не торопись.
Протерев глаза рукой, девочка взглянула вверх. Увидев Бодрика, она слегка вздрогнула: всё его лицо было измазано кровью, лившейся из глубоких порезов. Тем не менее на его губах играла лёгкая ироничная улыбка.
— Кто тебя так? — спросила она, ошарашено разглядывая друга. Но, вдруг заметив на его шее и подбородке свежие "цветы молний", сразу обо всём догадалась.
— Не важно, — Бодрик чуть мотнул головой.
Через несколько минут тамерша села, прислонившись к камню спиной.
— Глянь, что я нашёл, — лучник протянул ей подобранный на поле боя посох.
Взяв оружие и внимательно рассмотрев его, она заметила на середине маленькую железную кнопку, глубоко утопленную в металле. Выставив посох вперёд, она осторожно нажала её.
Послышался стрёкот, щелчки и тихие звуки, напоминающие звяканье новеньких монеток, из щелей с двух сторон показались две металлические палки, сложенные вчетверо, и медленно развернулись, раскрывая кожаные крылья небольшого дельтаплана. Обмотанное красной тканью утолщение, находившееся в верхней части, отделилось от основы, оказавшись ничем иным, как ручкой.
Бодрик удивлённо присвистнул.
— И как я сам этого не увидел? — произнёс он, забрав обратно необычную вещь. — На таком только маг воздуха летать сможет, управляя потоками ветра. Обычного человека этот дельтаплан в небо не поднимет: крылья не достаточно большие.
— Покажешь потом?
— Да, но только когда аура стабильной станет, а то убьюсь ещё, — усмехнулся он.
Лучник снова нажал на кнопку и, пока крылья дельтаплана складывались, установил связь с одним из воинов Артиэса (сам генерал вообще никого не впускал в своё сознание во время боя), наблюдая за схваткой глазами какого-то друида, вдребезги разбивавшего головы врагов тяжёлым посохом.
Через некоторое время лучник прервал мысленную связь, через силу поднялся на ноги, держась за каменную глыбу. Алисия тоже начала было вставать, но Бодрик остановил её:
— Сиди тут и жди, когда зелье исцелит тебя окончательно. Если кто-нибудь нападёт, ты сможешь защититься, — он ногой подтолкнул к ней меч, — или меня мысленно позовёшь, далеко отходить не стану.
— А ты справишься один? — спросила девочка, подняв голову. В её голосе слышалась печаль и тревога.
— Справлюсь пока что. Присоединишься, когда будешь более-менее нормально себя чувствовать, — и, ободряюще улыбнувшись ей, лучник выскочил из укрытия, рванувшись к союзникам.
Тамерша какое-то время наблюдала за тем, как её друг убивает основанцев, используя посох и скрамасакс, с лёгкостью отражает атаки и применяет заклинания. Душу грызло беспокойство, ей жутко хотелось помочь ему, но ещё не до конца исцелившиеся раны и слабость ясно давали о себе знать.
Вскоре лучник скрылся из виду. Отвернувшись, Алисия посмотрела на запад, откуда доносился шум боя и грозный рёв Нефариона. Вскоре боевой клич дракона начал затихать, а затем перешёл в пронзительный, жалобный вой; она увидела, как крылатый ящер взмыл в небо, с трудом взмахивая изорванными крыльями. Вид его был страшен: морда окровавлена и покрыта глубокими рубцами, помятые доспехи стесняют движения, делая их нелепыми и неуклюжими. Одна лапа дракона бессильно повисла, не двигаясь: на ней не хватало нескольких пальцев, а покрытая чешуёй плоть висела большими кусками. На спине у Нефариона, истекая кровью, лежала Адриана. В душу Алисии вцепился леденящий страх.
Неожиданно сзади послышался знакомый тонкий свист, через пару секунд раздался взрыв, тамерша обернулась. Мимо её укрытия пролетело несколько камней и тел мёртвых мигуратовцев, отброшенных взрывной волной. "Неужели и Бодрик убит?"
Кровь ударила в голову, слабость мигом исчезла, девочка вскочила, поднимая с земли меч и, не думая о собственной безопасности, стрелой вылетела из укрытия.
Её друг был жив: он успел укрыться за огромной каменной глыбой. Рядом с ним полулежал, прислонившись к камню, раненый Артиэс, его глаза слабо светились из-за выпитого исцеляющего зелья. Вдалеке Алисия заметила Скителса, в напряжённом ожидании направившего на камень арбалет; за его слабо поблёскивающей лысиной виднелось дуло пушки. Девочка помнила его обещание о том, что он не причинит ей вреда на протяжении всей войны, но всё равно шагнула назад, на всякий случай спряталась за камень, держа в поле зрения и Скителса, и своего друга.
Бодрик взял лук, наложил стрелу и высунулся из укрытия, Скителс нажал спусковой крючок — арбалетный болт понёсся в цель. Алисия вытянула руку, растопырив пальцы, — болт застыл в полуметре от лица друга, застряв в огненном щите; Бодрик отпрянул, скрывшись за камнем и, мысленно благодаря её, достал из колчана ещё одну стрелу.
"Не высовывайся пока что, — предупредила его Алисия, — хотя бы секунд пятнадцать-двадцать подожди".
Прежде чем он успел ответить, она прервала связь; глянув на Скителса, отстёгивавшего от пояса бомбу, осторожно коснулась его сознания. Не сразу поняв, кто пытается установить контакт, он едва не набросился на неё, но, узнав тамершу, позволил ей связаться с душой.
"Не отвлекай", — с раздражением сказал он, отводя руку назад для броска.
"Подожди!" — в отчаянии крикнула девочка; понимая, что уже не успеет ничего объяснить словами, отправила несколько нечётких, но ярких образов, мысленно нарисованных ей в ту же секунду. Картинки доходчиво объясняли, что будет с ней, если Бодрик умрёт. Скителс замер.
"Тебе приказано его убивать?" — с нажимом спросила Алисия.
"Нет, но я давно хочу разорвать его в клочья, — отрезал он, — бесит меня этот гад".
"Если его не станет, мигуратовцы любой ценой добьются того, чтобы меня вздёрнули на виселице, — сказала она, — вернуться к вашим мне нельзя".
"Да знаю я..." — досадливо бросил Скителс в ответ. Тем не менее в его душе появилась жалость: он знал девочку довольно давно, помогал ей выжить в Суровом Бастионе, научил обращаться с мечом... Его рука дрогнула и опустилась, Скителс пристегнул бомбу обратно к поясу.
"В первый раз я тебе уступаю, — холодно сказал он, — но если такое опять повторится — пощады от меня не жди". И, словно тень, исчез среди камней, направившись к правому флангу мигуратовцев.
Облегчённо вздохнув и вытерев со лба холодный пот, тамерша связалась с сознанием друга.
"Он ушёл", — коротко сказала она. Почувствовав сомнения лучника, Алисия показала ему воспоминания о недавнем разговоре. Бодрик осторожно выглянул из укрытия, с разрешения девочка глянула на мир его глазами. Основанцы быстро входили за крепостную стену (точнее за то, что от неё осталось), почти не встречая сопротивления; но, пусть войска Алэйра и Артиэса были разбиты почти полностью, девочка отдалённо чувствовала, что на правом фланге, куда стрелок время от времени посылал приказы, всё ещё шёл яростный бой.
Неожиданно они оба почувствовали присутствие чьего-то сознания, Бодрик узнал главнокомандующего, позволил ему связаться с душой, не думая о том, как он воспримет присутствие Алисии. Но Итарину было совсем не до этого.
"Отступаем, быстро! На второй док!"— в его голосе звучало с трудом скрываемое отчаяние. Через секунду связь резко ослабела.
Не думая о безопасности и не спрашивая разрешения, девочка глянула на мир глазами главнокомандующего, и сразу почувствовала резкую, сводящую с ума боль: всё тело Итарина опутали молнии, сознание угасало. Последнее, что Алисия смогла увидеть, потрясло её: он стоял на коленях перед Дорреном, непонятным образом сумевшим до него добраться.
Сознание Итарина погасло, словно задутая сильным ветром свеча, тамерша почувствовала, что проваливается в темноту вместе с ним. Неожиданно мощный рывок вернул её в реальность.
"Не делай так большое! — недовольно сказал её друг, — и себя, и меня угробишь!"
"Прости... — она на секунду смутилась, затем показала лучнику увиденное неприятное зрелище. — По-моему, Итарин жив, но его возьмут в плен".
"Тем не менее мы ещё обязаны подчиняться его приказам", — с этими словами Бодрик резким движением бросил ей большое белое кольцо. Подняв предмет, Алисия с изумлением посмотрела на него. Вместо драгоценного камня в него был вставлен стеклянный глаз, сделанный столь искусно, что можно было разглядеть даже тонкие красноватые сосуды. Девочка узнала кольцо Призрачного Бега, когда-то она видела у своего отца практически такое же; отец даже показывал ей, как правильно им пользоваться. Надев кольцо на указательный палец, большим пальцем другой руки она с силой нажала на блестящий глаз, который, дважды крутанувшись по часовой стрелке, сверкнул ослепительно-зелёным светом и сделал Алисию полностью невидимой для окружающих на десять минут.
Тамерша взглянула на Бодрика и исцелившегося Артиэса, которые тоже активировали свои кольца. Но для её взора они не исчезли, лишь стали полупрозрачными, словно призраки.
Бодрик коротким кивком указал в сторону второго дока, мысленно приказал девочке следовать за ним; очень осторожно пробираясь между камней, тамерша то и дело невольно посматривала на отступающих воинов Мигурата. Тяжкое чувство поражения затопило её душу.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:27  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 8

Поверхность зеркала, перед которым сидел Доррен, подёрнулась полупрозрачной дымкой и сверкнула, перестав являть его взору заседавших в зале членов Совета Основания, перед которыми он отчитался о боевых действиях. Вспышка на мгновение озарила всё помещение, но инквизитор успел отвернуться, прежде чем свет резанул ему по глазам; устало вздохнув, он откинулся на резную спинку стула и заложил руки за голову, стараясь не обращать внимания на ещё не зажившие раны, которые тут же напомнили о себе глупый противной болью.
В голове навязчиво крутились мысли об инквизиторше Шиуни, командовавшей армией на южной границе; с помощью зеркала он выслушал её отчёт перед тем, как связаться с Советом. Она потерпела сокрушительное поражение в битве под городом Аудер, едва не обернувшееся полным разгромом, но до сих пор с яростным упорством утверждала, что скоро сумеет захватить город. Однако Доррен, разумно представлявший силу армии Южного фронта врага, начал сильно сомневаться в этом.
Больше подобных ошибок допускать было нельзя. Немного подумав, он сместил Шиуни с поста главнокомандующей и назначил на её место инквизитора Алерро, который, в отличие от неё, точно не стал бы безрассудно атаковать в лоб многотысячную армию остатками войска.
Взгляд упал на карту Астармы, лежавшую на столе рядом с зеркалом; материк слегка напоминал полумесяц, выгнутый в сторону востока. По легенде, когда-то он был полностью круглым, но потом от него откололась большая часть, которая стала Аллегрой, а на её прежнем месте остался лишь небольшой участок земли — Туманный остров. На данный момент почти половина Астармы всё ещё была захвачена мигуратовцами. "Медлить нельзя, затянувшаяся война ослабляет Основание..." — мелькнула мысль.
Понемногу инквизитор стал проваливаться в сон, перед глазами замелькали смутные разноцветные пятна, которые исчезали, как только он присматривался к ним повнимательнее. Время от времени Доррен видел лица убитых им врагов, но он почти не чувствовал жалости. Нет, он перережет их всех до единого, жестоко отомстит за погибшую жену и за брата...
На улице послышались тихие шаги; проснувшись, Доррен оглянулся. В палатку осторожно заглянул Шингаи.
— Привет. Не мешаю? — осведомился тот, увидев потухший взгляд друга.
— Не мешаешь, входи, — он кивком указал на ближайший стул и повернулся к нему.
Шингаи сел, заинтересованно глянув на зеркало и карту, инквизитор смотрел на него, не моргая; в не до конца проснувшемся мозгу всплыли воспоминания о том, как они подружились: когда Шингаи не было и двадцати лет, он отличился в битве под восточным городом Тенд, который был его родиной. Рискуя жизнью, молодой инквизитор в одиночку бросился на роту мигуратовцев, помогая отбиться раненому Доррену.
— Что на Совете говорят? — вопрос Шингаи вывел из раздумий.
— Торопят, — Доррен подавил зевок, — у нас всё нормально идёт, а вот Шиуни на юге сильно оплошала. Теперь той армией командует Алерро.
— А ты решительнее бывшего главковерха, — глаза друга довольно сверкнули, — даже самых близких союзников не щадишь за промахи.
— Если ту армию разгромят, мы будем в невероятно трудном положении, — фыркнул инквизитор и придвинул к себе карту Астармы так, чтобы Шингаи хорошо видел её. — После захвата гавани ты с частью армии отправишься на Туманный остров, захватишь Нейтер и Звёздную кузницу. Я отобью западные земли Мигурата и соединюсь с войсками Алерро в городе Креон, чтобы атаковать новую столицу мигуратовцев – Эдер. — Его палец быстро скользил по карте сверху вниз, указывая на важные города. — Захватишь остров — присоединишься к нам с очень хорошо экипированным войском, которое станет неуязвимой элитой нашей армии. Я назначу место встречи.
Шингаи согласно кивнул и спросил:
— Как обстоят дела на севере?
— Плохо, Крацган почти неприступен: в нём много порталов, через них враг получает ресурсы, — Доррен глянул на верхнюю часть карты, где был изображён жирный значок, обозначающий крепость; в глазах вспыхнуло столько недовольства, что, казалось, взгляд вот-вот прожжёт плотную бумагу насквозь. — Я приказал Мукдэру взорвать порталы, но не знаю, сумеет ли он вообще пробраться в крепость незамеченным. Если у него получится, часть войск начнёт осаду и блокирует Крацган, а остальные двинутся дальше на Айшерон, — он указал на самый северный город Астармы.
— Это будет нескоро...
— Согласен, — откликнулся инквизитор и спросил, переводя тему, — ты разведку провёл?
— Да, — кивнул Шингаи, — мигуратовцы отступили за укрепления на втором доке. Взорвать их не получится, — добавил он сразу, словно прочитав мысли друга, — Скителс поломал свою пушку на поле боя.
— Зараза, — злобно буркнул Доррен, — возьмём их штурмом завтра до полудня, когда наши немного отдохнут, — он ненадолго умолк, задумавшись, но от усталости мысли в голове путались и исчезали, заменяясь глубокой звенящей пустотой. Стараясь сбросить с себя оцепенение, он пробормотал: — Мигуратовцы как-то совсем неумело защищаются, даже такие неплохие укрепления отстоять не могут... вся проблема была в Итарине...
— Он привык небольшими группами командовать, а как армию доверили, испугался. Гоняет солдат по плацу туда-сюда, потому что только этому научился и думает, что в этом заключается весь смысл военного дела... Что-то решать сам не может, созывает советы, вот враги и действуют нерешительно, — высказался друг.
— На военных советах всегда принимают самое робкое решение. Я никогда их не созывал и впредь не намерен. Разве что с тобой и Эсмирой посоветоваться можно, — инквизитор многозначительно глянул на него, затем перевёл взор на карту и, решив, что она больше не понадобится, убрал её в ящик стола.
— А раньше их армия была гораздо сильнее, — припомнил Шингаи после недолгого молчания, — потому что Бодрик принял на себя единоличное командование.
— Я помню, — безвыразительно откликнулся Доррен, — но его вскоре оклеветали и сместили с поста. А теперь он и вовсе командует какой-то жалкой дивизией...
— И всё же я не понимаю, — медленно произнёс друг, — почему он так... скатился? Ты что-то с ним сделал в Бастионе?
— Нет, — он мотнул головой, — мне кажется, его рассудок почти не пострадал. Скорее всего — его снова подставили, и на этот раз ещё более жёстко. Хотя, впрочем, чем у него звание ниже, тем лучше, — Доррен усмехнулся, затем, чуть посерьёзнев, сказал: — Но, тем не менее, он по-прежнему достойный противник.
Хоть он и постарался вложить в свой голос злобу, от внимания друга всё равно не ускользнула искорка невольного уважения, мелькнувшая в его ярко-зелёных глазах; слегка шевельнув бровью, Шингаи насмешливо фыркнул.
— Кстати... Зачем ты сломя голову бросаешься в атаку, пытаясь сделать то, чем, по идее, должны заниматься другие? — через некоторое время спросил он, — я понимаю, ты оттачивал навыки всю жизнь, почти четыреста пятьдесят шесть лет, и не можешь удержаться... Но сегодня ты чуть не умер.
— Я просто не ожидал, что Бодрика будет защищать этот мелкий рыжий выродок, способный плеваться огнём, — буркнул Доррен, на миг прервав друга. Шингаи продолжил:
— Тебе, как верховному главнокомандующему, теперь тоже нужна защита. Позволь мне охранять тебя. — Он понял, что стоит ниже по званию и окончательное решение будет за другом, но произнёс это скорее как приказ, нежели как просьбу.
— Намекаешь, никакой специально выделенный отряд не справится с этим лучше, чем ты? — слегка усмехнулся Доррен и, быстро прикинув ситуацию, продолжил, — ну, хорошо, займёшься, если появится возможность. А после того, как ты отправишься на Туманный остров, меня будет защищать Эсмира.
— И ещё кое-что, — не унимался Шингаи, — разве ты не должен всё время следить за боем издалека и отдавать приказы?
— Вот уж свои обязанности я выполняю, — усмешка инквизитора стала чуть шире. Видя слегка недоумевающий взгляд союзника, он пояснил: — Я приказал Эребусу не участвовать в сражении и взлететь повыше, чтобы наблюдать за боем его глазами и мысленно отдавать приказы. А твой конь где был?
— Лендер кружил над моей дивизией с похожей целью, что и твой фейдр, — ответил друг и, слегка нахмурившись, добавил: — Чёртов дракон ранил его: запустил ледяной шип, сломав коню крыло.
— Лендер ещё легко отделался, могло быть и хуже. Зелье его вылечит... Эребус однажды меня от тучи стрел закрыл собой и выжил. Целитель недалеко оказался, сразу каких-то лекарств дал ему и спас его. А сам-то ты как?
Шингаи невольно коснулся зажившего носа, словно опасаясь, что остались какие-то следы от перелома; но, заметив взгляд Доррена, отдёрнул руку.
— Всё нормально. Если б не маска, я бы сейчас со шрамом ходил, — внезапно Шингаи слегка дёрнулся, словно о чём-то вспомнив, резким движением открыл небольшую сумку, всё это время висевшую у него через плечо, достал оттуда новенькую чёрно-белую маску и сунул её в руки другу.
— Тебе тоже маска не помешает, — заявил он.
Доррен придирчиво осмотрел её. По краям были проведены тонкие чёрные линии, расширявшиеся в районе щёк и изломанные по форме маски; чуть выше — широкая зловещая улыбка, похожая на оскал. Вокруг прорезей для глаз красовались абсолютно чёрные узоры, верхняя часть которых чем-то напоминала сильно нахмуренные угловатые брови, а нижняя — трепещущий на ветру рваный край плаща.
Инквизитор перевёл удивлённый взгляд на друга.
— Спасибо, но... ты серьёзно? Да я в ней на демона буду похож...
— А что в этом такого? Всё же лучше, чем матерчатая полумаска, которую ты обычно носишь. Она обтягивает твою выпирающую бороду, словно плёнка раздавленную в кашу фуррипилу, — Шингаи исступленно рассмеялся.
Некоторое время они сидели молча. Слушая вой метели, Доррен порадовался, что его палатка стоит за большим камнем, укрывающим от ледяного ветра; насчёт войска он почти не беспокоился: созданная специальным отрядом магов аура оберегала бивачный лагерь от мороза.
— Вы уже начали допрашивать Итарина? — спросил он через несколько минут.
— Да. Друид молчит, как могила, — вздохнул Шингаи.
— Вот как, значит?.. — произнёс Доррен, вставая. — Пойдём, я разберусь.
У него потемнело в глазах, но он всё равно быстрым шагом направился к выходу, перед этим на всякий случай прикрепив к поясу катану и повесив на спину лук.
Выйдя на улицу, инквизитор почувствовал пробирающий до костей холод, но это длилось совсем недолго: уже через пару шагов он оказался под аурой, защищавшей воинов Основания от непогоды. На миг остановившись, Доррен взглянул вверх; снаружи ауру не было видно, но в лагере глазам представало красивое зрелище: всё словно находилось под куполом, напоминавшим огромный мыльный пузырь, покрытый светящейся радужной плёнкой. Пусть Доррен уже и видел подобное сотни раз, ему всё равно очень нравилось смотреть на красочные переливы защиты.
Быстрым шагом он пошёл мимо расположившихся биваком солдат, ловя на себе уважительные и вместе с тем боязливые взгляды. Вскоре навстречу попалась небольшая группа мунарей, которые обычно только следили за повозками, кормили лошадей или занимались готовкой еды — большего доверить этим созданиям было нельзя. Завидя верховного главнокомандующего, они шарахнулись в стороны, уступая дорогу; проходя мимо, Доррен услышал перешёптывания:
— А это правда, что у него четыре мунаря было, и все они умерли? — тихо спрашивало у своих сородичей самое молодое существо.
— Не просто умерли: он сам убил их в ярости, — шепнул какой-то крупный взъерошенный мунарь, надеясь, что инквизитор не услышит его.
Доррен резко повернулся, пронзив ответившего злобным взглядом. Все мунари притихли, а тот, на кого он смотрел, казалось, готов был провалиться сквозь землю; одного лишь взора было достаточно, чтобы до оцепенения напугать это пухлое существо.
Вскоре инквизитор добрался до палатки, в которой содержали пленника; не церемонясь и игнорируя часового, он резко отдёрнул полог и вошёл. Молча сопровождавший его Шингаи скользнул следом, словно чёрная тень, и остановился у выхода.
В центре помещения стоял прочный стул, к которому был прикован Итарин. Израненый враг затравленно посмотрел на вошедших и, увидев Доррена, вздрогнул и опустил глаза, понимая, что сейчас точно не будет ничего хорошего.
Неторопливым шагом двигаясь к Итарину, инквизитор мысленно атаковал его сознание, но сломить защиту ему не удавалось; на долю секунды ему показалось, что пленника кто-то защищает, но странное ощущение быстро прошло.
Он остановился напротив главнокомандующего, прекратив попытки подчинить его душу.
— Какова была численность ваших войск? — спросил Доррен спокойным голосом; как он и ожидал, ответом было молчание.
Шагнув вперёд и взяв друида за руку, он резким движением отогнул ему палец — послышался противный треск костей. Итарин поморщился от боли, и Доррен, не давая опомниться, ударил его кулаком в лицо, повторил вопрос.
Вскоре стало ясно, что друид ничего не расскажет. Тогда инквизитор решил прибегнуть к традиционной магии своего союза. Сосредоточившись, он представил, что внутри него бушует гроза, ощущение сразу стало почти реальным: приятное напряжение скользнуло по всему телу, хотя он не двигался; Доррен ощутил, как потоки энергии, словно незримые молнии, спускаются по правой руке, к внезапно нагревшимся пальцам, и, преобразив энергию, услышал треск электрических разрядов, вспыхивающих под кожей. Через миг напряжение усилилось, энергия устремилась вперёд, он резко вытянул руку — молнии вонзились в шею Итарина, который невольно застонал от боли.
Лёгким движением руки Доррен заставил сжавшегося пленника выпрямиться, встретился с ним взглядом; в серых глазах Итарина читалась жуткая ненависть и подсознательный страх — всё то же, что обычно видел инквизитор в глазах тех, к кому применял это заклинание.
Через полминуты негромкий стон начал переходить в жалобный вопль, он прекратил действие магии. Съёжившись и тяжело дыша, Итарин прижался к спинке стула; взяв врага за подбородок, Доррен поднял его голову и снова взглянул ему в глаза.
— Не надо больше, — замерев, прошептал Итарин, почувствовавший вновь появившееся в его пальцах напряжение, — я всё скажу, только не надо...
— Говори, — приказал он, бесстрастно глядя на него.
— На гавани было... сорок тысяч мигуратовцев, — пробормотал он, безуспешно пытаясь отвести взгляд в сторону.
— Какие потери вы понесли в этой битве?
Ответом опять было испуганное молчание, инквизитор воспроизвёл заклинание — половину лица главнокомандующего опутали электрические разряды. Пленник дёрнулся, пытаясь вырваться, и Доррен усилил хватку, рявкнув:
— Не рыпайся!
Через некоторое время, видя, что Итарин вот-вот потеряет сознание, он резко погасил молнии.
— Какие потери вы понесли в этой битве? — повторил он вопрос, говоря спокойно и властно.
— Я точно не знаю, — с трудом проговорил мигуратовец и сжался под его взглядом, словно от сильного удара кнутом, — двадцать две тысячи примерно, может быть, больше, не знаю...
— Вы получите подкрепление? — осведомился инквизитор и, не получив ответа, вновь ударил его молнией.
Больше Итарин держаться не смог.
— Прошу, не надо! — прохрипел он, — подкрепление прибудет... двадцать тысяч...
— Когда? — коротко спросил Доррен, немного уменьшив молнию, но не гася её до конца.
— В два часа дня, — прошептал главнокомандующий.
Глаза Итарина закатились, он потерял сознание.
— Мне привести его в чувство? — поинтересовался подошедший Шингаи.
— Не надо. А то вообще замолкнет навеки.
Окинув пленника внимательным взглядом, инквизитор довольно произнёс:
— Давно никто не выкладывал мне всё так быстро. Из Бодрика каждое слово приходилось клещами вытягивать, и то одну ругань слышал, а этот так скоро сломался... Позови-ка лекаря, а то он и вправду загнётся, — попросил он друга.
Шингаи коротко кивнул. Попрощавшись, Доррен вышел на улицу и побрёл к своей палатке. От переутомления темнело в глазах, но он, собрав последние силы, напустил на себя властный вид: всё-таки идти предстояло почти через весь лагерь, а основанцам совершенно ни к чему было видеть верховного главнокомандующего в полумёртвом состоянии.
Придя в палатку, инквизитор скинул куртку и ботинки, лёг в койку, закрыв глаза. Спать оставалось совсем недолго — около двух с половиной часов. Больше не успев ни о чём подумать, он почти мгновенно провалился в глубокий сон.
В голове замелькали расплывчатые образы, через какое-то время сложившиеся в одну картину: мощёная ровными кирпичами широкая аллея парка, окутанного неплотным серым туманом. В дымке виднелись чёрные расплывчатые очертания голых деревьев, склонившихся над дорожкой, и редких ветвистых кустов, растущих около неровных стволов. Доррен сразу узнал старый парк города Аудера: когда-то давно он гулял здесь со своей супругой; он до сих пор помнил этот момент так хорошо, словно это было вчера.
Вся дорожка была мокрой от дождя, частыми каплями льющего с тёмных небес. В прозрачной воде, тонким слоем покрывшей мертвенно-серые кирпичи и опавшие кленовые листья, блестели дымчато-белые отражения фонарей с шарообразными лампами. Стоявшие вдоль дороги лавочки угольного цвета тоже влажно сверкали в рассеивавшемся свете. Сильно петляя, дорожка уходила куда-то вдаль, скрываясь за туманной завесой и чёрными силуэтами деревьев. Понять, куда уходит аллея, можно было лишь по проблескам далёких фонарей. Доррен хотел пройтись до конца парка, но не смог сдвинуться с места: словно бестелесный дух, он висел в воздухе примерно в двух метрах над землёй.
Через какое-то время из-за поворота показались два человека — он сам и его супруга. Укрываясь от дождя большим чёрным зонтом, они неторопливо прогуливались, о чём-то мирно беседуя. В тихом парке не было того страшного ощущения войны, что преследовало инквизитора почти всю его жизнь. Доррен снова слышал шаги жены, её приятный успокаивающий голос, ничуть не забытый с тех пор, как её не стало...
"Её не стало?!" — Он резко проснулся, с тяжестью осознавая, что увиденное было всего лишь сном. Сев, Доррен вытер кулаком слёзы, которые полились ручьём, когда он ещё спал, в груди возникло болезненное ощущение тяжести, словно все рёбра вдруг стали железными и мучительно сдавили сердце.
Было необходимо сейчас же успокоиться. В палатке стало гораздо светлее, чем когда он ложился спать: скоро нужно было вести основанцев в атаку, чтобы успеть захватить и отключить порталы до того, как враг получит подкрепление. Приведя в норму прерывистое дыхание, Доррен встал, начал надевать своё снаряжение, мысленно отдав приказ поднять войско; слушая, как в лагере барабаны заиграли утренний марш, повесил на спину лук, колчан со стрелами, надел через плечо сумку с зельями и прикрепил к поясу катану, с каким-то яростным удовольствием отметив, что она в прекрасном состоянии даже несмотря на то, что он полночи рубил ею мигуратовцев.
Его взгляд упал на подаренную другом маску, лежавшую на столе. Недолго думая, инквизитор взял её и надел на себя, чувствуя, что внутри, как и обычно перед каждым боем, просыпается знакомая неистовая сила. Кровь ударила в голову, мстительный голос сознания твердил ему: "Убей их всех! Убей их! УБЕЙ!"
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:28  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 9

Освещая путь небольшим, но ярким огоньком, Алисия шла по очень широкому каменному коридору, продолбленному в горе под Небесной гаванью; её шаги отдавались от стен гулким эхом. Она возвращалась из вражеского лагеря, где должна была с помощью особого огня снять защиту с палатки верховного главнокомандующего, обыскать её и выкрасть документы. Но ценные бумаги были слишком хорошо спрятаны, она не смогла найти их, и в её сумке, висевшей через плечо, сейчас лежало лишь одиноко булькающее зелье укрепления боевого духа, украденное вместо документов просто назло основанцам.
Но тамерша всё равно узнала военные планы врага: ей удалось подслушать разговор инквизиторов. Для этого пришлось прибегнуть к магии очищающего огня и на время вывести из строя окружавшую палатку Доррена ауру, заглушавшую для посторонних все звуки происходящего внутри. Когда они ушли, девочка осторожно обыскала помещение в надежде найти хоть что-то ещё, но безуспешно.
Свет пламени выхватил из темноты большую каменную плиту, заслонявшую выход из туннеля. Погасив огонёк, девочка аккуратно отодвинула эту "дверь" в сторону и, выйдя из прохода, бесшумно поставила её обратно.
Она оказалась в самом тёмном углу огромного подземного зала, где находился работающий на энергии Потока реактор, благодаря которому действовали порталы и заряжались стоящие в доках летающие корабли. Отсюда реактор виден не был: от взора Алисии его скрывал целый лабиринт массивных труб и длинных проводов, отходивших от него во все стороны.
Осторожно пробираясь между труб, она иногда останавливалась, с интересом разглядывая их; они были сделаны из очень толстого и немного мутного стекла, сквозь которое виднелась текущая энергия Потока, благодаря реактору ставшая материальной. Казалось, по трубам струится быстрая, светящаяся голубая река, которая куда-то несёт бесформенные сияющие сгустки непонятного ярко-синего или жёлто-белого вещества.
Вдруг неподалёку послышались голоса мужчины и женщины, сильно заглушённые шумом генератора, находившегося уже довольно близко. Вслушиваясь в непонятные звуки разговора, девочка медленно пошла туда, откуда они доносились, и вскоре, когда они звучали уже совсем рядом, ей преградила путь огромная труба. Напрягая слух до предела, она опасливо выглянула. Увиденное привело её в изумление.
Практически напротив неё сидели Адриана и Скителс, прислонившись спинами к большому железному ящику.
— ...я стащил это для тебя, — говорил Скителс, доставая из внутреннего кармана куртки баночку, где плескалось жёлто-фиолетовое зелье, затем подал её девушке.
— Спасибо, — тихо произнесла та, выпив эликсир. Вдруг все раны на её теле засветились, исцеляясь; сияние было настолько ярким, что девочка видела его даже сквозь одежду наездницы.
— Выздоравливай, — ответил основанец. Чуть прищурившись, он заботливо поглядел на Адриану и обнял её одной рукой; исходивший от её царапин свет играл на лысине яркими красивыми бликами. Немного погодя, он спросил: — Как там твой дракон?
— Очень слаб, но жить будет, — негромко сказала Адриана. Ей было трудно говорить, и Скителс, видя это, перестал задавать вопросы, замолчав. Наездница склонила голову ему на плечо и задремала.
Несколько минут он заворожено глядел на уснувшую девушку; но вдруг, почувствовав присутствие постороннего человека, резко поднял голову, огляделся и почти тут же пронзил враждебным взглядом не успевшую спрятаться Алисию. Этот злобный взор был как удар; девочка замерла, внутри всё оборвалось и похолодело. Скителс пару секунд просто смотрел на неё, после чего жестом поманил и указал на пол перед собой.
По собственному опыту зная, что со Скителсом лучше не спорить, она перелезла через трубу и тихими шагами направилась к нему; почувствовав мощное сознание, приготовилась было защищаться, но он не атаковал её, а просто установил связь.
"Давно следишь за нами?" — осведомился Скителс, когда тамерша села напротив него.
"Нет", — ответила она, с опаской следя за каждым его движением.
"Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что сейчас видела, я убью тебя. Поняла?" — в его голосе ясно послышалась угроза.
"Поняла. Ты скажешь Адриане, что я вас видела?"
"Да, когда она проснётся. А сейчас тебе лучше уйти. По лестнице, которая за моей спиной недалеко отсюда, ты выйдешь на четвёртый док, — Скителс кивнул головой назад. — Дальше сама разберёшься. Уходи".
"До встречи", — попрощалась Алисия, вставая и направляясь к лестнице, залитой слабым ночным светом, падавшим из чуть приоткрытого каменного люка.
"Всего хорошего", — холодно откликнулся он.
Тамерша подошла к лестнице и, задрав голову, посмотрела вверх. Взбираться предстояло долго: потолок подземного зала был очень высоким. Она быстро и осторожно полезла вверх, ежеминутно опасаясь, что старые, ржавые перекладины вот-вот обломятся под ней.
Уже находясь под самым потолком, девочка обернулась, окинула взглядом зал, наконец увидев реактор. Он представлял собой огромную капсулу, в которой кружился большой светящийся вихрь, состоявший из непонятного ярко-красного вещества. Вокруг капсулы быстро вращались три огромных тёмно-синих обруча, по которым ползали длинные ослепительно-белые молнии. Вся конструкция медленно крутилась, издавая громкое монотонное гудение.
Оторвав взгляд от удивительного зрелища, Алисия с трудом немного отодвинула тяжёленный каменный люк и протиснулась в образовавшуюся щель, выбиравшись из подземелья.

Примерно через двадцать минут тамерша добралась до палатки Бодрика; сбив с ботинок снег, она приподняла полог и тихо вошла внутрь.
— Привет, — сказал стрелок, увидев её; он сидел за столом, подперев голову рукой, и задумчиво поглядывал на потухающую свечу, освещавшую палатку дрожащим огоньком.
— Привет. Чего не спишь? — спросила девочка, усевшись напротив.
— Тебя ждал. Как всё прошло? Получилось украсть документы?
— Нет, — она мотнула головой, — но я подслушала разговор верховного главнокомандующего с его заместителем.
Она рассказала лучнику всё, что ей удалось узнать о военных планах основанцев.
— Неплохо они свои действия продумали, — изрёк Бодрик. Его голос звучал как-то отрешённо. — Что с Итарином? О нём что-нибудь выяснила?
— Нет, — Алисия отрицательно качнула головой.
— Жаль. Мне кажется, он долго держаться не сможет и скоро расскажет им всё, что знает, — Бодрик тяжело вздохнул, в его глубоких фиолетовых глазах появилась печаль, — я когда-то был неплохо знаком с ним, и, могу сказать, он такое не перенесёт... А ты выяснила точное время, когда основанцы вновь атакуют?
— Нет, — в третий раз мотнула головой девочка, — Доррен говорил только то, что собирается взять нас до полудня.
— Значит, они выступят где-то на рассвете. Нужно быть готовыми.
Тамерша отстегнула от пояса сумку, вытащив из неё украденное зелье укрепления боевого духа, поставила пузатую бутылку на стол и придвинула её к лучнику, сказав:
— Я утащила у Доррена зелье. Без него он вряд ли завтра будет в хорошем состоянии, потому что не успеет как следует отдохнуть и морально восстановиться. Сможешь убить его?
— Постараюсь. Хотя не знаю, стоит ли сейчас использовать эликсир... вдруг он очень плохо повлияет на мою ауру, понятия не имею, — в голосе Бодрика слышалось сомнение, но в глазах всё же начал разгораться знакомый живой огонёк. — Жаль, я не смог пойти на разведку. Наши постоянно собрания какие-то устраивают, только время зря тратят... Ты молодец. Но если ещё раз убежишь и сунешься туда одна, вместо разведчиков, я тебя больше не выпущу никуда. Отправлю кораблём в какой-нибудь безопасный город на юге, будешь ждать там конца войны.
— Да ладно тебе, мне не привыкать, — пробормотала тамерша, — я полжизни одна по всему Суровому Бастиону шаталась, и ничего слишком страшного со мной не случилось...
— Одно дело — Бастион. Там тебя более-менее за союзника считали. Алисия, теперь ты им враг, — Бодрик посмотрел на неё серьёзным, пронзительным взглядом. — Они не пощадят тебя.
— Знаю, что не пощадят, — вздохнула она, после недолгого молчания тихо произнесла: — Понимаешь... меня преследует ощущение, будто какая-то часть моей души осталась с основанцами. — Её голос звучал неуверенно, словно она боялась, что друг её не поймёт. — Я ненавижу их, но что-то всё равно тянет меня к ним...
— Ты просто ещё не привыкла к нашим, — мягко ответил Бодрик, — когда привыкнешь, это пройдёт.
Он устало посмотрел на выход из палатки и, чуть приподняв руку над столом, легонько шевельнул пальцами, немного отодвинув полог в сторону с помощью ветра, чтобы взглянуть на улицу. Небо на востоке едва заметно посветлело.
Бодрик опустил руку, закрыв выход.
— Иди спать, — сказал он Алисии, — отдыхать осталось около часа, не больше.
— Ладно, — девочка кивнула, встала из-за стола и подошла к своей койке; сняв ботинки, тяжело улеглась и, накрывшись тонким шерстяным одеялом, уставилась в потолок. Лучник задул свечу, палатка погрузилась в серовато-синий полумрак.
— Спокойной ночи, — сказал он, ложась на свою койку, которая находилась у противоположной стены.
— И тебе, — вяло откликнулась тамерша, повернувшись на бок и закрыв глаза.

— Алисия, вставай.
Девочка с трудом разлепила тяжёлые веки. Самочувствие было ужасным: ей казалось, что она не спала, а просто недолго полежала с закрытыми глазами.
— Вставай давай, — поторопил Бодрик, складывая зелья в сумку, — и так дал тебе поспать подольше.
— Ага, на пять минут, — сонно промямлила Алисия, отбрасывая одеяло и садясь. Непослушными руками кое-как натянув ботинки, она пристегнула к поясу меч и нож, затем подошла к столу; там лежали небольшой мешочек сухарей и фляжка с водой, оставленные лучником для неё.
Перекусив, тамерша вышла на улицу вслед за другом. Недавно взошедшее зимнее солнце, ненадолго выглянувшее из-за тяжёлых серых облаков, совсем не грело; наметённые за ночь кристально белые сугробы завораживающе искрились в его свете. Не очень сильный, но противный холодный ветер дул в лицо, обмораживая нос и щёки.
Мысленно связавшись с разведчиком, наблюдавшим за лагерем врага, Бодрик узнал, что основанцы уже готовятся к атаке; всё так же мысленно сообщив об этом другим генералам, он приказал поднять войско и занять позиции. Немногочисленные оставшиеся лучники приготовились обстреливать основанцев, встав на вторую защищавшую гавань стену, закрывшую проход к большинству доков, порталам и реактору. Бодрик стоял там вместе с мигуратовцами, многих воодушевляя своим присутствием; Алисия, как всегда, была рядом с ним.
Вскоре показались основанцы, построенные центуриями, и, прикрываясь большими щитами, пошли в наступление — лучники начали обстрел. Тамерша запустила огненный шар, который взорвался, убив несколько человек.
Врагов было подозрительно мало.
"Они маскируют нападение. Здесь их не очень много, а линию атаки просто для устрашения растянули, — сказал Бодрик, установив связь с сознанием Алисии, — мне кажется, они просто отвлекают нас, а на самом деле большая часть их войска заходит с тыла по подземному туннелю".
"Выйти из подземелья можно только на четвёртом доке, а там как раз наш лагерь", — напомнила девочка, чувствуя, как встревожился её друг. Тем не менее, его мысли остались чёткими и ясными.
"Надо бы отправить туда большую часть дивизии Силуная. Не справятся — отправим ещё. В случае ошибки они успеют вернуться, пока нас не разбили окончательно, заодно будут менее уставшими и сыграют роль дополнительного резерва".
Приказав ближайшему магу воды ненадолго поставить защитную ауру, стрелок мысленно связался с Силунаем, объяснил ему ситуацию. Хоть он и не имел права отдавать приказы, так как они были равны по званию, ему всё равно удалось убедить генерала послать своих бойцов защищать тыл.
Отослав мага воды, Бодрик снова вскинул лук, пристрелив какого-то основанца; но не успел он продолжить, как вдруг Алисия потянула его за рукав, указав на инквизитора Шингаи. Вырвавшись на своём фейдре вперёд, тот понёсся к стене и, чуть привстав в седле, на скаку выстрелил из лука, попав точно в сердце какому-то мигуратовцу.
Бодрик выстрелил в инквизитора — тот уклонился, прижавшись к шее коня; фейдр взвился в воздух, быстрее ветра понёсся к стене, приземлился, на полном ходу сметя несколько мигуратовцев мощными крыльями. Тамерша отшатнулась, прижавшись спиной к другу, затем рванулась вперёд, обнажая меч; лезвие вспыхнуло, словно костёр.
Крылатый конь повернулся, взмахнув хвостом, прижал шершавые уши и, совсем не пугаясь огня, бросился к ней, хищно оскалив острые зубы. Убрав лук и обнажив катану, Шингаи отбил удар, который Алисия попыталась нанести фейдру; конь хотел ударить её копытом, но она смогла уйти в сторону, остановившись на самом краю стены. Прежде чем фейдр вновь атаковал, Бодрик выстрелил ему в голову, но тот встал на дыбы, закрыв собой хозяина, — стрела насквозь пробила его круглое колено.
— Лендер! — вскрикнув, Шингаи заставил коня взвиться в воздух; тот ушёл от ещё одной стрелы, отвесно взлетел вверх, скрывшись за облаками.
Доставая из колчана следующую стрелу, Бодрик мельком глянул на Алисию. В её руках появился большой огненный шар, она запустила его в самую гущу врагов, словно мяч; смотря на взрыв, убивший около двух десятков человек, тамерша заметно погрустнела. Лучник невольно представил себя на её месте, и у него сразу же отпали все вопросы: на ней сказывалась сильная усталость, из-за которой, возможно, в её памяти всплыли картины прошлого. всё-таки раньше основанцы были её союзниками, пусть и относящимися к ней не очень хорошо, а теперь девочке нужно было убить их как можно больше.
Вспыхнувшая со взрывом паника передалась остальным врагам. Ворота крепостной стены вдруг распахнулись: Артиэс со своим войском устремился в атаку, пользуясь замешательством наступавших.
Казалось, охваченные страхом противники побегут назад; но внезапно из их рядов с боевым кличем вылетела высокая молодая девушка — Эсмира, — смело рванулась к мигуратовцам, воодушевляя своих. В её руках было грозное оружие — обвитая молниями боевая коса; взмахнув ею, она отсекла головы сразу троим врагам, метнулась в самую гущу бойцов, безжалостно рубя их. Тёмно-синие инквизиторские одежды и собранные в хвост чёрные волосы от стремительных движений взлетали крылом, во все стороны летели отсечённые конечности и головы, а разрубленные пополам тела, беспрерывно падавшие на землю, мешали другим воинам уворачиваться от страшных ударов. Видя это, основанцы приободрились и вновь пошли в атаку.
Взглянув на инквизиторшу с нескрываемым отвращением, Бодрик вскинул лук, выстрелил, но та, крутанувшись, сбила стрелу. Повесив лук на спину, стрелок связался с сознанием Алисии.
"Артиэсу срочно требуется подкрепление, — коротко бросил он, — сейчас мне нужно вести в атаку свою дивизию, попробуем окружить врага. Не отходи от меня ни на шаг, если не хочешь быть изрубленной на куски, как они", — лучник кивком указал на убитых Эсмирой мигуратовцев.


2

Бесшумно ступая, Доррен уверенно шёл по подземному коридору и изредка оглядывался; за ним двигались его воины, стараясь идти как можно тише и быстрее. Вскоре из темноты вынырнула каменная плита, закрывавшая выход.
На всякий случай обнажив катану, инквизитор легко и беззвучно отодвинул плиту, вышел из туннеля и, отойдя в сторону, остановился, ожидая своё войско. Пока основанцы строились, он окинул полный труб и проводов зал внимательным взглядом, после чего отдал распоряжение роте разведчиков, хорошо изучившей реактор, отключить его как можно быстрее. Остальным Доррен приказал:
— Не расходиться, держать строй. Отставшие понесут наказание.
Тщательно выбирая путь в лабиринте труб, он провёл основанцев к лестнице, ведущей к единственному выходу; пристально оглядев войско, выбрал несколько магов воды, приказал им создать для основанцев защитную ауру на случай, если мигуратовцы охраняют выход из подземелья.
Затем по его приказу маги земли сдвинули тяжёлую плиту в сторону, и Доррен, не теряя ни секунды, резко вытянул руку вверх, стреляя молнией, которая, вылетев на улицу, опутала пространство на поверхности на много метров вокруг люка. Если там и стояли на часах мигуратовцы, то теперь они точно превратились в куски обгорелого мяса.
— Вверх по лестнице, быстро! — распорядился он и, вложив катану в ножны, первым начал подниматься, стремительно преодолевая метр за метром. Ржавые прутья легко выдерживали его.
Стрелой вылетев из подземелья, Доррен вновь рывком обнажил катану, огляделся; пока что воинов Мигурата рядом не было. Мысленно подозвав к себе Эребуса, он вскочил на него верхом.
Основанцы выбрались следом за ним; выбрав один полк, инквизитор отдал приказ:
— Зачистить лагерь противника! Тяжелораненых не убивать! Остальные — за мной, атакуем мигуратовцев с тылу!
Ведя войско в обход вражеского лагеря, он поддерживал мысленную связь с командиром полка. В лагере было довольно много врагов, но основанцы продвигались весьма успешно. На всякий случай отправив ему небольшое подкрепление, он двинулся ко второму доку, где сражалась основная часть воинов Мигурата.
С третьего дока уже было хорошо видно контратакующих противников. Мысленно связавшись с кружившим над полем боя Лендером, Доррен смог хорошо всё разглядеть. Стоявших на стене вражеских лучников стало в разы меньше: боясь попасть по своим, многие обнажили короткие мечи и присоединились к союзникам, в ближнем бою дравшимся у стены крепости. Основанцы начали теснить их с правого фланга, там, где была дивизия Артиэса, из-за чего линия построения мигуратовского войска понемногу выгибалась дугой. На левом фланге дела обстояли совсем не так хорошо, но над врагами всё равно нависла угроза окружения. "Идеальный момент, чтобы нанест удар с тыла и прорвать строй мигуратовцев, полностью окружить их и уничтожить", — решил Доррен.
Он быстро построил войско клином, голова и фланги которого состояли из элитных тяжеловооружённых воинов, а сам встал впереди, чтобы вести основанцев за собой.
— Вперёд, товарищи! Убьём их всех!
Ответом ему было громовое "Ура!", и Доррен, поддав пятками под бока фейдра, лихо понёсся вперёд.


3

Алисия с размаху вонзила раскалённый добела меч в грудь высокого врага, пробив доспехи. Тот упал, тамерша рывком вытащила окровавленный клинок, уперевшись в тело ногой; глянув вправо, увидела, как друг пристрелил двоих основанцев, убрал лук и обнажил скрамасакс. Бросив взгляд на Алисию и встретившись с ней глазами, Бодрик подмигнул, затем резко взмахнул клинком, описывая перед собой сложную кривую, выбросил руку вперёд, ветром сметая наступавших; она выстрелила огнём, убив многих из них.
Подняв голову и оглядев поле боя, девочка заметила неподалёку вспышку — блеск лезвия косы Эсмиры. Сквозь ряды союзников стала видна и она сама; вращая страшное оружие, девушка легко рассекала мигуратовцев на части.
"Беру её на себя, — послышался мысленный голос Бодрика, — запустишь в неё огненный шар по моей команде, а сейчас убивай других, но далеко не отходи".
Стрелок стремительно понёсся вперёд; заметив это, инквизиторша взмахнула косой, надеясь разрубить его, — тот ушёл от удара, неестественно высоко подпрыгнув, с лёту попытался вонзить клинок в голову. Отскочив, она вновь махнула оружием. Приземлившись на одно колено, стрелок пригнулся — лезвие мелькнуло над головой. Девушка крутанула косу, повернув её, взмахнула ей снизу вверх; он отскочил, хлёстко метнув сюрикен, та едва уклонилась.
Наблюдение Алисии за боем было прервано: какой-то основанский маг земли, указав на неё рукой, резко поднял свой посох вверх. Тамерша метнулась в сторону, за спиной возник каменный шип, чуть не пронзивший её. Враг стукнул тяжёлым оружием об землю, которая вдруг дрогнула; перед ним возник каменный шар — он ударил по нему ногой, запустив в Алисию; та отшатнулась, шар, ударившись обо что-то за её спиной, разлетелся на осколки, один из которых пробил наплечник.
Девочка выстрелила огнём, чувствуя, как камень царапает плечо сквозь дублет; пока враг отбивал атаку, пламенем начертила пентаграмму и, убрав меч, прижала к ней ладони; с рёвом вырвавшись из знака, фонтан огня превратил мага в обуглившийся труп.
Алисия обернулась, вновь тревожно глянув на друга; уйдя от косы, тот занёс скрамасакс, Эсмира вытянула навстречу руку, стреляя цепкой молнией; та обвила клинок Бодрика, рывком выдернула его и отшвырнула в сторону.
В то короткое мгновение, когда она возвращала ладонь на рукоять косы, стрелок метнулся вперёд, кубарем прокатился по земле, ударил плечом в колено девушки, заставив её пошатнуться; с кошачьей ловкостью извернувшись на снегу, ушёл от смертоносного лезвия и, захватив ногами ноги противницы, извернулся вновь. Та упала на спину, как подкошенная; коса врезалась в землю рядом с головой Бодрика — в него брызнули комья снега. Упершись руками и оттолкнувшись, он резко выпрямил ноги, ударив соперницу в подбородок, затем кубарем откатился назад.
"Стреляй!"
Дёрнувшись от неожиданности, Алисия запустила в ошеломлённую Эсмиру шар огня.
Вдруг рядом мелькнуло тёмно-синее, почти чёрное пятно, — взрыв озарил сугробы, послышался крик боли. Шингаи, вылетевший откуда-то сбоку наперерез пламенному шару, безуспешно попытался отбить его катаной, спасая девушку. Его отшвырнуло назад; прокатившись по земле, взметая в воздух снежную пыль, он остановился у ног союзницы, сжавшись в плотный комок и с хрипом зажав руками разорванный живот.
Опомнившись от внезапности, Бодрик выстрелил в него из лука — аура защитной инквизиторской куртки остановила стрелу у головы. Алисия прицелилась ещё одним шаром огня, но вдруг сзади раздалось громовое "Ура!", встревожившее её. Они оглянулись; глазам предстала картина, от которой кровь застыла в жилах.
С тыла в ряды мигуратовцев клином входило вражеское войско, разделяя армию на две части. Впереди всех на фейдре гарцевал Доррен, на скаку без промаха пуская по несколько стрел, разлетавшихся светящимся веером. Повесив лук на спину, он рывком отстегнул от пояса сияющий шарик, бросил его в гущу мигуратовцев; со взрывом целая сеть молний, вырвавшихся из маленького предмета, опутала всё вокруг, изжаривая воинов живьём.
Инквизитор резко крутанул руками перед собой — между его ладоней возникла шаровая молния, он запустил её во врагов, словно мяч. Раздался ещё один взрыв, мигуратовцев охватила паника, они с криками бросились прочь.
Вдруг Доррен глянул туда, где Алисия и Бодрик сражались с его союзниками; вытянул руку и, растопырив пальцы, резко, но словно через силу опустил её, будто пытаясь сжать огромную тугую пружину.
Через миг тамершу отбросило в сторону ветром; упав и вцепившись в алый от крови снег, она ошарашено глянула на атаковавшего её Бодрика.
— Что... — вырвалось у неё, но договорить она не успела: там, где стояла Алисия, с треском ударила молния. Ослеплённая светом, девочка отвернулась, закрыв глаза локтем, сквозь тело прошёл практически потухший и потому безвредный разряд; больно ударили брызнувшие от взрыва куски земли и льда.
Она вскочила, моргая, пытаясь разглядеть хоть что-то, но перед глазами стояло лишь жёлто-фиолетовое пятно, не дававшее увидеть ничего. "Где Бодрик?!"
Вновь послышался громкий треск, мир взорвался в огненном вихре боли; она опять оказалась на земле, чуть не напоровшись на свой меч. Совсем рядом раздался свист, прямо над головой сталь ударилась о сталь — Алисия сжалась от страха, не смея пошевелиться. Кто-то легко перепрыгнул через неё, послышался громкий и странный стальной перезвон, будто некто играл быструю, сложную мелодию.
Пятно света начало исчезать, но полностью не пропало, витая перед глазами сияющим полупрозрачным духом. Алисия вскочила, оглянулась. Друг отчаянно наступал на Доррена, не подпуская его к ней; мощная катана и тонкий, изуродованный зазубринами скрамасакс слились в одно мелькающее пятно. И без того изумрудные глаза инквизитора сияли ультразелёным оттенком: он выпил ускоряющее реакцию зелье. Но Бодрик успевал отражать удары и уклоняться от молний, хоть и с трудом.
Вдруг она заметила пришедшую в себя Эсмиру; та даже подлечила Шингаи, с лица которого исчезло выражение смертельной боли. Лишь сильное беспокойство читалось в глазах терявшего сознание инквизитора.
Доррен отбил очередную атаку лучника, нанёс мощный контрудар, отскочил, стреляя молнией; та попала в Бодрика, но он не замер, резкими скованными движениями уходя в сторону.
Алисия метнулась наперерез Эсмире, намеревавшейся взмахом косы прикончить её друга. Запускать пламенный шар было поздно, девочка с разбегу толкнула её и, одной рукой вцепившись в рукоять косы, рванула оружие к себе; другой рукой, где был меч, попыталась рубануть инквизиторшу, но та схватила её за запястье, резко вывернула руку, сломав её и выхватив клинок, махнула им, надеясь отсечь тамерше голову; та, пригнувшись, ушла от удара, отпустив косу, дала девушке звонкую пощёчину, — на лице Эсмиры остался красный след ожога.
Окончательно вырвавшись, тамерша выхватила из-за пояса противницы нож, ударила её по руке, выбивая свой меч, который отлетел в сторону, вонзившись в сугроб; отскочив, выдернула клинок из снега, снова метнулась к Эсмире, не давая наброситься на Бодрика.

Метнувшись в сторону, Бодрик сбросил с себя жгучую молнию, рванулся вперёд, надеясь отсечь Доррену голову, — тот уклонился. Стрелок с трудом выдернул ногу из сугроба, пытаясь ударить с разворота; враг отпрянул, откинувшись назад. Едва коснувшись ногой земли, нанёс второй такой же удар, инквизитор отскочил, вытянул руку, стрельнув молнией; Бодрик едва смог отшатнуться, Доррен метнулся к нему, взмахнул катаной, одновременно с этим пытаясь пнуть по ногам. Тот уклонился, рубя скрамасаксом; повернувшись, противник перехватил руку, заломал за спину, заставив согнуться пополам.
На уровне подсознания почувствовав, как тот заносит катану, Бодрик рванулся к нему, попытавшись лягнуть в колено и ударив всей своей массой; поскользнувшись на льду, враг упал, увлекая за собой. Заломленная рука отозвалась острой болью; кое-как вывернувшись из захвата, лучник откатился, уйдя от катаны, и, вскочив на ноги, пронзил поднявшегося Доррена ненавидящим взглядом; резко выдохнув, прыгнул вперёд, пытаясь проткнуть насквозь, тот в последний момент нанёс мощный контрудар — клинки скрестились, выбив искру, и скрамасакс не выдержал. Лезвие обломилось у самой рукояти, оружие стало совсем бесполезным.
Стрелок бросил рукоять в скрытое маской лицо врага и, оттолкнувшись ветром, отскочил назад, рывком сняв с плеча лук. Злобно глянув на Доррена, выстрелил, надеясь намертво прибить зверскую маску к его лицу. Тот вытянул руку, поймав стрелу на лету, отбросил её в сторону, рванулся вперёд.
Катана со свистом рассекла воздух, Бодрик едва уклонился; парой движений сменив лук на кинжал, попытался пырнуть противника, но тот отбил удар, пинком отбросил от себя. Из-за падения стрелок до крови разбил колено об лёд; рядом мелькнула катана, он сделал кувырок в сторону и назад, вскочил, рванулся вправо, едва уйдя от молний. С трудом отбив ещё удар, вновь отпрыгнул; лезвие описало восьмёрку перед глазами, не давая отклониться ни в одну сторону, вновь заставляя отскочить.
"Успокойся, — приказал он сам себе. — Каких бы зелий не наглотался Доррен, он всё равно выше, тяжелее, а значит — медленнее, пусть и ненамного. Надо лишь двигаться..."
Бодрик метнулся вперёд, пригнувшись, ушёл от удара, пытаясь вонзить нож в глаз врага — тот уклонился, взмахнув катаной. Увернувшись, стрелок вытянул руку, отбросив Доррена ветром, выдернул из-за пояса сюрикен.
"Сзади!"
Мысленный возглас Алисии заставил пригнуться, над головой грозно свистнуло лезвие косы. В следующий миг коса с лязгом упала на лёд, а вслед за ней в сугроб повалилась Эсмира, отключившаяся из-за удара по голове.
Тамерша наклонилась, чтобы добить противницу; но вдруг пущенная Дорреном молния сковала её. Бросившись к девочке, Бодрик резко толкнул её к себе за спину и, силой воли сбросив с себя оцепенение, метнул во врага сюрикен. Блеснув в свете молнии, он пронесся мимо инквизитора, тот отпрянул, снял со спины лук и выстрелил.
Лучник остался на месте; стиснув зубы, словно в замедленной съёмке смотрел, как тетива, выпрямляясь, посылает в него сияющую стрелу. Он не позволял себе отскочить и тем самым подставить стоявшую за его спиной тамершу.
В последний момент Алисия оттолкнула друга в сторону и, оказавшись на его месте, отбила стрелу мечом, зажмурившись от взрыва энергии.


4

Доррен со злобной досадой взглянул на девочку. "Опять эта рыжая бестия..."
Сбив луком пущенную в него стрелу, обнажил катану, метнулся вперёд, не давая добить раненых инквизиторов и при этом не теряя мысленной связи с Эребусом, кружившим над полем боя. Глазами фейдра Доррен видел, что армия врагов разделена на две части и полностью окружена.
Стремительный рывок, удар — Алисия едва смогла парировать, занесла руку, надеясь запустить шар огня в лицо. Пригнувшись, инквизитор уклонился, метнулся влево; лезвие катаны мелькнуло над головой отскочившей девочки. Краем глаза он заметил, что Бодрик, обнажив кинжал, метнулся к нему...
Неторопливо взмахивая кожистыми крыльями, Эребус по широкой спирали набирал высоту. Расширившаяся картина боя стала чуть более полной: часть мигуратовского войска была совершенно отрезана от командиров, охваченные паникой солдаты метались, не в силах сдержать натиск. Другая часть армии, где оказались генералы, продолжала яростное сопротивление, но основанцы теснили их со всех сторон. С большой высоты это напоминало маленький красный островок, неумолимо исчезающий в синем море. "Победа близко..."
Инквизитор отбил удар кинжала, продолжив движение, отразил атаку тамерши — на её мече осталась зазубрина. Отскочив, ушёл от нападения лучника; тот взмахнул рукой, послав волну ветра.
Отброшенный назад, Доррен кое-как приземлился на четвереньки, руки утопли в сугробе, под кожаные перчатки забился холодный снег, ярко контрастировавший с тёмным цветом одежды. Через миг он прижался к земле, пропустив над собой шар огня, чуть не поджёгший волосы. Оттолкнувшись, инквизитор отскочил, встав на ноги. Туда, где мгновение назад была его голова, в снег вонзилась пущенная Бодриком стрела.
Сзади на Бодрика и Алисию напали подступившие основанцы, Доррен вскинул было лук, но союзников оказалось так много, что они моментально окружили их. "Вряд ли им нужна помощь", — решил он; убрав ненужное оружие, снова обнажил катану, подозвал к себе Эребуса, перед этим ещё раз взглянув на поле боя с высоты и случайно заметив Силуная. Ловко вскочив в седло, он галопом погнал коня туда, где находился генерал.

Встав с Бодриком спиной к спине, Алисия с трудом отбивалась от наступавших основанцев. Врагов было слишком много, они оба уже совершенно выбились из сил, без конца отбивая удары. Особенно сложно приходилось лучнику; его кинжал, сплошь покрытый большими зазубринами, вот-вот должен был развалиться прямо в руках.
Крутанувшись, стрелок ветром разбросал врагов в стороны, но это не помогло. Тамерша лишь успела создать огненный купол, не подпускавший основанцев ближе, чем на три шага, но долго держать такую защиту она не могла, купол постепенно становился всё меньше; Бодрик весь напрягся, вновь приготовившись отчаянно отбиваться. Сердце бешено колотилось в груди, сильно болели многочисленные раны, полный разгром и смерть казались неизбежными.
"Подожди... — вдруг услышал он очень тихий мысленный голос Алисии, — я могу всё исправить. Прикажи отступать на шестой док за последнее укрепление".
Метнув на тамершу короткий взгляд, Бодрик увидел, что она сильно побледнела, но её глаза горели решимостью.
"Что?.. Нет!" — крикнул он, внезапно сообразив, что она собирается сделать.
Но было поздно. С силой нажав на кольцо Призрачного Бега, которое до сих пор было на её руке, девочка подняла меч над головой; до того, как кольцо сделало её невидимой, крутанула клинок и, опустившись на одно колено, вонзила его глубоко в промёрзлую землю.
Лезвие сверкнуло, тамерша исчезла во вспышке, мощная волна огня, разлетевшаяся во все стороны, не причинила Бодрику вреда, он почувствовал лишь сильный отток энергии. Когда волна прошла, на много метров вокруг на землю попадали основанцы, живьём запёкшиеся прямо в доспехах.
По сравнению с огромной армией, окружившей остатки мигуратовцев, количество сожжённых было невелико. Но брешь, появившаяся в сплошной стене окружения, дала надежду на спасение.
"Отступаем, живо! На шестой док!" — мысленно крикнул лучник и, не заботясь больше ни о чём, тут же активировал своё кольцо, чтобы видеть Алисию. Та лежала на земле, свернувшись в плотный клубок, будто защищаясь от смертельного холода. Внезапно он осознал, что погода на улице не имеет к этому никакого отношения: тамерша словно остыла изнутри, отдав абсолютно всю свою энергию.
Резко опустившись рядом, стрелок осторожно потрогал пульс. К его изумлению и радости, сердце продолжало биться, однако очень слабо и, казалось, иногда пропускало удары. Подлечив девочку зельем, Бодрик взял её на руки, быстрыми шагами направился к шестому доку, следуя за немногочисленными пробившимися мигуратовцами.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:29  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 10

Вокруг была лишь пустота, тьма, тишина... и боль. Алисии казалось, что она лежит на холодной земле, которая постепенно рушится под ней; страшная боль и жуткое чувство опустошённости терзали всё её существо. "Скорей бы это закончилось..."
Мысли понемногу начали рассыпаться в прах, но боль, казалось, только усиливалась с каждой минутой. Дорого пришлось заплатить за спасение армии мигуратовцев...
"Только бы Бодрик остался жив..."
Последняя мелькнувшая на краю сознания мысль погасла.

"Как она?"
"Плохо..."
"Недолго ей осталось".
"Да ну тебя! Уходи!"
Какие-то голоса, едва слышно звучавшие во тьме... Она ещё жива, ещё может слышать.
"Алисия! Проснись!"
Отчаянный, знакомый голос как будто звал её издалека.
"Вставай, — мысленно приказала себе тамерша. — Вставай, ты же можешь! Ну, давай!"
Подниматься было невероятно трудно: казалось, тьма давила на плечи, словно большая каменная плита. Кто-то ещё раз позвал её по имени, и она пошла на зов. Каждый шаг давался с трудом, словно на ноги надели очень тяжёлые ледяные кандалы. Темнота будто пыталась снова прижать её к земле, утащить, уничтожить...
Снова боль, на этот раз ещё более страшная. Затем сильный рывок вниз, удар о твёрдую землю. Мысли опять начали стираться, аура и душа разрушались.
"Алисия!"
"Успокойся. Её уже нет..." — произнёс кто-то со скорбью.
Уходили последние силы, пустота поглощала душу, страх и боль разрывали сознание на части. Исчезало абсолютно всё: Астарма, война, Мигурат и Основание. Первый и последний в этой короткой жизни друг...
"Алисия... Прости меня..." — послышался горестный шёпот.
Эти слова как будто выбили искру, от которой в ней начал понемногу разгораться огонь жизни. Умереть, чтобы друг винил себя в её смерти?
Нет, она себе такое не сможет простить... В душе вдруг вспыхнуло жуткое негодование и чувство несправедливости, отчего, казалось, снова вернулась энергия. Исчезающие, разбитые сознание и аура резко восстановилось.
"Бодрик..."
— Бодрик...
Тёплая ладонь мягко коснулась её руки, и по телу словно начал разливаться живительный жар, понемногу возвращавший силы.
— Слава Кензариду, ты жива... — раздался слегка дрогнувший голос друга.
Девочка с трудом приоткрыла глаза, уставившись в потолок лазаретной палатки. Стрелок сидел рядом, на самом краешке её койки; в его взгляде ясно читались изумление и радость.
— Давно я здесь? — спросила Алисия, переведя едва осмысленный взор на друга.
— Два дня.
— Два дня?.. — затихающим голосом повторила она. — Мы на шестом доке?
— Да, вполне успешно обороняемся. И... спасибо тебе, — сказал Бодрик, улыбнувшись, — если бы не ты, мы бы окончательно проиграли.
— Нас всё равно скоро всех убьют. Порталов же больше нет, подкрепление и провизию не сможем получать...
— Успокойся. Ты два дня на грани жизни и смерти была, тебе нельзя нервничать. К тому же потратила слишком много энергии, и твоя аура едва не разрушилась. — Видя её тревожный взгляд, он добавил, — не бойся, мы уже придумали, что делать.
— Что? — спросила она, подозревая, что затевается нечто очень рискованное.
— Завтра расскажу, когда отдохнёшь и поспишь... И не смотри на меня так, всё хорошо будет, — ухмыльнулся стрелок, встретившись с ней глазами.

Благодаря сильным лекарствам на следующий день девочка уже была в состоянии подняться с кровати. Накинув куртку, она вышла на улицу и принялась бродить по полупустому бивачному лагерю в поисках друга.
Неожиданно чья-то рука опустилась на её плечо.
— Чего не лежишь? — раздался слегка недовольный голос Бодрика, — не для того тебя с другого света вытаскивали, чтобы ты потом сразу вскочила и снова свалилась замертво.
— С чего ты взял, что я свалюсь?.. — пробормотала она, повернувшись. — Видишь же, вполне стою на ногах.
Слегка поморщившись, стрелок смерил её оценивающим взглядом и, немного подумав, сказал:
— Ладно, проехали. Я сегодня ночью с Чёртовой Дюжиной связался, обсудили наш замысел и приняли окончательное решение.
— И что решили?
— Взорвать реактор. Небесную гавань нам всё равно уже не удержать, — стрелок окинул шестой док и стоявший в нём корабль печальным взглядом.
— А как же наша армия?.. — Проследив взгляд друга, она спросила: — На корабле отправим куда-нибудь подальше?
— Именно, — лучник перевёл взор на неё и вздохнул, — тебе нужно идти туда, ты отправишься с ними уже через час.
— В смысле "отправишься"? А ты? — слегка нахмурившись, девочка посмотрела ему в лицо. От его взгляда по спине пробежал холодок.
— Остаюсь реактор взрывать, — усмехнулся он, — приказ Чёртовой Дюжины. Глянув на её изменившееся выражение лица, тут же добавил: — Ничего страшного со мной не случится, Нефарион заберёт меня.
— Дракон без Адрианы будет, да? Почему? Отчего она так медленно лечится?
— Её в бою чуть на куски не порубили, к тому же оружие, которое ранило её, было смазано ядом и пропитано энергией. Адриана сейчас на корабле вместе со всеми, ей нельзя принимать участие в операции, да и вообще активно двигаться.
— Ясно. А отчего мне нельзя пойти с тобой? — спросила Алисия, скрестив руки на груди.
— Ну, понимаешь... Нефарион ещё не восстановился после ран до конца, Эсмира очень сильно его покалечила. Короче говоря, не знаю, сможет ли он долго нести на спине двоих.
— Взлететь-то он точно сможет, — возразила тамерша, — и отлететь на безопасное расстояние тоже. Потом, если что, приземлится где-нибудь и отдохнёт...
— Такие приключения тебе незачем, — отрезал стрелок. Его голос стал твёрдым. — Забирай из моей палатки свои вещи и отправляйся на корабль. Через несколько дней прибудешь в город Неви, там и встретимся.
Взглянув на друга исподлобья, Алисия коротко кивнула, понимая, что упираться бесполезно.
На всякий случай стрелок приставил к ней надзирателя и, уверенный в том, что по дороге к кораблю девочка точно не повернёт назад, отправился готовиться к предстоящей операции.


2

Мысленно честя на все корки следовавшего за ней надсмотрщика, Алисия быстро двигалась к кораблю, висевшему в воздухе невысоко над землёй. Летающее судно было сделано из странного, но очень красивого металла, который в тени становился тёмно-серым, а на солнце переливался всеми цветами радуги. Нос корабля был гораздо больше кормы и по форме напоминал заострённую головку торпеды; задняя его часть казалась чуть меньше передней, на её крыше находилась верхняя палуба, по краю которой тянулось ограждение из тонких железных прутьев. Немногочисленные оставшиеся мигуратовцы входили внутрь по опущенной хвостовой рампе.
Поднявшись вслед за ними, тамерша и сопровождающий оказались внутри корабля, после чего надзиратель повёл её по длинным коридорам, обшитым пластинами металла, сверкающими в белом свете ламп. Шли они очень долго; девочка старалась запомнить бесконечные повороты, но вскоре запуталась в сети коридоров и бросила это бесполезное занятие.
Когда она совсем потеряла счёт времени, надсмотрщик вдруг остановился у большой железной двери.
— Это комната, выделенная господину Бодрику. Он просил предоставить её вам на время поездки.
Последние его слова были заглушены громким шипением, внезапно раздавшемся где-то далеко внизу. Это был звук закрывающегося выхода. "Единственного выхода из корабля..." — сообразила она.
— Располагайтесь, — раздался едва слышный голос надсмотрщика. Отворив дверь, он мягко толкнул тамершу в комнату. — Я оставляю Вас.
Дверь захлопнулась с громким лязгом. Несколько секунд посверлив её недовольным взглядом, Алисия отвернулась и осмотрела помещение; здесь были только кровать, прикроватная тумбочка и большой письменный стол с ящиками.
Она уселась на заправленную чистую постель и, стараясь подавить охватившее её раздражение, резко выдохнула. Из носа вылетели клубы горячего чёрного дыма. "Ну, почему мне так не везёт?.. А если Бодрик не сможет пробраться к реактору незамеченным и основанцы его убьют?"
От этой мысли внутри всё похолодело, оборвалось; Алисия резко встала и, недолго думая, активировала кольцо Призрачного Бега. "всё-таки стоит попытаться найти выход из корабля и помочь Бодрику", — решила она.
Осторожно приоткрыв дверь, она тихо выскользнула в коридор; несколько минут побродив по переходам и никого не встретив, в конце концов наткнулась на узкую железную лесенку, ведущую на верхнюю палубу.
Выбравшись на улицу, она опасливо огляделась, но вокруг никого не было. Алисия подошла к металлическому бортику, осторожно глянула вниз. До земли было не менее десяти метров, а может, и больше. "Но всё равно придётся прыгать, по-другому выбраться невозможно," — мысленно вздохнула тамерша.
Девочка внимательно осмотрела землю, выбирая место для приземления. Там, где несколько минут назад находилась опущенная рампа, утрамбованный сотнями ног снег был твёрдым почти как земля, однако у самого края причала виднелся большой сугроб, который мог значительно смягчить падение и уменьшить риск травмы; в противном случае при неудачном приземлении Алисия рисковала переломать себе ноги и остаться сидеть здесь, пока взрыв реактора не уничтожит всё вокруг. Впрочем, даже при нормальном прыжке шансов вернуться на корабль больше не было.
Вдруг раздалось громкое гудение и стрёкот шестерёнок; вся палуба под ногами завибрировала, корабль начал удаляться от земли, между причалом и летающим судном появилась пока что небольшая щель, в которой виднелась пропасть. На дне ярко блеснуло горное озеро.
Испуганно вздрогнув и, наконец, решившись, Алисия коротко разбежалась, перемахнула через бортик и с силой оттолкнулась. Казалось, за несколько секунд полёта перед глазами пронеслась вся жизнь.
Тамерша приземлилась на самый край платформы; от удара в ушах звякнуло, она по инерции грохнулась на четвереньки. Ползком отодвинувшись от края как можно дальше и встав на ноги, окинула взглядом уходивший корабль, ослепительно сверкавший в лучах зимнего солнца. После чего, решительно повернувшись, быстрее ветра понеслась к четвёртому доку.

Поднявшись, Бодрик окинул довольным взглядом таймер бомбы, благодаря его стараниям начавший отсчитывать час до взрыва. Повернувшись, он бесшумно побежал в сторону подземного туннеля, петляя между трубами. Бежать было очень легко, из снаряжения стрелок взял только защитную куртку и нож Алисии, поэтому двигался быстрее, чем обычно. Добравшись до стены зала, он помчался вдоль неё, надеясь рано или поздно найти вход в туннель.
Внезапно в душе появилось какое-то нехорошее предчувствие, нараставшее с каждым мигом; казалось, кто-то пристально наблюдает за ним, сверлит взглядом затылок. Бодрик замедлил бег, оглянулся. Никого. Откуда-то из глубины сознания стал подниматься едва ощутимый липкий страх. Через миг сообразив, что сейчас он, возможно, является для кого-то хорошей мишенью, стрелок понёсся дальше, сильно ускорившись с помощью магии и едва касаясь ногами земли. Хоть ему и было стыдно за то, что он бежит от неведомого врага, словно перепуганный заяц, он понял, что нужно торопиться: дракон Адрианы, который должен был забрать его, ещё не до конца излечился от тяжёлых ран, по словам наездницы оставленных инквизиторшей с косой. В таком состоянии Нефариону было совсем небезопасно кружить над основанским лагерем.
Минут через десять бежать на большой скорости стало тяжело; морозный воздух, раньше казавшийся приятным и свежим, обжигал лёгкие, противно царапал горло. Но невидимый наблюдатель не отставал, теперь он словно переместился куда-то влево, нёсся совсем недалеко. Над сознанием словно нависла чёрная тень, подавлявщая своей мощью, глубине души зародилась паника, пока что сильно приглушённая. Бодрик снова невольно замедлился...
Через миг перед ним в стену врезалась стрела, взорвалась, брызнув горячими искрами. Он затормозил, отвернувшись и закрыв лицо локтем, рывком достал нож, огляделся, тяжело дыша; голова неприятно кружилась, в глазах темнело от перенасыщения кислородом. Через миг, заметив вдалеке вспышку, настолько быстро метнулся назад, что даже не сразу осознал это; разлетевшиеся от взрыва молнии чудом не задели его.
Повернув голову, он, наконец, увидел нагло ухмыляющегося Доррена, который вновь целился. Бодрик попятился, коснувшись горячей от бега спиной гладкой каменной стены; пущенная стрела вонзилась в землю у самых ног, брызнув молниями.
Усмехнувшись ещё шире, Доррен лёгким движением отстегнул от пояса маленький сияющий шар — точно такой же, каким несколько дней назад он живьём изжарил на поле битвы более десятка мигуратовцев. Шагнув вперёд, инквизитор тремя пальцами демонстративно поднял смертоносный предмет.
— Ты знаешь, как это действует. Хочешь жить — оружие на землю.
Его жёсткий ледяной голос эхом разнёсся по подземному залу. Шагнув влево, стрелок отошёл от стены, прожигая его агрессивным взглядом. Когда он заметил висящую на поясе катану, сжимавшая рукоять ножа ладонь стала липкой. "Зачарованный на открывание дверей ножичек против стрелкового оружия и длинного изогнутого клинка? — подумал он, бледнея. — Даже если сейчас и получится уклониться от молний, шансы на победу малы..."
Лицо лучника осталось неизменным, но от внимания Доррена не ускользнул разгоревшийся в его глазах огонь. Выждав пару мгновений и окончательно убедившись, что Бодрик сдаваться не собирается, он резко метнул сияющий шар.
Оттолкнувшись сжатым воздухом, стрелок прыгнул назад. Но не успел.
Трещащие молнии задели его, заставив замереть на самом краю ослепительной электрической паутины; разряды держали на месте, обжигая, словно огонь. Коротко вскрикнув, он сжал зубы, случайно прикусив язык, — солёная кровь потекла в горло, мешая дышать.
Секунд через десять ад прекратился. Бодрик выжил лишь благодаря тому, что оказался на самом краю сети, где заживо сжигавшие в центре молнии начинали потухать.
Перед глазами всё плыло и качалось; чуть дыша от боли и слыша только громкий стук сердца, лучник схватился за стену, едва держась на ногах и чувствуя, как по подбородку течёт кровь. С трудом подняв голову, он взглянул на инквизитора, который вновь вскинул лук. Древко стрелы быстро обвили выпущенные из пальцев молнии, заряженный магией наконечник засиял.
По лицу Доррена скользнула злобная усмешка, глаза довольно сверкнули; прицелившись, он выстрелил.
В последний момент лучник сумел заставить себя отпрянуть от стены, уклонившись и едва не свалившись на пол. К горлу подступила тошнота, он зажмурился, быстро и тяжело дыша. "Поединок ещё толком не начался, а я уже почти проиграл?.."
Эта мысль словно обожгла изнутри, и в разы сильнее молний; забыв о самочувствии, стрелок резко открыл глаза, метнулся к врагу, рука с ножом сама собой отбила пущенные стрелы.
В последний момент уйдя от молний, он взмахнул ножом; Доррен отскочил, повесив на спину лук, обнажил катану, рубанул поперёк груди. Пригнувшись, Бодрик отпрянул, но не успел контратаковать, как удар локтем в лицо заставил зажмуриться — перед глазами вспыхнули звёзды. Спиной почувствовав лезвие катаны, он метнулся вперёд, перекатился, над головой мелькнула молния; вскочив и повернувшись, едва успел поставить блок. Тёмная катана замерла у лица — лезвия выбили искру. Где-то на краю сознания стрелок с удивлением отметил, что на ноже не осталось ни царапины.
Удар, ещё удар... клинки с оглушительным лязгом скрещивались в воздухе. Уйдя от очередной атаки, враг снова попытался рубануть поперёк груди. В последний момент лучник парировал, и, рванувшись вперёд, схватил противника за руку, швырнув его через себя.
Сильный удар о землю, казалось, ничуть не ошеломил Доррена; откатившись, он вскочил, крутанувшись, сделал выпад, полоснув катаной по полу и создав волну молний, — Бодрик едва смог увернуться; метнувшись вперёд, враг попытался проткнуть его насквозь. Уйдя в сторону, стрелок атаковал, но тот перехватил запястье в воздухе, резко вывернул руку, принудив опуститься на землю. Через миг пинок коленом в локоть чуть не заставил лучника взвыть; звякнул упавший нож и треснула сломанная сразу в нескольких местах рука, в глазах потемнело от боли. Пинком отшвырнув нож подальше, Доррен взмахнул катаной; выбросив левую руку вперёд, Бодрик отбросил его сжатым воздухом и, метнувшись в сторону, подобрал своё оружие.
Вскочив, инквизитор вытянул руку, но выставил вперёд не пальцы, а ладонь; из неё взрывом вырвалась длинная молния, лучник отшатнулся, метнулся к врагу, рубя в голову. Отразив атаку, тот вдруг схватил за воротник, рывком притянув к себе; осознав, что он сейчас ударит рукоятью в висок, лучник взмахнул ножом, оставив поперёк лица Доррена глубокий порез. Тот резко оттолкнул его, прыгнув назад.
Пару мгновений посверлив друг друга ненавидящими взглядами, они вновь сошлись, обмениваясь быстрыми ударами. Постепенно начали сказываться усталость и две бессонные ночи, потраченные лучником на разработку плана эвакуации войска, подготовку к его выполнению и написанию отчётов для Чёртовой Дюжины. Реакция замедлилась, внимание притупилось, на теле уже было несколько глубоких порезов — цена за пропущенные удары. Доррен же, в отличие от него, был вполне отдохнувшим и чувствовал себя гораздо лучше. Но, тем не менее, его тёмно-синяя куртка тоже была почерневшей от крови и порванной, на лице красовалось несколько царапин и лиловый фингал, оставшийся после удара рукоятью.
Наконец Бодрику улыбнулась удача: обманув противника ложным выпадом, он выбил из рук катану и, пинком отшвырнув её, пырнул его в живот.
Но вдруг лезвие наткнулось на что-то твёрдое, послышался резкий короткий лязг: под курткой инквизитора скрывался прочный доспех, защитивший от раны. Враг резко отпрыгнул.
Метнувшись вперёд, стрелок ещё раз взмахнул ножом, намереваясь отсечь голову, но Доррен, перехватив руку в воздухе, немыслимо вывернул кисть, сломав её; вцепившись второй рукой чуть повыше локтя и с силой пнув его по ногам, крутанулся на месте, увлекая за собой и при этом заставляя опуститься. Чувствуя, как стираются в кровь ударившиеся об землю колени, Бодрик попытался упереться сломанной правой рукой, но та вспыхнула настолько острой болью, что он не выдержал и сразу убрал её. Сильный удар коленом по рёбрам совершенно вывел из равновесия, стрелок растянулся на земле; собрав последние силы, он попытался подняться и вырваться, но Доррен резко надавил на плечо, подняв схваченную руку едва ли не перпендикулярно полу, и одновременно с этим прижал коленом между лопаток.
Тихо ругаясь и скрипя зубами от боли в руке, лучник непроизвольно заскрёб ладонью землю, попытался вырваться, но в таком положении едва смог пошевелиться. Повернув голову на бок и случайно поранив щёку об острый камешек, он агрессивно посмотрел в зелёные глаза инквизитора, напоминавшие жёсткие изумруды. На лице Доррена играла улыбка, похожая на ликующий, злобно ненавидящий оскал какого-то демона; с трудом удерживая врага одной рукой, он поднял упавший нож и приставил его к шее Бодрика. Тот замер, едва дыша из опасения напороться на обжигающе ледяное лезвие.
— Достойно сражаешься, как всегда, — изрёк Доррен. — Очень достойно. Даже убивать тебя жалко, — добавил он, ещё шире ухмыльнувшись.
Инквизитор надавил на нож, острое лезвие проткнуло кожу, вонзилось в плоть, по бледной шее поползла красная полосочка крови. Схваченная рука нестерпимо болела, раны продолжали кровоточить, пол медленно окрашивался в тёмно-алый цвет; оставленные молниями ожоги просто горели от боли, перед глазами всё чернело и плыло.
— Ублюдок... — прорычал стрелок вне себя от досады и злости, глядя врагу прямо в глаза и вкладывая в это слово как можно больше ненависти.
Но не успел Доррен добить его, как вдруг державшую нож руку кто-то отдёрнул назад, сверкнула зелёная вспышка; рявкнув от боли, противник как-то неловко, словно дикий раненый кот, прыгнул далеко в сторону.
Приподнявшись и сев, стрелок увидел Алисию; стоя к нему спиной, та вытянутыми руками держала окровавленный меч. Лучник не видел её лица, но прекрасно чувствовал, что она сейчас очень сильно злится; одними пальцами отстегнув от пояса баночку с лечащим зельем и выпив его, он ощутил, как затягиваются раны и исцеляются сломанные руки.

Сорвав с плеча лук и поморщившись от боли, вызванной раной в спине, Доррен прицелился в тамершу, но, вдруг передумав, выстрелил в Бодрика.
Взмахнув клинком, девочка отбила стрелу; вспышка прорвала полумрак, инквизитор ощутил отток энергии. Неприятно удивлённый, он пустил сразу две стрелы, но меч Алисии, описав в воздухе восьмёрку, сбил их на лету.
Между тем стрелок уже поднялся. Держать оружие он не мог: его руки ещё не успели исцелиться. Внезапно он крутанулся на месте, ударил по воздуху ногой.
Посланная им волна сжатого воздуха ударила Доррена в голову, отбросив далеко назад. Оглушённый, он потерял сознание на какое-то время, затем с трудом приподнял веки, едва понимая, что происходит; не успел он шевельнуться, как вверху что-то блеснуло — лезвие меча, почему-то оказавшегося в руках Бодрика, пару раз полоснуло по груди, ломая рёбра и пробивая лёгкие, вонзилось в грудь там, где у обычного человека должно быть сердце. В голове мелькнула благодарность природе за то, что из-за врождённого дефекта оно находилось справа...
Из ран пошли пузыри, изо рта полилась кровь; задыхаясь, захлёбываясь и кашляя, инквизитор снова начал проваливаться в темноту.
— Т-ты... убил его? — раздался где-то далеко вверху тихий голос Алисии.
— Да, — ответил ей Бодрик. Некоторое время висела гробовая тишина, после чего вновь послышался голос лучника, едва различаемый гаснущим сознанием: — Ладно, бежим отсюда. До взрыва осталось минут тридцать-сорок, не больше.
Холодное лезвие, скрипнув о пробитую пластину доспеха, рывком вышло из онемевающего тела, из-за чего рана вновь вспыхнула жгучей болью. Однако Доррен теперь чувствовал её как-то приглушённо, словно она была где-то очень далеко; на краю сознания мелькнула слабая надежда на то, что основанское войско успеет выполнить приказ о срочной эвакуации, отданный инквизитором сразу после того, как он заметил у реактора бомбу и понял, что она защищена заклинанием и посторонний не сумеет её отключить...
Доррен уставился мутнеющим взором в терявшийся во мраке потолок, внезапно вспомнив супругу, которая, умирая у него на руках, точно таким же гаснущим взглядом смотрела ему в лицо, но при этом счастливо улыбалась оттого, что он был рядом. В душе вспыхнула жуткая боль, куда более страшная, чем физическая. И сожаление, что невозможно увидеть любимую сейчас, что некому улыбнуться на последней минуте жизни... Потяжелевшие веки опустились, из уголков глаз ручьями брызнули горячие слёзы, выжигавшие последний, и без того едва заметный румянец на лице.
Всё исчезло...


3

Через несколько минут стремительного, безостановочного бега в крутую гору, когда Алисии уже казалось, что ещё чуть-чуть — и она свалится замертво, впереди из мрака вдруг вынырнула земляная лестница, ведущая к дыре в потолке, где виднелся свет. Над дырой нависала толстая труба, из-за которой заметить вход в подземный туннель снаружи было очень сложно.
Выбравшись на улицу вслед за лучником, она глянула на небо. В синей дали показался стремительно летящий к ним дракон.
Вдруг девочка вспомнила о пленённом Итарине, который наверняка сейчас был в лагере врагов; с ужасом представив, как он умирает от большого взрыва, она дёрнула друга за рукав.
— Итарин в лагере, — сказала тамерша, посмотрев Бодрику в глаза. Тот печально вздохнул:
— Мы не успеем его спасти. Там слишком много охраны.
— Но он же погибнет! — в отчаянии воскликнула она, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы.
— Мы не сможем помочь ему, нам приказали только взорвать реактор и не тратить время на освобождение пленных...
Но она, уже не слушая, развернулась и побежала к лагерю. Лучник хотел было погнаться за ней, но она вдруг активировала зарядившееся кольцо Призрачного Бега, исчезнув в зелёной вспышке.
— Проклятье, — раздосадовано пробормотал он; мысленно попросив Нефариона подождать, понёсся за ней, перед этим активировав своё кольцо.

К его удивлению, основанский лагерь был почти пуст. Немногочисленные оставшиеся враги, построившись колоннами, бегом неслись к выходу из гавани, забрав с собой всё самое необходимое. Пометавшись несколько минут и, наконец, найдя палатку, в которой держали главнокомандующего, стрелок бросился к ней.
У входа толкалась группа воинов, издали напоминавшая большого разъярённого броненосца с ярко-синей чешуёй. Из помещения вырвалась волна огня, поджёгшая и отбросившая многих далеко назад; пламя исчезло — выжившие враги бросились внутрь; послышались звуки ударов стали о сталь, предсмертные крики, рёв пламени и какой-то странный, не очень громкий треск.
Ворвавшись в палатку, Бодрик вонзил нож в затылок первому попавшемуся основанцу, выдернул лезвие; из-за резкого движения глаз в кольце Призрачного Бега крутанулся, эффект невидимости пропал с зелёной вспышкой. Стрелок отсёк голову другому, пинком отшвырнул его; прикончив ещё двоих, метнулся к Алисии. Последние три врага были настолько ошарашены внезапной атакой в спину, что справиться с ними было легко.
— Как ты? — спросил стрелок, вырвав нож из тела убитого и повернувшись к тамерше.
— Неплохо, — выдохнула она, тяжело опершись на меч; не давая лучнику ответить, мотнула головой в сторону стоящего в центре палатки стула и, тяжело дыша, сказала: — Вон Итарин... Пожалуйста, помоги... не могу сама утащить его...
— Ладно, — ответил он через несколько секунд, смерив тамершу недовольным взглядом и решив отложить выговор за безрассудство на потом.
Главнокомандующий был без сознания; девочка успела отвязать его от стула ещё до того, как началась драка. На миг Бодрик остановился в раздумье — всё-таки спасение Итарина являлось неподчинением приказу и за это лучника могли наказать. Решившись, он взвалил тело себе на спину и понёс к выходу, Алисия поплелась следом, сильно прихрамывая.
Остановившись около палатки, Бодрик мысленно попросил Нефариона подлететь; вскоре тот тяжело приземлился рядом с ними. Осторожно положив Итарина, лучник обошёл дракона вокруг, раздумывая, как посадить трёх человек в одноместное седло. Однако Нефарион сам решил проблему, очень аккуратно и при этом крепко взяв главнокомандующего в лапу. Некоторое время лучник с сомнением смотрел на него, но потом махнул рукой — мол, до ближайшего города так дотянем.
С помощью Бодрика Алисия забралась в седло, после чего он, сев впереди девочки и обхватив дракона за колючую шею, приказал ему взлететь. Нефарион быстрее ветра понёсся на юго-восток, стремительно унося их от гавани всё дальше и дальше.


4

— Доррен!
Обтянутая холодной кожаной перчаткой рука несколько раз ударила по щекам. Знакомый голос позвал ещё раз, но уже гораздо громче. "Шингаи?.."
— Да очнись ты уже, ради всего святого!
Отчаянный, срывающийся крик едва не оглушил его, ещё один сильный удар по щеке вернул в реальность. С трудом приподняв веки, Доррен поднял взгляд и встретился с разноцветными глазами друга.
— Ну, наконец-то! Вставай! — закинув одну его руку себе через плечи, Шингаи рывком поднял его и, сильно шатаясь, кое-как потащил ко входу в туннель, который оказался совсем неподалёку. — Десять минут до взрыва осталось!
— Десять? — промямлил инквизитор, медленно приходя в себя, — как?..
— А вот так, полчаса тебя в сознание привести пытался! Шевелись хоть немного, если жить хочешь, я сам нести тебя не смогу! Ну, зачем ты столько доспехов-то надел?..
Доррен толком не осознавал ещё, перебирает ли он ногами, но, судя по тому, что друг время от времени говорил ему нечто вроде "Давай, не так уж и много осталось!", кое-как он всё же шёл.
Инквизитор почти не помнил, как Шингаи протащил его через опустевший основанский лагерь, и начал понимать происходящее лишь тогда, когда увидел своего фейдра. Заметив состояние хозяина, Эребус подогнул ноги, опустившись на землю, и, когда Доррен уселся в седло, очень осторожно поднялся в воздух, медленно, плавно полетев прочь от Небесной гавани. Рядом показался восседающий на Лендере Шингаи, внимательно следивший за тем, чтобы друг снова не потерял сознание и не свалился со спины коня.
Внезапно инквизитор заметил, что под расстёгнутой курткой союзника практически не было одежды, а виднелась лишь какая-то старая, изорванная во многих местах половинка свитера и белые бинты, которыми была плотно замотана рана на животе.
— Какого чёрта ты не оделся нормально? — недовольно пробормотал он, ухватившись рукой за поводья и отпрянув от шеи фейдра.
— Меня насторожило твоё сообщение о том, что ты собираешь сразиться с тем, кто установил бомбу. На такое задание кого попало не отправят.
— И ты в тридцатиградусный мороз помчался из лагеря на четвёртый док, толком не вылечившись и не одевшись? Ты в своём уме вообще?
— Если бы я нашёл тебя хоть на полминуты позже, ты бы уже сдох, — огрызнулся друг, — а насчёт холода не беспокойся, до ближайшего города дотяну. Тут совсем недалеко.
— Лети вперёд, быстро! Я тебя догоню.
Шингаи открыл было рот, чтобы возразить, но Доррен, заметив это, тут же отрезал:
— Это приказ. Лети сейчас же.
Недовольно буркнув что-то, Шингаи неохотно повиновался, вскоре чёрной точкой растворившись далеко в небе. Инквизитор оглянулся, окидывая Небесную гавань прощальным взглядом.
Внезапно раздался ужасающий грохот, и весь четвёртый док буквально разлетелся на куски; в небо взметнулось гигантское красно-серое грибовидное облако, расходящаяся от него взрывная волна смела всё на своём пути. Постепенно доки один за другим стали рушиться и большими кусками падать вниз, в прозрачное горное озеро, зеркальная гладь которого вся взбушевалась, разлетаясь сверкающими на солнце волнами и брызгами. Когда в пропасть полетел последний док, оказавшийся от взрыва дальше всех, инквизитор вспомнил кошмарный сон, увиденный ещё в Суровом Бастионе. Отвернувшись, он дал шпоры коню, с содроганием представляя, что было бы с ним сейчас, если бы Шингаи не нашёл его.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:31  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 11

Некоторое время покружив над лесом и, наконец, высмотрев достаточно большую поляну, Нефарион осторожно приземлился, постаравшись не оцарапать крылья о ветки деревьев. После чего, тяжело дыша, вытянул лапу и бережно положил Итарина на снег.
Слезая с его спины, Алисия быстро огляделась. Они находились в небольшом лесу, который, по словам Бодрика, был неподалёку от какого-то маленького основанского городка, где он надеялся украсть для израненного главнокомандующего лечащее зелье.
Пока стрелок делал своеобразную постель из лапника и перетаскивал на неё Итарина, тамерша собрала ветки, разожгла костёр, после чего немного покопалась в седельных сумках, ища еду. Но в них не было ничего, кроме верёвки, зелья укрепления боевого духа, маленькой баночки с противоядием, кусочка бинта и нескольких ножей — вся пища, рассчитанная на одного человека, уже давно была съедена во время полёта.
— Н-да, всё немного хуже, чем я ожидал... — произнёс лучник, наблюдая за девочкой. — Придётся мне прямо сейчас в город сбегать, возьму там еды.
— Ты скоро вернёшься? — спросила она, с разочарованным видом отходя от дракона и усаживаясь вплотную к костру.
— Да, не волнуйся. Если что, Нефарион тебя защитит. Присмотри за Итарином.
— Возьми ещё на всякий случай пару ножей из сумки, — вдруг сказала Алисия, когда он уже намеревался отправиться.
— Уже взял достаточно, — нехотя отозвался Бодрик.
— Ещё возьми, мало ли, — буркнула девочка, глядя на него исподлобья. — Ты и так чуть не погиб сегодня утром на гавани.
— Вряд ли тут есть кто-то достаточно сильный, чтобы причинить мне вред, — произнёс он, впрочем, уже менее уверенно и, к её облегчению, неожиданно повернулся. — Ну, ладно, возьму...
Когда стрелок открыл сумку, его внимание первым делом привлекло зелье укрепления боевого духа. С трудом отведя взгляд, он повесил на пояс несколько ножей, вновь невольно посмотрел на эликсир. В голове словно что-то щёлкнуло; протянув руку, лучник незаметно вытащил бутылочку и положил её во внутренний карман куртки, толком не понимая, зачем делает это.
— До встречи, — сказал он тамерше и, повернувшись, сорвался с места, через пару мгновений исчезнув из её поля зрения.
Подойдя поближе к костру, Нефарион улёгся на снег и свернулся кольцом вокруг огня, укрыв Алисию крылом. Подняв голову, она взглянула на темнеющее небо сквозь полупрозрачную перепонку, напомнившую ей потолок небольшого шатра. Скрывшегося за деревьями солнца уже не было видно.
Девочка перевела взгляд на колеблющееся пламя, чувствуя, что в душе как будто сгущаются тучи. Нервно чихнув и проводив глазами вырвавшиеся из носа и рта клубы дыма, она невольно прикоснулась к ножнам на поясе. Незаметно последовать за другом в этот раз не получится: дракон точно не выпустит её. Вздохнув, она легла на землю, положив голову едва ли не в центр костра, огонь которого от этого не только не погас, но и, казалось, начал разгораться ещё ярче, ласково касаясь рыжих волос и согревая тамершу. Алисия прикрыла глаза, надеясь немного подремать, но беспокойство и голод всё никак не давали ей сделать это.

Примерно через час, когда девочка уже прекратила всякие попытки уснуть и просто лежала, пустым взглядом уставившись в пространство и нервно покусывая ногти, совсем недалеко вдруг послышались тихие шаги. Нефарион зашевелился, поднял голову, грозно зарычав на неведомого гостя; тамерша резко села, вглядываясь в тёмную лесную чащу поверх шипастого хвоста и чувствуя, как пламя продолжает успокаивающе играть на кончиках волос.
Вдруг во мраке сверкнули два красных глаза, на миг озарившие фигуру неведомого существа ярким светом. Создание было высоким, выше обычного человека и уж тем более Алисии. На его голове красовался не очень большой череп лося с обломанными рогами; обнажённые плечи, живот и ноги ниже колен были сплошь покрыты тёмной шерстью, а вместо одежды виднелись ветхие обрывки ткани, оставшиеся от иссиня-чёрной куртки и свободных штанов.
Свет на секунду исчез, но вскоре вновь вспыхнул и больше не потухал. Разглядев в темноте дракона, чудище испуганно попятилось. Нефарион вскочил и, взревев, рывком выбросил голову вперёд, надеясь откусить ему голову. Внезапно создание вскинуло руки, закричав:
— Пожалуйста, не надо! Я не сделаю ничего плохого, клянусь!
Его голос был очень низким и, казалось, между отдельными словами в речь врывалось хриплое звериное рычание. Удивлённо глядя на него, девочка невольно коснулась рукояти меча, мысленно приказав дракону немного успокоиться, но при этом быть настороже. Крылатый ящер нехотя присел, злобно фыркая.
Взгляд пришедшего упал на девочку, сидевшую возле лап дракона, скользнул по её лицу и рыжим волосам, всё ещё охваченным огнём.
— Тамер?! — удивлённо выдохнул он.
— Да, — коротко ответила она, чуть-чуть вытащив меч из ножен. — А ты кто?
— Бывший инквизитор, заражённый некромантией, — торопливо проговорило создание, боязливо косясь на Нефариона, рычание которого вдруг стало громче. — Но я умею себя контролировать и не превращаться в монстра полностью, пожалуйста, не убивайте меня! Я не причиню вам вреда!
"Тише. Перестань реветь, просто будь начеку," — спокойно сказала девочка ящеру. Немного поколебавшись, тот вновь улёгся, резко выдохнув.
Существо неуверенно сделало два шага вперёд, выйдя из тени деревьев на поляну.
— Подойди, не бойся. Если не будешь делать резких движений, дракон тебя не тронет, — пообещала Алисия, задвинув меч обратно в ножны, но не выпуская рукояти.
Чудище подошло чуть ближе, осторожно уселось напротив тамерши, стараясь держаться подальше от огня. Изогнув шею, Нефарион легонько коснулся челюстью его головы, дыша ему в затылок; тот невольно вздрогнул, почувствовав прикосновение обнажённых клыков.
— Много ещё тамеров осталось? — спросил бывший инквизитор через некоторое время.
— Нет, я последняя, — ответила она, взглянув ему в глаза и вдруг заметив, что его зрачки как бы растеклись, выплыв за пределы светящейся радужки и тёмным пятном закрыв почти все белки.
— Могу я остаться тут ненадолго? — несмело поинтересовался он. — Давно не чувствовал такого тепла...
— Ладно, — разрешила девочка, медленно убирая ладонь с рукояти.
Некоторое время монстр неподвижно сидел на месте, поглядывая то на костёр, то на Алисию.
— Знаешь, я так давно не общался с людьми... — очень тихо произнёс он. — Я живу в этом лесу уже около пятидесяти лет. После того, как меня изгнали из союза, я скрывался здесь со своей женой, но вскоре она умерла от болезни... я остался один...
— Почему тебя изгнали?
— Заразился, — печально проронил он.
— Разве заразившихся инквизиторов не пытаются вылечить? — удивилась тамерша.
Создание не ответило, отрешённо глядя на пламя.
— Как тебя зовут? — спросило оно спустя несколько минут.
— Алисия. А тебя?
— Крайнеж... Как ты тут оказалась? И кто этот человек? — он вытянул руку, когтистым пальцем указав на лежавшего рядом с ней Итарина.
— Не важно. Скажу лишь, что мы с другом спасли его из плена.
— Ему требуется лечение? А то выглядит совсем неважно, — заметил заражённый.
— Да, не помешало бы. Ты что, сможешь помочь? — изумлённо произнесла девочка, проследив его сочувственный взгляд, скользнувший по кое-как перевязанным ранам главнокомандующего.
— Могу. — Крайнеж вытащил из-за пазухи небольшой шприц с фиолетовым зельем. — Я всегда ношу лекарства с собой, мало ли, что случится... это не яд, — добавил он, увидев, как изменилось выражение лица тамерши, — смотри.
Закатав рукав, заражённый неглубоко вонзил коготь в свою плоть, чуть-чуть вспорол её, затем ввёл часть зелья в вену и посмотрел на Алисию.
— Видишь? Я могу ему помочь, — сказал он, вытягивая руку и показывая, как затягивается царапина, которую вдруг охватило фиолетовое сияние.
Тамерша бросила быстрый взгляд на Итарина. Тот был очень бледен, едва дышал.
— Ладно, — согласилась она, вспомнив про лежавшее в седельных сумках противоядие. Хоть его и было совсем немного, даже в таком количестве оно могло вылечить даже самые серьёзные отравления.
Дракон злобно фыркнул, когда бывший инквизитор приблизился к главнокомандующему. Изредка опасливо оборачиваясь, заражённый очень аккуратно взял руку Итарина и ввёл зелье.
— Не знаю, хватит ли его надолго, — произнёс он, возвращаясь на прежнее место. — Принести ещё?
— Нет, мой друг скоро принесёт лекарство из города.
— Из города? А разве он не мигуратовец, как и ты? Ему нельзя в город.
— Кстати, почему ты помогаешь мне, раз принадлежишь Основанию?
— Я не служу ни Основанию, ни мигуратовцам. Я — изгой, заражённый, не имеющий, по мнению других, ни малейшего права на жизнь...
Крайнеж вновь замолчал, придвигаясь к костру чуть поближе и протягивая к волшебному пламени руки.
— Сколько тебе лет? — через несколько секунд поинтересовался он.
— Двенадцать... — отозвалась девочка. — А тебе?
— Четыреста восемнадцать. Я один из бессмертных, — сказал он и едва заметно, но довольно неприятно ухмыльнулся.
— А почему ты... носишь этот череп? — неуверенно спросила она, желая перевести тему.
— Не хочу пугать людей своим лицом.
— Мне кажется, череп по-любому страшнее.
— Если бы ты увидела мою морду, ты бы так не говорила, — отмахнулся он. После чего, медленно поднявшись, произнёс: — Пойду, наверное... надолго останешься в лесу?
— Нет. Куда ты уйдёшь?
— Тут в паре километров стоит моя хижина. Ну ладно, до встречи, мелкая... — произнёс Крайнеж, поворачиваясь.
— Удачи, — буркнула она ему вслед, легонько касаясь бока заворчавшего Нефариона.
"Нашёлся взрослый! Сначала просил не отрывать ему голову, а теперь нос задирает!" — невольно подумала она, провожая заражённого сердитым взглядом и борясь с желанием приказать дракону прижать его к земле и пощёлкать острыми, словно ножи, клыками перед самым его лицом.


2

Фейдр приземлился, с негромким хлопком сложив крылья и устало опустив голову. Спрыгнув с его спины, Доррен посмотрел вдаль. Между стволами деревьев виднелись невысокие и старые каменные стены, создававшие видимость защищённости города.
"Надеюсь, Шингаи уже давно у лекаря и не шляется полуодетый по такому холоду..." — подумал он, поглаживая утомлённого коня по шее.
— Дальше пешком пойду, тут не так уж и много осталось, — сказал он Эребусу. — А ты...
Но не успел инквизитор закончить фразу, как вдруг где-то сзади послышался хруст снега.
— Доррен?
Он резко обернулся и увидел друга, медленно тащившегося по глубоким сугробам и ведущего своего фейдра за повод.
— Шини?! Чего ты ещё не в городе?!
— Лендер очень устал и больше не может лететь, не хочу его мучить, — ответил друг, нехотя ускоряя шаг.
— И долго ты так топаешь?
— Не очень. По сугробам идти довольно напряжно, замёрзнуть я ещё не успел, — добавил Шингаи, заметив выражение его лица.
— Стой, помогу сейчас... — произнёс Доррен, подходя ближе и закидывая его руку себе на плечо. — Коня отпусти, пусть отдохнёт где-нибудь. Эребус полетит с ним.
— Как скажешь, — выдохнул тот.
Неожиданно Лендер резво прыгнул вперёд, подёргивая ушами, шустро подбежал к Эребусу, игриво куснул его чуть повыше хвоста и, получив крылом по длинной морде, взился высоко в небо, надеясь спастись от раздражённого сородича.
— Так он всё это время притворялся?.. — выдохнул Шингаи, ошарашено наблюдая за конём.
— Тебе его больше воспитывать надо, чтобы подчинялся полностью и не маялся дурью, — буркнул Доррен, глядя, как Эребус срывается с места, догоняя Лендера.
— Вот ещё, всем хоть сколько-нибудь разумным существам надо иногда играть. Это твой конь какой-то скучный, тебя слушаться во всём привык, вот и стал как ты, таким же...
— Умолкни, у тебя рана открылась, — прервал друга инквизитор, помогая ему идти.

Через некоторое время, кое-как дотащив Шингаи до больницы, где тому дали несколько зелий и попросили подождать полного исцеления около получаса, Доррен вышел из здания и уселся на лавочку возле стены, закинув голову назад и глядя на ледяное чёрное небо. Пусть сейчас и был уже конец марта, зима всё никак не желала уходить, особенно из таких северных городов, как Файлер.
Прислонённый к холодной стене затылок начал противно мёрзнуть, Доррен нехотя выпрямился, с оттенком тревоги размышляя о том, всё ли хорошо с его войском, под командованием Эсмиры отправившимся к городу Неви. Из населённого пункта, где он сейчас находился, утром к той армии должно было отправиться подкрепление, но дорога туда могла занять несколько дней, а начать штурм Неви надо было как можно скорее.
"Затянувшаяся война ослабляет Основание..." — пронеслась в голове смутная, но чем-то знакомая мысль.
Инквизитор встал, надеясь немного прогуляться и заодно заставить кого-нибудь предоставить ему ночлег, неторопливо побрёл по заснеженным улицам, разглядывая низкие, невзрачные дома и выбирая жертву. Вдруг ухо уловило слабый, едва слышный стук, тихий хруст снега; Доррен насторожился, мгновенно оглядел улицу, но никого не увидел. Сообразив, что звук доносится сверху, поднял голову. Кто-то крался по крышам, направляясь к городской стене.
"Вряд ли кто-то из наших стал бы таиться на крышах в такой поздний час," — подумал он, ускоряясь. Шаги наверху тоже стали быстрее.
Через миг инквизитор перешёл на бег, свернул в какой-то грязный, полный старых ящиков закоулок; вскочил на один ящик, залез ещё выше, подпрыгнул, ухватившись за край крыши, подтянулся и залез. Огляделся, но не заметил ничего. "Не могло же показаться..."
Он бросил взгляд в сторону стены; почти весь Файлер был тёмен, лишь на стене виднелись часто стоящие факелы. На миг свет одного из них выхватил красную куртку, взъерошенные ярко-фиолетовые волосы...
"Опять этот гад!"
Доррен сорвался с места, под ногами вспыхнули молнии, позволившие двигаться во много раз быстрее обычного человека; но подобные заклинания требовали много энергии, и долго бежать так инквизитор не мог. Уже через несколько секунд он перемахнул через стену, приземлился в сугроб, перекатился, вскочил, огляделся. Вдали между стволами что-то мелькнуло, Доррен понёсся туда, срывая с плеча лук.
Ему не хватило совсем немного энергии, чтобы догнать Бодрика. Он резко выстрелил, но тот увернулся, ещё больше ускорившись и скрывшись за деревьями. Остановившись, инквизитор мысленно выругался, понимая, что уже точно не догонит лучника. "Хотя, наверное, не стоит в таком состоянии драться с ним..."
Внезапно сзади послышались шаги, но они были слишком шумные для походки скрывшегося врага. "Да сколько же вас тут?!" — подумал он, накладывая следующую стрелу.

Силы были уже на исходе: Бодрик так долго носился по городу, стараясь украсть где-нибудь эликсир и еду, что уже не мог бежать по воздуху, не проваливаясь по пояс в сугробы. Остановившись, он невольно прикрыл глаза, прислонился горячей спиной к дереву, тяжело дыша и чувствуя, что из-за недостатка энергии и вновь вышедшей из-под контроля ауры едва может стоять на ногах. Доррен остановился не очень далеко, был велик риск, что он заметит его.
"В таком состоянии я не смогу дать ему отпор... Да и как он вообще выжил тогда? Я же пронзил ему сердце... ну не может он жить. Спас его кто-то?.. Как?.." — думал лучник, отчаянно стараясь не задохнуться. Аура перестала подчиняться окончательно, вокруг закружился быстрый вихрь, сильно мешавший дышать. — Наверное, он уже заметил меня..."
Он потянулся к ножу, надеясь умереть с честью. Вдруг рука задела круглый предмет, выпиравший из-под куртки; вспомнив про бутылку с зельем укрепления духа, он вытащил её из-за пазухи. Несколько секунд Бодрик колебался, размышляя, стоит ли использовать его в такой ситуации, но потом, вспомнив про раненого Итарина и голодную девочку, резко вытащил пробку и залпом выпил весь эликсир.

Доррен обернулся. Из-за деревьев показалась странная фигура, почти такая же высокая, как он; создание походило на очень худого, поросшего шерстью человека, но его голова была очень необычной формы.
Внезапно глаза существа загорелись красным светом, инквизитор чуть прикрыл рукой лицо. Сияние озарило всё вокруг, он увидел, что на голову твари надет череп лося с криво обломанными рогами. "Это либо заражённая некромантией тварь, либо очень сильный чернокнижник..." — мелькнула мысль.
В любом случае он был обязан уничтожить больное создание, убить и желательно сжечь тело, чтобы тёмная энергия исчезла полностью. Даже если это будет стоить ему жизни.
Таков инквизиторский долг.
Доррен вскинул лук, мгновенно прицелился; остатки энергии потекли по руке, молниями вырываясь из пальцев и опутывая стрелу. Существо в испуге вытянуло когтистую лапу, чуть отступило назад.
— Доррен!
В его хриплом голосе инквизитор неожиданно различил нечто знакомое. Дыхание сбилось, руки дрогнули, он невольно чуть опустил оружие.
— Крайнеж... — прошептал он, чувствуя, как по телу вместе с кровью и энергией разливается жгучая, как пламя, ярость.
В голове мгновенно пронеслись старые, поблёкшие от времени воспоминания: бывший боевой товарищ, инквизитор, полюбивший некромантку, толкнувший его под вражеский меч, когда той угрожала опасность... Шингаи тогда спас Доррена от смерти, но та страшная боль, ужас и неверие в произошедшее навсегда отпечатались в сознании. В один момент в душе рухнуло всё доверие к предавшему товарищу, разлетелось на осколки, как разбитое стекло.
Этот человек снова стоял перед ним. Но в его светящихся заразой глазах сейчас не было ничего, кроме панического страха и удивления.
Доррен вытянул руку, выбросив из ладони цепкую молнию, схватившую чудище и рывком притянувшую его к инквизитору; оглушительный крик боли заражённого тут же разнёсся по лесу.
— Заткнись! — рявкнул Доррен и, схватив предателя за скрывавший голову череп, резко ударил его лицом о ближайшее дерево.
Лосиный череп хрустнул, падая большими кусками в снег, и то, что скрывалось под ним, не удивило его: вместо человеческого лица у Крайнежа была чуть вытянутая клыкастая морда, сильно обтянутая облазившей кожей, из которой торчали клочки тёмно-серой шерсти и спутанные, как пакля, чёрные волосы.
— Д... Доррен... — прошептал тот, поднимая на него красные глаза. Скрывая затопившую душу ярость, инквизитор бесстрастно смотрел на него сверху вниз.
Одним движением повесив лук на спину, Доррен легонько коснулся пальцами его подбородка.
— Ты знаешь, я не прощаю предателей, — сказал он и резко сжал его челюсть, глубоко впившись ногтями в плоть и почувствовав, как по ладони текут струи горячей крови. Заражённый сдавленно захрипел, скребя когтями его руку.
Через миг выпущенные из пальцев молнии опутали всю его голову, покрывая её ожогами; по лесу разнёсся пронзительный вопль, Доррен почувствовал, что невольно растягивает губы в жестокой усмешке, а душа заполняется знакомой, немного странной радостью.
Вдруг сзади налетел настолько мощный порыв ветра, что у него даже подогнулись колени; всеми силами пытаясь удержаться на ногах, он невольно выпустил Крайнежа, с хрипом упавшего в снег. Когда ветер затих, Доррен оглянулся. Вдалеке из-за деревьев показался Бодрик; гордо расправив плечи, тот смотрел в лицо инквизитора испепеляющим взглядом. Глаза лучника всё ярче разгорались ярко-голубым светом — таким же, как у зелья укрепления духа.
Ярость утихла, в душе зародился страх. Доррен сорвал с плеча лук, но выстрелить не успел.
Бодрик чуть шевельнул пальцем, вокруг закружился невероятно огромный вихрь, лежавшие рядом сугробы сразу исчезли, затянувшись в этот поток. Он вытянул руку — на врага пошла волна сжатого воздуха, на сотни метров вокруг ломая деревья. Доррена отшвырнуло назад, перед глазами всё бешено завращалось, было неясно, где небо, а где земля; со всех сторон лупили колючие лапы елей, раздирая кожу. Он зажмурился, затаил дыхание, ужас ледяными когтями впился в душу.
Вскоре полёт стал медленнее, прекратился; инквизитор почувствовал, что падает с большой высоты, но падение тоже остановилось. Замерев на миг в воздухе, он шлёпнулся в снег, мысленно благодаря сработавшую ауру куртки. С трудом приподнявшись, глянул на приближавшегося врага и, кое-как встав, хотел было обнажить катану, но стрелок вдруг вытянул руку, взмахнув ей сверху вниз, — ноги подкосились, мощный вихрь повалил на колени, полностью прижал к земле, не давая шевельнуться. Скосив глаза, Доррен увидел, что Бодрик выдернул из-за пояса метательный нож, замахнулся...
Откуда-то из-за обрубков деревьев вдруг вылетел Эребус, сильно толкнул лучника, инквизитор почувствовал, что вновь может двигаться. Встав, он вытащил из-за пояса сияющий шар, заключавший в себя сеть молний, глянул на фейдра. Тот попытался ударить поваленного врага копытом, но его нога вдруг остановилась у самого лица, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Опомнившись, Бодрик вскинул руку, коня отшвырнуло назад.
Доррен бросил шар, стрелок метнулся вправо, пропав из поля зрения; вдруг оказавшись перед ним, полоснул ножом. Инквизитор перехватил лезвие, не давая проткнуть насквозь, лучник взмахнул другой рукой, надеясь оторвать голову сжатым воздухом.
Что-то схватило Доррена за шиворот, отшвырнув на пару метров в сторону. Заметив спасшего его Эребуса, он вскочил в седло, взвился в небо, тяжело дыша и изо всех сил сжимая поводья; тот понёсся вперёд, стремясь унести его подальше. Инквизитор обернулся, взглянул на землю, но Бодрика не заметил. Слабое движение в небе привлекло взгляд; он повернул голову, ожидая самого худшего.
Взмахнув огромными сияющими крыльями, лучник резко поднялся над лесом, рванулся к нему; заметив это глазами хозяина, Эребус ушёл в пике, при этом мысленно отправив ему картинку с кольцом Призрачного Бега, надетым на его правую руку.
Едва ли не на ходу спрыгнув с коня, Доррен активировал кольцо, собрал всю накопившуюся энергию; под ногами вспыхнули невидимые для врага молнии, он сломя голову понёсся в сторону города. "После такого скачка энергии он вернёт себе все потерянные способности", — раздосадованно подумал он, постепенно приходя в себя.


3

Услышав шаги, Алисия резко проснулась, подскочила. Лежавший рядом дракон зарычал, но через миг умолк: это вернулся Бодрик.
— Извини, не хотел тебя будить, — сказал друг, подходя ближе и таща на себе потерявшего сознание Крайнежа.
— Крылья?! Откуда?! — воскликнула она, взглянув на него.
— Доррена встретил, выжил он каким-то образом. Уставший я был, пришлось выпить зелье укрепления духа, — ответил стрелок, осторожно кладя бывшего инквизитора у костра. — Моя сила возросла в три раза на пару часов, потом она окончательно придёт в порядок и аура навсегда останется стабильной, не потеряет больше форму. Но крылья, к сожалению, исчезнут... — вздохнул он, садясь возле огня.
— Ничего себе... жаль... — пробормотала она, ошарашено глядя на друга.
— Хотя я и без них по воздуху ходить смогу, только это много сил отнимать будет, — чуть усмехнулся Бодрик.
— А у всех крылья появляются из-за этого зелья?
— Нет. Они состоят из огромного количества энергии, которая сама собой заполнила мою ауру благодаря эликсиру, а форма ауры у всех разная, — сказал лучник, кое-как складывая крылья куполом. Размером они были даже больше, чем у Нефариона, и освещали всё вокруг гораздо ярче, чем пламя девочки.
Тамерша неуверенно протянула руку, осторожно коснулась крыла. По всему телу моментально разлилось очень приятное тепло, Алисия вдруг почти физически ощутила присутствие сознания друга.
— Мощно... — только и смогла проронить она, медленно убирая руку.
Бодрик лишь улыбнулся, наблюдая за ней.
— Где ты встретил Крайнежа? Что с ним произошло? — спросила девочка, указав на заражённого.
— Так ты с ним знакома?.. — слегка изумился он. — Он всё ещё осознаёт себя как личность? Я думал, что он скорее в зверушку полностью превратился, чем сохранил разум. Решил вот помочь, подлечил. Доррена он встретил, как и я... кстати, я еды принёс и зелий, — добавил стрелок, вытаскивая из-за пазухи мешочек с жареным мясом и хлебом и несколько колбочек с красной жидкостью.
Лучник подлечил Итарина, отдал один флакон тамерше, после чего они перекусили, оставив часть пищи на дорогу. Некоторое время оба сидели молча, глядя на чёрное небо.
— Кстати, — нарушила звенящую тишину Алисия, — я ни разу не видела, чтобы Нефарион что-то ел. Почему никто его не кормит и он не улетает на охоту?
— Драконы обычно питаются энергией Источника, материальная еда им требуется очень редко, — отозвался друг. — Особенно этим умением овладели ручные.
— Почему?
— Я где-то слышал одну историю... когда люди одомашнили драконов, им не понравилось, что эти звери съедают практически всё, что находят, поэтому они решили попробовать изменить саму их природу с помощью алхимии.
— Жестоко как-то, — заметила девочка, чуть нахмурившись.
— Да нет, всё удалось сделать быстро и безопасно, никто не пострадал. Чтобы придать чему-либо способность проводить и накапливать энергию, особо много процедур не требуется. Заодно драконы теперь могут использовать магию, правда, не все овладели ей в совершенстве.
— А Нефарион разве не один на Астарме? — спросила она, вспомнив показанную другом историю о параллельной вселенной и его мысли о драконах.
— Мне в последнее время почему-то кажется, что нет, — произнёс Бодрик. — Да, домашних драконов уже не осталось, но ведь могут быть и дикие... скрываются где-то в Огненных горах на востоке, подальше от людей. Или на севере, гнездятся на скалах, которые окружают Айшерон.
— Что такое Огненные горы? Цепь вулканов?
— Можно и так сказать. Ещё там очень много гейзеров, и вулканы не засыпают никогда, лава из них течёт всё время. Я когда-то был там, эта цепь находится недалеко от края наших земель... а, нет, это уже территория Основания, захватили. — С лёгкой печалью вспомнил он.
— А ты слышал о лугах, которые на самом севере находятся, недалеко от Айшерона? — поинтересовалась Алисия.
— Да, я даже видел их, — чуть улыбнулся Бодрик, — там цветы красивые есть, полностью ледяные и прозрачные, как стекло, но живые, растут быстро... и они разные все, как снежинки.
— Можно и я отправлюсь на них посмотреть, когда закончится война?
— Конечно, да и я не против побывать там ещё раз. Надеюсь, всё скоро закончится. Я мимо тех лугов проходил, когда отправился со своим войском в Крацган, чтобы воспользоваться порталом и защитить Фанасир, особо долго их не разглядывал...
Он зевнул, прикрыв рот ладонью, замолчал. Притихла и девочка, разглядывая его крылья, которые начали постепенно гаснуть.
— Знаешь, полетаю я минут десять, пока крылья не пропали, — неожиданно сказал друг, поднимаясь на ноги. — Мне это очень нравится.
— Ладно, — согласилась она, глядя, как он взлетает, через несколько минут поднимаясь настолько высоко, что его местоположение угадывалось лишь по светящейся точке, такой же маленькой, как звёзды.
Когда крылья начали понемногу растворяться в воздухе, становясь бесплотными, Бодрик плавно опустился на землю, сел возле костра.
— Ну как? — спросила девочка, наблюдая, как он аккуратно складывает их.
— Прекрасно. Мне кажется, лучшее чувство — это когда ты свободно летишь, как хочешь, ни на кого не полагаясь и не тратя слишком много сил. Жаль, что опять полетаю ещё не скоро, зелье укрепления духа дорогое, и далеко не каждый может купить его, — произнёс стрелок, чувствуя, как тают крылья. — Наверное, спать пора... сейчас лапника принесу, — сказал он, вставая и направляясь в лес. — Я скоро.
— Хорошо, жду, — отозвалась девочка, провожая его взглядом и наблюдая, как его крылья медленно рассыпаются на перья, растворяясь в воздухе и становясь сильной, стабильной аурой — такой же, какая была у лучника до того, как он оказался в Суровом Бастионе.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:33  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 12

Сквозь дрёму Алисия почувствовала, как друг легонько потряс её за плечо.
— Подъём, полдень уже скоро.
— Что? — девочка неохотно приподняла голову, сонно уставилась на Бодрика, стараясь удержать в голове уплывающие остатки интересного сна.
— Хватит спать, — сказал он, — костёр разожги поярче, холодно и мясо разогреть негде.
— Мясо?.. Сейчас...
Она кое-как села, отдирая от щеки прилипшие иголки и кусочки веток, выпустила из ладоней пламя.
— Спасибо, — улыбнулся стрелок, садясь рядом.
Тамерша даже не смотрела, что делает друг. Очень хотелось снова лечь и уснуть, веки были неприятно тяжёлыми. Протянув руку, она взяла немного снега, потёрла им лицо, по горячим щекам потекла вода. Сонливость начала исчезать, девочка хотела было сделать это ещё раз, как вдруг её рука коснулась чего-то мохнатого.
Она взглянула вверх, прямо перед ней сверкнули красные глаза и длинные клыки. Сильно вздрогнув от неожиданности, Алисия отдёрнула руку, отпрянула, коснувшись затылком плеча лучника.
— Крайнеж, ребёнка не пугай, — сказал вдруг Бодрик, но его голос пока что был довольно спокойным.
— Зато проснётся быстрее, — отозвался заражённый. — Доброе утро, — добавил он, обращаясь к тамерше.
— Угу, — буркнула она, наблюдая, как исчезает оскал, превращаясь в некое подобие ухмылки.
Девочка отвернулась, посмотрела на огонь. Через миг взгляд уловил внизу что-то ярко-красное, она опустила голову; на коленях лежала куртка друга, соскользнувшая с её плеч, когда она села.
— На, — произнесла Алисия, протягивая лучнику одежду и наблюдая, как тот, чуть усмехнувшись, неторопливо надевает её. — Зачем ты даёшь это мне? Я же тамер, не должна мёрзнуть.
— Если будешь тратить энергию на обогрев тела, не сможешь нормально отдохнуть, — ответил стрелок. — И так много сил на поддержание костра уходит, из-за этого и спишь долго.
— А если энергия совсем закончится?
— Она не может закончиться совсем, всегда остаётся маленький сгусток. На использование магии его не хватает, он нужен только для того, чтобы не дать телу и душе рассыпаться. Если попытаться уничтожить его, он вспыхнет, отправив своего владельца в иной мир, и продолжит существовать там вместе с ним. Эта вещь ещё мало изучена. Может быть, это что-то вроде энергетического сердца, которое невозможно остановить... ещё его называют Искрой.
— А где она находится?
— Где-то в ауре, у всех по-разному. — Замолчав, Бодрик метнул взгляд на поджарившиеся куски мяса, надетые на палки и помещённые над костром, после чего, осторожно взяв их, протянул одну тамерше. — Бери, ешь давай. Крайнеж, будешь?
— Нет, спасибо, — фыркнул тот, глядя, как девочка жадно вцепляется в еду.
"Повезло тебе, такого товарища нашла, — вдруг произнёс он, мысленно связавшись с Алисией, — вещи интересные рассказывает, и врагов поубивать способен одним ударом. Сначала думал, что ты заблудилась с каким-то слабаком в лесу".
Не поднимая взгляда, она так же мысленно буркнула в ответ что-то неразборчивое.
— Пойду я, наверное, — вскоре сказал заражённый вслух, вставая.
— До встречи, — ответил стрелок. — Осторожнее там.
Девочка лишь молча кивнула, буквально на секунду оторвавшись от пищи, после чего продолжила торопливо есть.
"Цени, что общаешься с самим Бодриком. Только аккуратнее, другие от зависти будут готовы разорвать тебя на куски, если он отвернётся хоть на минуту".
"Ладно. Всего хорошего", — сказала она, провожая Крайнежа глазами.
Как только заражённый скрылся за деревьями, Алисия перевела взгляд на друга.
— Кстати, я его спросить не успела... как ему удалось не превратиться в чудище полностью?
— Я тоже не спросил. Может быть, использовал алхимию, может, заразился не очень сильно, или и то, и другое одновременно.
— Ничего себе не очень сильно, он же скорее на чудище лесное похож, чем на человека! — в недоумении воскликнула девочка.
— Понимаешь, есть три стадии превращения в монстра, — отозвался стрелок, — сначала у людей чернеют вены, во время второй стадии облазит кожа, постепенно заменяясь шерстю, а при третей тело понемногу меняет форму и человек становится похожим на зверя, после чего теряет разум и умирает, становясь ходячим мертвецом, который слушается только некромантов. Но я где-то слышал и про редкую четвёртую стадию, только о ней почти ничего не знаю. Крайнеж, судя по всему, остановил распространение заразы в начале третьей стадии.
— А как быстро это происходит?
— У всех по-разному, от нескольких часов до двух-трёх дней. Не бойся, не заразишься, либо я тебя быстро вылечу, — заверил он успокаивающим голосом.
— Твой кулон ещё и лечит?
— Мой кулон тут ни при чём, — качнул головой Бодрик. — Я и без него умею своими руками лечить заражённых, если в болезнь не вмешивались ещё и с помощью алхимии. А кулон я ношу очень давно, жаль с ним расставаться, да и лечение собственного тела отнимает слишком много сил. После этого я могу несколько дней проваляться без сознания, а мне это совсем ни к чему. Жаль, что умение уникальное и я ни с кем не могу им поделиться, а в одиночку спасти всех невозможно...
— А... как оно вообще у тебя появилось?
— Всё дело в Искре. У того, кто не является некромантом, Искра совершенно чистая. На неё никак невозможно повлиять с помощью чужой энергии, она лишь поглотит и преобразует её. Я ей управлять не умею, никто не умеет, — добавил стрелок, заметив выражение лица девочки, — просто у меня она очень удачно расположена. Мне кажется, центр Искры где-то в груди, а её часть каким-то образом разлилась по рукам. Когда я прикасаюсь к месту, где началось заражение, она поглощает всю негативную силу и преобразует её в изначальную, чистую, как у меня.
— Надо же... — девочка на некоторое время замолчала, задумавшись. — Знаешь, я думаю, что в далёком будущем ты всё же сможешь помочь людям овладеть этой техникой, когда Искру изучат получше и будет возможно менять её местоположение в ауре.
— Может быть, — чуть улыбнулся он, — надеюсь на это.
— Кстати, как ты определил, где она у тебя находится? Почему я совсем не чувствую свою?
— Чем моложе человек, тем меньше у него Искра, и на фоне силы растущей ауры она совсем незаметна. Когда я прожил столько, сколько обычные люди не живут, мне впервые удалось почувствовать её, потому что аура в этот момент перестала активно расти... Вскоре из-за количества накапливаемой энергии Искра изменила форму, частично разлившись по рукам, и после этого я понял, что с её помощью можно подавлять заразу.
— Наверное, это здорово — чувствовать своё энергетическое сердце... — задумчиво произнесла Алисия спустя несколько секунд, уставившись на друга ошарашеным и даже немного растерянным взглядом. — Жаль, мне раньше никто не рассказывал ничего подобного...
— Да, такие важные вещи скрывать не очень хорошо. Тем более от тех, кто владеет редкой магией. В библиотеке ничего про энергию не находила?
— Нет... ну, кроме базовой информации о том, как правильно устанавливать мысленную связь, делиться воспоминаниями и защищать сознание.
— Знаю одну книгу хорошую, "Всё о взаимодействии с Источником". Учился по ней когда-то, но это давно было, теперь её очень трудно найти. Но я попробую, — пообещал Бодрик.
— Да ладно, не надо, — чуть смутилась она, — свободного времени ведь немного будет, лучше на отдых потрать, чем на поиски...
— Без этой книги ты вряд ли сможешь подчинить себе энергию настолько, чтобы достигнуть высшего уровня мастерства и суметь выжить в схватке с сильнейшими магами. Я не смогу объяснить тебе такие сложные вещи, — взгляд друга стал серьёзным.
Тамерша молча чуть опустила голову, понимая, что он прав, после чего мысленно пообещала себе стащить эту книгу сразу же, как только она попадётся ей на глаза, чтобы избавить Бодрика от лишних хлопот.
Когда с завтраком было наконец покончено, стрелок попросил девочку затушить костёр, встал и подозвал к себе дракона, свернувшегося клубком неподалёку от них. Затем приказал Нефариону взять Итарина, который до сих пор не пришёл в себя, аккуратно завернул оставшуюся еду в мешочек и положил её в одну из седельных сумок.
— Поздно вечером доберёмся до города Неви, где Итарина исцелят окончательно. К тому же, наверное, именно туда направится основанская армия, в обороне наша помощь пригодится, — сказал он, помогая Алисии забраться в седло и садясь впереди неё. — На последнем совете Чёртовой Дюжины упоминали об этом, главнокомандующим обороняющей город армии назначили Диффириуса. Он маг воздуха, как и я... к тому же у него за плечами действительно огромный опыт, живёт он уже более пятисот лет.
Дракон распахнул крылья, взвился в небо, стремительно набирая высоту.
— Хорошо, — произнесла девочка, от неожиданности невольно вцепившись рукой в плечо друга, — наконец-то будет нормальный командующий.


2

Проснувшись, Доррен резко приподнялся, тревожно озираясь. В голове всё ещё были слышны крики жертвы, разрываемой на куски неведомым большим зверем, чем-то напоминавшим заражённого, перед глазами металась потухающая картинка брызгающей фонтаном крови, сплошь заляпывавшей сугробы и деревья.
"Как же надоели подобные сны, с каждым разом всё противнее и противнее..."
Инквизитор встал, посмотрел в окно; было уже за полдень. Он торопливо натянул куртку, повесил на пояс катану, закрепил на спине лук, после чего, мельком оглядев снятую в трактире комнатку и убедившись, что не забыл никаких своих вещей, спустился по лестнице в зал.
Одного его взора хватило, чтобы отправить помогавшего трактирщику мунаря готовить завтрак. Усевшись за самый дальний стол, Доррен окинул взглядом зал. Помимо него здесь находились трое довольно странных мужчин, сидевших в другом конце помещения и увлечённо о чём-то беседовавших, не замечая его. Инквизитор невольно прислушался к их разговору.
— Поговаривают, в городе Мизреаль объявился, — говорил самый высокий и хорошо сложенный из них, — не слышали о нём? — осведомился он, видя чуть недоумевающие лица товарищей.
Те молча покачали головами в ответ.
— Он преступник, который охотится на знатных основанцев. Из-за этого во многих городах за его голову назначена награда, скрывается он уже около года. Я его видал как-то, мне запомнился только вечно злобный взгляд и светло-жёлтые волосы... Понятия не имею, что он забыл в Файлере, тут вроде особо никого и нет, кто был бы ему интересен.
— Скорее всего, он тут из-за верховного главнокомандующего, — сиплым голосом предположил один из его товарищей, худой, как скелет, — слыхал от друга, что он остановился здесь подлечиться и отдохнуть, прежде чем отправиться непонятно куда...
— Скорее всего, к городу Неви. Наши вроде его штурмом брать будут, — вмешался третий, вооружённый булавой коренастый боец.
Неожиданно взгляд самого высокого различил в мрачном полумраке дальнего угла мощную фигуру Доррена, искоса наблюдавшего за ними. Побелев как полотно, он сделал рукой своим товарищам какой-то знак, после чего вся компания резко встала и быстрым шагом вышла на улицу.
"Подозрительно шарахаются, — мелькнула в голове инквизитора мысль, — хотя, если они опасны, пусть ими займётся кто-нибудь другой. Незачем мне марать руки обо всякий мусор".
Вскоре в зал вернулся мунарь, аккуратно поставивший поднос с едой на стол перед ним. Расплатившись и торопливо поев, Доррен вышел на улицу, быстрым шагом направился к больнице, где Шингаи решил остаться на ночь.
Однако внутрь заходить не пришлось: друг уже ждал его, сидя на лавочке у стены здания.
— Ну, как ты тут? — спросил он, подходя ближе.
— Нормально уже всё, хоть сейчас могу отправиться в путь, — отозвался тот, вставая, поправляя висевшую на поясе катану и немного расстёгивая куртку. Под ней вместо рваного свитера виднелась светло-синяя рубашка.
— Тебе в больнице ещё и новую одежду выдали? — поинтересовался Доррен, чуть приподняв бровь.
— Что-то вроде того, — усмехнулся Шингаи, чуть-чуть отводя глаза. — Коней звать будем?
— Давай сначала из города выйдем, а то улицы узкие, неудобно им тут будет.
— Как скажешь. — Друг направился к главным воротам вслед за ним. — Нового чего-нибудь произошло?
— Ну, видел вчера Бодрика, гнался за ним до самого леса. А потом он выпил зелье укрепления духа. Дальше рассказывать смысла не вижу...
— А на тебе ведь даже царапин нет. Подлечился?
— К счастью, не пришлось. Крайнежа ещё видел...
— Так он не сдох? — изумлённо выдохнул Шингаи.
— Нет, к сожалению, даже разум сохранил, но телом превратился в настоящее чудище. Хотя какой там разум, он этой роскошью и не владел...
— Ему удалось остановить распространение заразы, да? Как?
— Откуда мне знать? Скорее всего, выпросил у какого-то алхимика лекарство. Я с ним беседовать не собирался.
— Убил его?
— Нет, Бодрик помешал, — разочарованно вздохнул инквизитор.
— А найти монстра и расправиться с ним не хочешь? — поинтересовался друг.
— Хотелось бы, но надо уже спешить. Если сейчас отправимся, ближе к ночи доберёмся до Неви.
Некоторое время они шли молча.
— Тебе в городе никаких зелий прикупить не надо, пока есть возможность? — спросил Доррен.
— Не, — друг мотнул головой. — Я в больнице "позаимствовал". Кстати, откуда у Бодрика взялось зелье укрепления духа? У него ведь на такое попросту денег не хватит.
— Знаешь, мне кажется, его кто-то у меня спёр и принёс ему, не иначе...
Через несколько минут они покинули город, остановились у стен, мысленно приказали своим фейдрам вернуться. В ожидании инквизитор окинул взглядом местность. С тех пор, как он был здесь в последний раз, лес, казалось, ещё сильнее приблизился к городу, окружая его плотным кольцом. Даже возле самой стены уже выросли довольно густые кусты.
Вдруг их ветки едва слышно хрустнули, тихо скрипнул снег; краем глаза Доррен заметил, как возле головы что-то блеснуло, инстинктивно вскинул руку.
Через миг нож проткнул ладонь насквозь, остриё замерло у самого виска. Дёрнувшись, он машинально ударил напавшего в подбородок, повалив его в снег. В воздухе свистнула катана Шингаи, голова врага откатилась далеко в сторону.
— Вот зараза... — тихо пробормотал Доррен, выдёргивая нож из руки и доставая из сумки лечащее зелье. — Спасибо, Шини.
— Не за что, — отозвался тот. — Ты знаешь, кто это может быть?
Инквизитор посмотрел на отрубленную голову врага. Светлые, почти жёлтые волосы, выражение жгучей неприязни в потухающих глазах...
— Слышал я в городе про одного заполошного, который дико ненавидит Основание и скрывается уже около года. Мизреаль его зовут, что ли... судя по внешности, это он. За его голову назначена награда.
— похоже, такая жизнь его вообще ничему не научила, — ухмыльнулся Шингаи, — наброситься на сильнейшего из инквизиторов, который живёт дольше, чем он может представить, да ещё и в присутствии телохранителя... интересно, у него вообще хоть капля мозгов есть? — друг тихо засмеялся, подходя к отсечённой голове.
Заметив это, Доррен невольно отвернулся. Послышался противный хруст и хлюпанье.
— Как я и думал, не густо, — раздался голос Шингаи, который пинками разбрасывал куски окровавленного черепа в стороны. — Если кто-то и захочет получить награду за голову, то ему придётся сначала собрать её, как объёмный паззл...
— Ну ты и мерзкий, Шини, — вырвалось у инквизитора. — Занимайся такими вещами где-нибудь подальше от меня и от живых людей вообще...
Тот лишь чуть обиженно фыркнул в ответ.
— Ты людей по частям разбираешь, а мне, значит, нельзя...
— Заметь, я это делаю только в бою и в случае крайней необходимости, а не из-за интереса к размеру органов. А ты уже совсем перегибаешь.
— Ну ладно, ладно, не хочешь — не буду...
Через несколько минут рядом с ними приземлились фейдры. Увидев Лендера, Шингаи обнял его и ласково погладил по гриве, после чего вскочил в седло и резко взвился в небо, вслед за Дорреном направляясь к городу Неви.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:41  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 13

Когда солнце уже почти исчезло, на тёмном горизонте показался город, защищённый высокими стенами. Но внимание Алисии привлекло совсем другое: на некотором расстоянии от города виднелось три странных огромных силуэта, чуть повыше которых мерцали большие ярко-синие шары.
"Бодрик, — мысленно позвала она друга, — что это там?"
"Ты про те фигуры возле ворот? Стражи это, одна из разработок энергетического оружия, — отозвался он. — Извини, давай позже всё про них объясню, мне надо обдумать кое-что важное".
"Ладно".
Через некоторое время Нефарион долетел до города, совершенно беспрепятственно приземлился на главной площади. Абсолютно все мигуратовцы знали, что единственный ручной дракон Астармы является их союзником, поэтому никто особо не встревожился. Лишь несколько находившихся неподалёку стражников подошли на всякий случай — вдруг прибывшим понадобится какая-то помощь.
Нефарион устало вздохнул, сложил крылья, очень аккуратно положил Итарина на землю. Бодрик спрыгнул со спины ящера, помог спуститься тамерше, после чего подозвал к себе стражников и приказал доставить раненого главнокомандующего в городскую больницу.
Неожиданно где-то вверху послышался шорох, девочка резко задрала голову. По крыше метнулась тень, спустя миг пропав из поля зрения. Стрелок тоже взглянул вверх, но он с лёгкостью смог уследить за неизвестным гостем. Через долю секунды тень остановилась совсем недалеко от них, какой-то человек уверенно прыгнул вниз с высоты седьмого этажа. Совершенно безболезненно приземлившись и перекатившись, он встал, направился к ним; вскоре его озарил свет уличного фонаря.
Первым делом взгляд тамерши уцепился за его большие, как лопухи, ярко-фиолетовые звериные уши, торчавшие из длинной шевелюры такого же цвета. Под обтягивающей кроваво-красной курткой виднелся красивый контур сильных мышц, из-за плеча мужчины выглядывал огромный лук.
— Добрый вечер, Диффириус, — Бодрик чуть наклонил голову.
— И тебе того же, — отозвался тот, повторяя такой же жест.
Взгляд Алисии уловил странное движение у самой земли, она пригляделась. Вокруг ног пришедшего вился длинный, тонкий фиолетовый хвост с удивительно яркой пушистой кисточкой.
Диффириус вдруг обернулся, посмотрел на стражников, уносивших тело Итарина.
— Спасли его? — чуть ухмыльнулся он, поворачиваясь к Бодрику и обнажая неестественно большие острые клыки, которые, к удивлению девочки, были такого же цвета, как волосы. Стрелок едва заметно напрягся, кивнул. — Не сомневался в тебе, — улыбка Диффириуса стала шире, — никому из наших "чертей" не сдам. Скажу, что Итарин сам приполз. Вас с ним не видел практически никто.
— Спасибо, — выражение лица лучника изменилось, он чуть улыбнулся, облегчённо вздохнув. — Основанцы ещё не добрались сюда?
— Думаю, нет, разведчики не могут их найти. Либо они скрываются, Неви окружён холмами. Хорошо хоть подземелий нет, как на Небесной гавани... Что с основанской армией, которая её захватила? Взорвали?
— Большая часть их людей выжила, командующие тоже.
— Жаль... зато до Туманного не доберутся. А то наклепают идеальной командирской брони для всей армии, и разнесут нас неуязвимые воины. — Диффириус осёкся, через несколько секунд сказал: — Вам жильё нужно, идите за мной. Дракона можете отпустить, он сам найдёт хорошее место для отдыха. Кстати... — его взгляд упал на Алисию. — Она не маг воздуха?
— Нет, тамерша она, — ответил Бодрик, — а что?
— Просто бегом по крышам мы бы добрались гораздо быстрее, да и безопаснее там, по-моему... — скрыв удивление, он дёрнул хвостом, после чего сказал, жестом пригласив за собой и сверкнув когтями в свете фонаря: — Ладно, по земле пойдём.
"Какой-то странный он для командующего, — произнесла девочка, обращаясь к другу, — к тому же ему столько лет, а он по крышам бегает..."
"По-настоящему бессмертен только тот, кто всегда остаётся молодым в душе, — мысленно ухмыльнулся стрелок. — Прислуга и стража Диффириусу только мешают, особенно если учитывать его силу. Да и как ему сейчас ещё развлекаться? Убивать он не особо любит, тренировки наскучили давно..."
"Действительно", — задумалась она, направляясь к довольно широкой улице вслед за Бодриком.

Приказав Эребусу снизиться и окинув взглядом энергетических стражей города, Доррен связался с сознанием Эсмиры, намереваясь выяснить, где именно остановилось войско. Затем обернулся, кивком приказал Шингаи следовать за ним, резко свернул влево и, дав шпоры коню, быстрее ветра понёсся к самому высокому из холмов. Через несколько минут взгляд различил на земле едва заметные огоньки лагеря.
Фейдры одновременно приземлились на самой окраине, вошли под защищающий от мороза полупрозрачный купол, после чего по приказу хозяев направились к палатке, над которой развевался флаг с гербом инквизиторов. Вокруг палатки медленными шагами бродил фейдр Эсмиры, уныло опустивший голову и глядевший в землю.
Доррен спрыгнул с коня, дождался друга, зашёл в палатку, игнорируя стоявших у входа стражей. В дальнем углу помещения, закинув ноги на стол и задумчиво глядя на выход, в ожидании покачивалась на стуле Эсмира. Увидев союзников, она чуть улыбнулась, кивнула на кресла, стоявшие неподалёку.
— Как армия дошла? — осведомился Доррен, кивком поздоровавшись.
— Быстро и без потерь, — ответила инквизиторша, убирая ноги со стола и усаживаясь поудобнее. — Отдыхать сейчас будете?
— Отдыхать не будем: лучше выступить ночью, когда все враги уставшие. Они не обнаружили наш лагерь?
— Нет, иначе бы сразу напали. Мы добрались сюда несколько часов назад.
— Наши в каком состоянии?
— После перехода устали, но за эти часы вроде успели отдохнуть и поспать.
— Отлично...
— Тебе удалось выяснить, кто ими командует? — перебил его Шингаи.
— Диффириус, очень старый и опытный воин. И ещё в город недавно прилетел дракон. Вы точно уверены, что вам стоит в таком состоянии сражаться с ними? — спросила Эсмира.
— Главное, чтобы наше войско было в порядке. А раз так оно и есть, то лучше не медлить... — произнёс Шингаи. — Доррен, какие планы?
Инквизитор на несколько мгновений задумался, после чего изрёк:
— Я видел, что город охраняется энергетическим оружием, которое умеет, подобно нам, накапливать энергию и выстреливать ей, преобразуя её в огромную молнию. Мы сможем от этого более-менее защититься, но нашим воинам не выстоять. Придётся нам троим разрушать башни одну за другой. Ну, а что насчёт армии... здесь рельеф неровный, есть много мест, где можно укрыться. Основные силы спрячем в укрытиях и проведём отвлекающий манёвр: часть войск выдвинется к укреплению колоннами на большом расстоянии друг от друга. Вражеские силы будут брошены против них, а основная часть наших войск в это же время атакует те места, где меньше всего защитников. Пока мигуратовцы будут дезорганизованы, мы постараемся разрушить башни и тем самым обеспечить нашим вход в главные ворота. Хотя, может быть, им и без этого удастся взять укрепления. Причём, возможно, это смогут сделать одновременно и там, где проводилась ложная атака, и там, где она была настоящей. Но башни всё равно нужно разрушить, они не менее опасны, чем армия...
Доррен замолчал, чуть хмурясь и отрешённо глядя на стол.
— Должно сработать. На крайний случай у нас есть пути к отступлению, и лагерь защищён редутами, — вмешался его друг, — напасть на лагерь, не взяв редуты, невозможно, а сокрушить их трудно...
— Я согласна, — сказала Эсмира, вставая. — Прямо сейчас и начнём?
— Естественно, чего медлить? — чуть усмехнулся Доррен, тоже поднимаясь и краем глаза наблюдая, как Шингаи достаёт из сумки свою маску.
Инквизиторша смерила странным взглядом этот аксессуар, вышла на улицу вслед за союзниками.
— Кусачник, ко мне! — позвала она своего фейдра, по-прежнему бродившего вокруг палатки.
— Подождите-ка, — вдруг тихо сказал Шингаи, — Эсмира, можно тебя на пару слов?
— Конечно, только быстро, — ответила она и, погладив коня по шее, отошла в сторону.
Доррен не слышал, о чём они говорили, лишь иногда поглядывал на них. Неожиданно его друг сунул руку в сумку, немного покопался в ней, затем резким движением вытащил ещё одну маску и, тепло улыбнувшись, протянул её Эсмире. На миг замерев от неожиданности, та улыбнулась в ответ, надела её на себя, тихо благодаря союзника, после чего они вернулись к Доррену.
Он взглянул на её маску повнимательнее. Зубастая пасть была оскалена в широкой улыбке, уголки рта, словно едва заметно растворяясь, уползли даже выше глаз, достигая самых краёв маски. Над правым глазом поднимался огромный, острый рог, по которому наискось протянулась эффектно нарисованная трещина, а левый рог был словно обломан. Вместо него над самым краем вздымались две переплетающиеся линии — чёрная и белая, причём чёрная тянулась по маске почти до самого подбородка, оканчиваясь над верхней губой острой и длинной стрелкой, заменяющей самый большой клык.
Инквизитор невольно посмотрел в радостные глаза Эсмиры, и его чуть не передёрнуло: помимо всего прочего, на маске были очень реалистично нарисованы ручьи крови, льющейся из внутренних уголков глаз.
"Слушай, ты где всё это берёшь вообще? — обратился он к Шингаи, запрыгивающему на спину Лендера, — сам что ли делаешь?"
"Да, сам придумываю и делаю. А как — не скажу", — усмехнулся тот в ответ.
В глубине души поражаясь фантазии и умениям друга, инквизитор мысленно отдал приказ бесшумно поднять армию и готовиться к бою.


2

Уже через двадцать минут Алисия, сидя в мягком кресле, поедала огромный кусок жареного мяса и смотрела в окно предоставленной им двухкомнатной квартиры. В соседней комнате её друг очень тихо разговаривал о чём-то с Диффириусом.
В этой квартире очень давно никто не жил. Из мебели в ней были лишь две раскладные кровати, несколько кресел, стол, плита и большой шкаф, где лежала одна-единственная книга; на её старой обложке красовалась надпись: "Тамер — миф или реальность?". Из интереса девочка прочитала несколько последних страниц и, убедившись, что автор всё-таки считает её существование выдумкой, с улыбкой убрала книгу на место.
Больше заняться было совершенно нечем. Когда мясо закончилось, Алисия подняла голову, уставилась пустым взглядом на стеклянную люстру, постепенно проваливаясь в дрёму.
Хлопнула входная дверь, тамерша встрепенулась. Через пару секунд на пороге комнаты показался Бодрик.
— Диффириус ушёл, — сказал он. — Чай будешь? Или ты спать?
— Почему бы и нет... — вытирая об себя жирные после мяса руки, девочка встала с кресла и направилась в соседнюю комнату, представлявшую собой что-то вроде кухни и спальни одновременно.
Усевшись за стол, она какое-то время просто смотрела в кружку с чаем, после чего подняла взгляд на лучника.
— О чём вы с Диффириусом говорили?
— Да так, о делах армии. Ещё о том, кто из нас как овладел магией ветра... У него аура хоть и сильнее моей, но он всё равно ещё не смог в совершенстве овладеть техникой создания брони из сжатого воздуха, — чуть-чуть улыбнулся он, — я ему объяснить попытался, надеюсь, у него, наконец, получится.
— Разве достижение высшего уровня мастерства не зависит от размера ауры?
— В какой-то степени да, но главная проблема в том, что нужно полностью подчинять себе не только необходимую часть энергии, как при обычных заклинаниях, а абсолютно всю... Это не так просто.
— Почему всю?
— Ну... — он чуть нахмурился, думая, как бы это разъяснить, — сложная магия требует слишком большого напряжения всей ауры, из-за чего оставленная без внимания энергия вступает в разногласия с используемой и сильно мешает сосредоточиться... эх, не знаю, как получше сказать. Пока сама не попробуешь, наверное, в полной мере не поймёшь.
— А можно попробовать?
— Квартиру спалишь. Лучше потом как-нибудь, на улице... ну, это ощущение схоже с тем, будто большую часть ауры сковывают цепи, — добавил стрелок, пытаясь рассказать ещё хоть немного подробнее.
Вспомнив про чай, девочка немного отпила, даже не обратив внимания на то, что над кружкой всё ещё поднимался горячий пар.
— Кстати... — сказала она через несколько минут, — помнишь тех стражей? Что они такое?
— Стражи? — Бодрик не сразу оторвался от своих мыслей, перевёл взгляд на неё, — это огромные сгустки материальной энергии. В них ещё вложено много небольших кусочков душ, что позволяет им постепенно обретать какой-то разум и саморазвиваться. Интеллект у них немного выше, чем у животных, но всё же далёк от человеческого. Они умеют отличать своих от врагов, частично использовать магию, стреляя огромными молниями... ещё у стражей есть способность к передвижению, но башни удерживают их на одном месте. Есть довольно много способов победы над ними, самый простой — разрушить башню, чтобы страж улетел куда-нибудь подальше от поля боя... Сражаться по своей воле они всё равно никогда не будут, а постараются скрыться ото всех и никогда не появляться. Но у башен тоже есть одно свойство: если страж был "привязан" к ней более суток, то после её покидания он растворится в Потоке за пару часов. Вот, в принципе, всё, что я о них знаю.
— Хорошие штуки... а молнии у них мощные?
— Одним ударом могут превратить человека в пепел. Хотя на инквизиторов это почти не действует, максимум получат ожоги.
Какое-то время они сидели молча. Бодрик то и дело поглядывал на настенные часы, показывавшие уже половину двенадцатого, но тем не менее спать пока не собирался. Тамерша взглянула в окно, на тусклые огоньки тихого города.
— Расскажешь что-нибудь? — непринуждённо спросил друг через пару минут. — Про Основание, например.
— Ну... я толком нигде и не была, кроме Бастиона, а этот город мне ничем хорошим не запомнился. Когда папа собирался уйти воевать, еду он в доме не запасал, чтобы не портилась, и мне приходилось тащить с рынка всё, что неровно лежит. Отопление в доме он тоже выключал, холодно было везде... а когда на рынке мне ничего не удавалось украсть, я тайком пробиралась в городскую школу. Столовой там не было, ученики приносили завтраки с собой. Когда какой-то класс уходил на урок практической магии, я через окно залезала к ним в раздевалку и копалась в портфелях, съедая всё, что находила... а когда наедалась, надкусывала оставшуюся еду каждого и уносила с собой всё самое свежее и вкусное... я этим не горжусь, — добавила она, заметив странный взгляд друга и почувствовав, что начинает понемногу заливаться краской, — просто очень сильно хотелось есть.
— Понимаю я, — негромко отозвался стрелок, — может, тебе ещё чаю налить?..
— Да нет, не надо. Мне этого хватило, — тамерша поставила на стол опустошённую кружку, — я лучше пойду спать.
Она разложила себе кровать, лучник вытащил откуда-то тонкое одеяло и старую подушку, вручил всё это ей, после чего погасил свет и тихонько ушёл в другую комнату. Алисия уставилась в низкий потолок, глаза постепенно привыкли к темноте, она мельком огляделась. Пусть у неё и было хорошее зрение, теряющиеся во мраке предметы всё равно напомнили ей странных чудищ.
Вдруг в соседней комнате послышался громкий шорох, шаги. Резко щёлкнул выключатель, в прихожую упала тень; шаги стали громче. В комнату влетел Бодрик, на его лице читалась тревога.
— Атакуют, — тихо проронил он.
— Что?! — девочка подскочила, быстрым движением кое-как нацепила поверх кофты дублет и, прихватив остальное снаряжение, рванулась к двери вслед за другом, одеваясь на ходу. Выскочив на улицу, тот резким взмахом руки поднял ветер, разбросавший сугробы в стороны, но через миг вдруг замер.
— Нет, даже это не поможет, — пробормотал он, — ты всё равно не сможешь бежать достаточно быстро, а нам на другой конец города надо... хотя... Прыгай мне на спину.
— Чего? — удивилась она, поправляя наплечник.
— Быстрее.
Он говорил тихо, но в его всегда спокойный голос просачивались нотки тревоги. Это сильно насторожило Алисию; не задавая больше вопросов, она послушалась.
Стрелок сорвался с места, подпрыгнул, приземлился на крышу дома, рванулся вперёд. Ветер ударил в лицо, глаза заслезились, город вокруг слился в мелькающие полосы. Зажмурившись, тамерша уткнулась лицом в плечо друга, отчаянно цепляясь за его куртку и думая только о том, как бы руки случайно не разжались. "Случись это, расшибусь сразу..." — мелькнула пугающая мысль, сопровождаемая воображаемой картинкой кровавого месива.
Несколько минут показались ей вечностью. Вскоре друг остановился, осторожно поставил девочку на землю.
— Извини, если напугал, но спешить действительно надо, — негромко произнёс он.
— Так этого Диффириус хотел, когда предлагал прогуляться по крышам? — с трудом выговорила она, стараясь отойти от шока.
— Ага. По-другому ему не очень интересно...
Алисия огляделась и поняла, что они стоят вовсе не на земле, а на высокой городской стене.
— Быстро ты, — послышался за спиной голос. — Даже тамершу сюда притащил. Зачем она с тобой везде?
Девочка обернулась, встретившись взглядом с Диффириусом.
— Ей приказали охранять меня, пока я не восстановлюсь, — ответил лучник, поворачиваясь.
— Ты уже здоров, — заметил тот, дёрнув ухом и чуть склонив голову набок. — Хотя ладно, лишь бы польза от неё была. Основанцы колоннами атаковали город с разных сторон, но почему-то на большом расстоянии друг от друга.
— Отвлечь нас пытаются. Лучше послать побольше людей на слабые места...
— Уже. Пока настоящей атаки нет, всех в бой не бросим... пошли, поможем хотя бы этих поубивать.
Но не успели они ступить и шага, как вдруг внимание тамерши привлёк знакомый свист. Она обернулась; по небу на наиболее защищённые участки стены неслось несколько ракет. Друг отреагировал мгновенно, мысленно послав приказ создать защитные ауры.
Однако успели далеко не все. Послышались взрывы, почти по всему периметру города засверкали красно-рыжие вспышки.
— Стрелявшего заметил? — спросил вдруг Диффириус холодным голосом. Стрелок молча кивнул. — Убей его.
Бодрик кивнул снова, развернулся. "Подождёшь здесь, — мысленно бросил он девочке. — Там слишком опасно".
Алисия окинула взглядом окружавшие город холмы. Вдруг где-то гораздо ближе послышался неясный шум, замелькали чёрные пятна, слегка напоминающие пляшущие тени; друг невольно замер на самом краю стены. К городу с разных сторон устремилось вражеское войско.
— Стой, — приказал лучнику главнокомандующий, — лучше помоги нашим отбиться. Я убью того, кто командует врагами.
С этими словами Диффириус резко скинул свои сапоги, сорвался с места, спрыгнул со стены, сверкнув когтистыми задними лапами, и исчез из поля зрения.

Доррен приказал своему коню взлететь, как только армия пошла в атаку. По широкой дуге он облетел город, немного понаблюдав за началом боя на всякий случай, после чего фейдр начал снижаться, намереваясь приземлиться неподалёку от стражей и дать хозяину возможность атаковать их.
Инквизитор спрыгнул со спины коня, отпустил его, окинул взглядом стражей и своих воинов, которым он дал приказ держаться от башен как можно дальше.
Неожиданно послышался странный, короткий стрёкот, самый крайний страж на миг загорелся голубым огнём, после чего выстрелил длинной молнией. Доррен от неожиданности вскинул руку, защищаясь магией. Но молния попала вовсе не в него; в подходившем к городу отряде, который был ближе всего к инквизитору, вдруг послышались панические крики. Сфера выстрелила ещё раз, живьём изжарив несколько бойцов.
Мысленно ругаясь, Доррен рванулся к стражу, надеясь отвлечь его на себя и мысленно поражаясь тому, что он почему-то достаёт так далеко.
Справа мелькнуло что-то красное, мощный удар в подбородок отправил в полёт; от удара головой об землю спасла лишь аура куртки. Он коснулся горящего от боли лица, пальцы стали мокрыми от крови: через всю щёку протянулось пять глубоких порезов.
Перед глазами что-то блеснуло, он вскинул руку, перехватив у своей шеи ладонь Диффириуса. Спустя миг пинок по рёбрам вновь отшвырнул его, треснула порванная когтями ткань. На этот раз аура куртки не сработала; перекатившись и поднявшись, инквизитор рывком обнажил катану, при этом распоров плоть на руке врага, ушёл от удара ногой, отпрыгнул. Сорвав с плеча лук, тот выстрелил почти в упор, от лезвия катаны стрела разлетелась на куски.
Продолжая взмах, Доррен послал волну молний — Диффириус резко сложил перед собой руки. Разряды погасли, но мощный отток энергии швырнул его далеко назад, к стене. Вдруг перевернувшись в полёте, он оттолкнулся лапой от стены, оставив в ней вмятину.
Инквизитор машинально поставил блок, со звоном скрестились лезвия; порыв ветра, бросивший врага вперёд, чуть не сбил с ног. Уклонившись от пинка, он вытянул руку, сумев схватить противника за подбородок, ударил молнией, но пальцы вдруг вспыхнули болью, брызнула кровь. Отскочив, он увидел, что на обеих руках Диффириуса непонятно откуда возникло по четыре лезвия, протянувшихся от запястий до локтей и даже выше. Чуть усмехнувшись, противник через миг убрал лук и вытащил кривоватый меч с шипастой гардой.
Убрав катану, Доррен сложил перед собой ладони, рывком развёл руки в стороны, создав шаровую молнию; наклонив голову, ушёл от меча, выбросил её вперёд.
Сверкнув, та взорвалась у груди Диффириуса — его отбросило, меч улетел далеко в сторону, инквизитор обнажил оружие, намереваясь добить.
Внезапно он заметил, что куртка врага слабо искрится, поглощая абсолютно всю силу атаки. Дёрнувшись и вскочив, тот перехватил запястье инквизитора, вывернул руку, ударил его по лицу лапой с разворота, чуть не выцарапав глаза. Но упасть он не дал. Длинный хвост в мгновение ока несколько раз обвился вокруг шеи, рванул вверх, ноги оторвались от земли. Руку с оружием пронзила боль, катана со звоном упала на лёд.
Слева продолжали сверкать вспышки молний стража, постепенно уничтожавшего большой и значимый отряд. Основанцы начали отходить в сторону, смещаясь к хорошо укреплённому, опасному участку городской стены.
Диффириус взмахнул рукой, оставив под ключицей несколько глубоких ран, из которых едва ли не фонтаном брызнула кровь, усиленный сжатым воздухом удар сломал несколько рёбер, хвост сдавил горло ещё сильнее.
С трудом подняв руку, Доррен вцепился в пушистую кисточку, выпустив из ладони молнию. Послышался вопль боли, хвост тут же размотался, запахло палёной шерстью. Упав на четвереньки, инквизитор схватил левой рукой катану, отчаянно метнулся вперёд — лезвие проткнуло живот врага насквозь.
Слева снова сверкнула вспышка, но она почему-то показалась ему ярче предыдущих.
Через миг огромная молния ударила его в грудь, порванная куртка лишь частично смогла погасить энергию. Ужасный грохот на время полностью лишил слуха, перед глазами заплясало сияющее пятно, по телу разлилась страшная боль; ноги подогнулись, Доррен упал на спину, не в силах шевельнуться и наблюдая, как дымится одежда.
Сквозь наплывшую на глаза пелену он различил силуэт Диффириуса, смотрел, как он выдёргивает катану из тела, замахивается, намереваясь отрубить голову.
"Умру от собственного оружия? Глупо".
В сознании что-то надломилось, инквизитор вскинул руку. Лезвие проткнуло ладонь насквозь, чуть-чуть замедлилось, проходя сквозь плоть. Скосив глаза, он глянул на стража, который уже до предела налился энергией. Протянул навстречу ему другую руку, из последних сил напрягая ауру для сопротивления...
Молния прошла сквозь него, не причинив вреда, перекинулась на клинок, скользнула по эфесу, перескочив на запястье врага, покрывая его тело ожогами. Диффириус закричал от боли, с хрипом упал на землю и замер. Повернув голову, Доррен посмотрел на вновь разгорающийся шар, понимая, что уже точно не сможет ни защититься, ни даже просто шевельнуться: тело было почти полностью парализовано.
Перед глазами скользнула абсолютно чёрная и очень худая тень. Края плаща напомнили пелену мрака, поглощавшего сознание, где-то вверху сверкнуло изогнутое лезвие, мелькнули тёмные провалы глаз со светящимися точками.
"Смерть?.." — мелькнула смутная, нечёткая мысль. Электрическая вспышка озарила всё вокруг, ослепляя. Но боли не последовало.
Воздух вокруг дрогнул, над ним возник купол из молний.
"Шини, ты?.." — мысленно спросил он.
"Кто же ещё? — чуть усмехнулся друг, опускаясь на одно колено и доставая из-за пояса колбу с зельем. — На, пей".
"Спасибо. Вовремя, как всегда..."
"Красиво ты его убил, кстати, — заметил Шингаи, метнув взгляд на Диффириуса. — Жаль, я только под конец пришёл. Надо бы ему клыки повырывать и ожерелье сделать, они фиолетовые и в темноте, наверное, светятся..."
"Помолчи лучше... в свободное время твори с ним что хочешь, только от меня подальше, а сейчас надо башню разрушить".
"На тебе места живого нет".
"Просто оттащи меня и вместе с Эсмирой займись стражами. Если кто-то нападёт, фейдры меня защитят".
"Уверен?"
"Абсолютно".
Шингаи повиновался, заодно взяв и его катану. Когда башни были уже далеко и треск молний перестал быть таким громким, слух постепенно начал возвращаться. В небе послышалось хлопанье двух пар крыльев, рядом опустились фейдры — Лендер и Кусачник. Эребус же кружил высоко над полем боя, давая хозяину возможность наблюдать за сражением сверху и отдавать приказы.
Друг осторожно положил его на землю, ободряюще кивнул, после чего резко развернулся и понёсся к башне. Эсмира была уже там и ждала его, не глядя гася молнии стража одной рукой.
"Вдвоём минимум одну башню снесут точно. Когда присоединюсь, попробуем разрушить все..." — решил Доррен, чувствуя, что паралич понемногу проходит. Через несколько минут он уже смог сесть, протянул руку, взял свою катану. Невольно вспомнив полученные в недавнем бою порезы, коснулся лица, но благодаря эликсиру они уже успели затянуться.
"Не дай Бог ещё раз с таким же сцепиться", — подумал он, доставая из сумки маску.


3

Алисия перевела взгляд на Бодрика, замершего на самом краю стены.
"Побудь пока здесь, — вдруг сказал он мысленно, глядя на приближающийся к стене отряд, — я сам смогу разобраться с ними".
"Может, не надо лучше? — робко возразила она, смерив взглядом войско, — много их слишком".
"Не бойся, их чуть меньше, чем в остальных отрядах, — обернувшись, лучник улыбнулся ей. — Просто смотри. Можешь моими глазами".
Он легко оттолкнулся от края стены, через миг пропав из виду. Тамерша укрепила связь, изображение перед глазами поплыло, но вскоре приняло чёткие очертания.
Бодрик вовсе не спрыгнул на землю, он легко и быстро нёсся прямо по стене, помогая себе потоками ветра. Через миг стрелок развернулся, оттолкнулся, сжатый воздух бросил его вперёд. Время словно замедлилось; в полёте он успел сорвать с плеча лук, зарядить его сразу несколькими стрелами и выстрелить в гущу основанцев, приземлился, подпрыгнул, взвился в небо, наблюдая, как врагов сбивает с ног волна сжатого воздуха, возникшая из-за прыжка.
Убрав лук, он взмахнул рукой, послав ещё одну волну, перевернулся и, оттолкнувшись от созданной из ветра платформы, полетел вниз, приземлившись в гуще врагов. Всё вокруг дрогнуло — их раскидало в стороны.
Но один человек устоял, защитившись энергией; это был командир отряда. Он метнулся к стрелку, его клинок, похожий на большой серп, обвили струи воды со льдом. Уклонившись, Бодрик схватил его за голову, хлёстким движением запустил далеко в небо.
— Покойся с миром, Римумберг, — одними губами прошептал он, девочка почувствовала в его душе жалость.
"Этот человек — довольно известный воин", — печально пояснил он Алисии.
Услышав свист стрел, лучник сосредоточился, подчиняя себе энергию ауры, — всё тело обтекли потоки ветра, стрелы посыпались к ногам. Он крутнулся на месте, броня разлетелась, сжатый воздух многих разрубил пополам.
В рядах основанцев зародилась настоящая паника, когда они увидели, как командир их отряда разбивается об землю. Стараясь не обращать на него внимания, Бодрик послал ещё одну волну ветра, расшвырявшую в стороны половину оставшихся. Воины начали отступать.
Вдруг лучник дёрнулся, развернувшись.
"Диффириус приказал прийти к башням", — пояснил он тамерше, срываясь с места.
Через пару минут стрелок был уже там. Двое инквизиторов сражались со стражем, неподалёку от них он увидел лежавшего без движения Диффириуса.
Активировав кольцо Призрачного Бега, он осторожно поднял главнокомандующего, быстрее молнии метнулся к стене, вскоре оказался возле девочки; аккуратно положив его, достал из сумки большую бутылку с лечащим эликсиром, протянул её Алисии.
— На, подлечи его. Судя по всему, его каким-то образом ударила молния стража, но энергия подобного оружия при контакте с союзниками гаснет. Если сразу оказывать помощь, они не умирают, — заверил он, вставая.
— Ты дальше пойдёшь сражаться? — спросила она, торопливо вытаскивая туго сидевшую пробку.
— Да, там инквизиторы башню ломают. Лучше не присоединяйся, — с этими словами друг исчез из виду.

Тяжело опираясь на катану, Доррен встал, разрешил фейдрам улететь; взглянул на союзников, по очереди метавших в башню молнии и блокировавших атаки стража. Серые кирпичи строения почернели, начали понемногу крошиться.
Ещё раз взглянув на поле боя с высоты и увидев, что одна из частей армии практически полностью разгромлена, он приказал ближайшему к ней отряду отправить на помощь несколько больших рот; затем, рывком выдернув катану из холодной земли, направился к Шингаи и Эсмире.
Вдруг глубоко в душе вспыхнула тревога, и настолько сильная, что от неожиданности он споткнулся, наклонил голову — над ней мелькнула стрела. Сотворив купол из молний, он оглянулся, перед глазами что-то пронеслось.
В сознании словно нечто загорелось, тревожно замерло, время будто замедлилось; Доррен вытянул руку в сторону союзников, выпустив из ладони молнию, бросил её вправо. Послышался вскрик, далеко в сторону откатился Бодрик, вскочил, снова рванулся к инквизиторам, надеясь разрубить их сжатым воздухом. Доррен метнулся наперерез, ускорившись, протянул руку, выпуская молнии, но враг вдруг ударил его по лицу, отскочив. Маска защитила от серьёзных повреждений, но всё равно было неприятно.
Стрелок взглянул на него, понимая, что вряд ли сможет спасти стража, не расправившись с ним.
"Доррен", — послышался мысленный оклик Шингаи.
"Не обращайте внимания, атакуйте башню, я разберусь", — отозвался он.
Доррен метнулся к лучнику, ускорившись и оказавшись у него за спиной, взмахнул катаной — лезвие замерло у шеи врага. Через миг его отбросило сжатым воздухом, но благодаря куртке он остался жив; метнул взгляд на союзников, но те тоже не получили серьёзных ран: энергия атаки на таком расстоянии гасла.
Сделав выпад, инквизитор полоснул катаной по льду, создав волну молний; стрелок неестественно высоко подпрыгнул, махнул рукой в сторону Шингаи и Эсмиры. Доррен отчаянно метнулся вперёд, оказавшись перед друзьями, бросил катану, вытянув руки. Ему показалось, что ладони полоснули ножом, ветер чуть не сбил с ног, но большую часть энергии удалось подавить; подняв оружие, он метнулся к Бодрику, но тот отскочил и, взяв лук, пустил сразу три стрелы. Отреагировать на этот раз инквизитор не успел. Сзади послышался глухой удар — стрелы упали на землю, отражённые аурами курток.
Мысленно ругаясь, Доррен бросился вперёд, резко ускорившись, взмахнул катаной — враг отшатнулся, но поперёк груди осталась рана, брызнула кровь. Тихо хрипя от боли, он поставил перед собой лук, парируя следующий удар и едва удерживая блок двумя руками; через миг, пригнувшись, бросился назад, исчез из поля зрения.
Мельком оглянувшись, инквизитор создал купол над союзниками, на всякий случай шагнул в сторону. Рядом мелькнула стрела, тут же сгорела, коснувшись щита.
Он посмотрел вверх, на небо. На пару секунд зависнув в воздухе после прыжка, Бодрик снова целился, при этом заряжая стрелу энергией, чтобы пробить защиту.
Вытянув руку и растопырив пальцы, Доррен через силу опустил её вниз. В небе из ниоткуда возникла молния, враг метнулся в сторону, но его всё же задел отток энергии; оглушённый грохотом, стрелок понёсся к земле, кое-как сумев остановить падение в последний момент.
Он метнулся к лучнику, посылая электрическую волну; тот уклонился и, вдруг схватив за голову, хлёстким движением швырнул инквизитора в сторону. Аура куртки замедлила полёт; прокатившись пару метров, Доррен вскочил, передёрнул плечами, сверля Бодрика ненавидящим взглядом.
Вдруг сзади раздался резкий короткий свист, послышались ликующие крики и грохот, всё вокруг залила яркая вспышка света. Обернувшись, он увидел, как башня разваливается на большие куски, а сияющий шар резко взмывает вверх и уносится далеко за холмы, постепенно становясь всё тусклее и меняя цвет на бледно-розовый, практически белый.

Свет на пару мгновений ослепил Бодрика. Моргая и невольно протирая глаза, он взглянул на развалины башни, на Доррена и его союзников. Те хоть и выглядели довольно уставшими, но всё равно были готовы к бою не меньше, чем их предводитель.
Стрелок невольно шагнул назад, видя, как Шингаи резко обнажает катану, а Эсмира достаёт висевшую на спине боевую косу. Бегство считалось бы позором. Он нахмурился, собирая вокруг себя оставшуюся энергию, готовый драться насмерть.
Внезапно его руку что-то слегка задело, он дёрнулся, глянув в сторону. Рядом стояла Алисия; посмотрев ему в лицо, она чуть наклонила голову, аккуратно обнажая меч, перевела взгляд на врагов.
— Диффириус пришёл в себя и вновь в состоянии командовать, — коротко сказала тамерша, выпуская из руки пламя, мгновенно обвившее клинок.
— Я сказал тебе оставаться на стене, — произнёс Бодрик, убирая лук и доставая нож, глядя, как инквизиторы срываются с места.
— Не могу, — тихо ответила она.
"Бодрик, — послышался вдруг мысленный голос Диффириуса, — защити башни".
Послав в ответ лишь короткий отклик, стрелок метнулся вперёд, занося нож. Сверкнула вспышка молний, лезвия с резким звоном скрестились, он упёрся ногами в землю, глядя в глаза Доррену и чувствуя, как сквозь тело проходит мощнейший отток энергии.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:43  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 14

Энергия атаки усилилась, Бодрик почувствовал, что ноги начинают понемногу скользить назад, взрыхляя землю. Доррен чуть шевельнул рукой, молнии обвили всю катану — стрелок отпрыгнул. Теснившая его незримая сила словно сорвалась вниз, оставив в земле вмятину и отдавшись в ушах громом.
Он метнулся вперёд, оказавшись у врага за спиной, тот повернулся, атаковал; уклонившись, взмахнул ножом, катана отразила удар. Отскочив, Бодрик краем глаза взглянул на Алисию. Та лишь металась из стороны в сторону, уходя от двух лезвий и не находя времени для ответной атаки, но при этом умудряясь держать обоих инквизиторов в напряжении.
"Долго так не протянет..."
Стрелок метнулся к тамерше, Шингаи повернулся к нему, замахиваясь, он шевельнул рукой — враг улетел далеко назад. Слева свистнула коса, сжатый воздух окутал всё тело, защитив. Лучник обернулся, намереваясь атаковать.
Через миг молния схватила его поперёк груди, швырнула в сторону. Перекатившись, он вскочил, чувствуя, что броня из воздуха исчезает, перед глазами мелькнула катана, он схватил её прямо за лезвие, собрав остатки защиты вокруг ладони. Атаковавший его Доррен вытянул руку, молнии ударили в лицо, спустя миг обвив всё тело и обездвижив. В отчаянии он вцепился в катану ещё крепче, не давая вырвать её из руки и нанести смертельный удар.
Впереди послышался истошный крик боли, на фоне неба блеснула окровавленная коса.
Он чуть дёрнулся, пытаясь освободиться, с трудом немного отшатнулся, лезвие вырвалось из руки, едва не отрезав пальцы; собрав энергию вокруг себя, сумел на миг прервать влияние вражеской магии, рванулся в сторону.
Прыгнув вперёд, он попытался отсечь Эсмире голову — куртка защитила её, но коса дрогнула, чуть опустившись; лучник метнул взгляд вниз, на залитую кровью землю и лежавшую рядом девочку. Через всё её тело наискось протянулась глубокая рана.
Стрелок пригнулся, лезвие свистнуло над головой. За миг подчинил всю энергию ауры, вокруг закружился вихрь, отбросивший противницу и спустя долю секунды начавший сжиматься, он опустился на землю, коснулся руки Алисии.
Вокруг мелькнули цветные пятна, Бодрик оказался по другую сторону крепостной стены, в городе. Его тут же накрыла волна страшной усталости, перед глазами поплыла пелена. Дав тамерше зелье, он опустился на землю, чувствуя, что начинает проваливаться в дрёму. С трудом повернув голову, взглянул на девочку; та чуть шевельнулась.

— Удрал, тварь...
Мысленно ругая Бодрика последними словами, Доррен направился к союзнице, чтобы помочь ей подняться, но Шингаи опередил его.
— Слушайте, может быть, используем коллективное заклинание, пока никто не мешает? — спросил друг, пряча катану в ножны и переводя взгляд на две оставшиеся башни.
— Почему бы и нет, кстати, — отозвался инквизитор, тоже убирая оружие и глядя, как Эсмира вешает косу себе на спину.
Одновременно с союзниками он поднял правую руку, указав ладонью в небо, левой рукой обхватил её чуть повыше локтя. Сердце словно ударило сильнее, чем обычно, по рукам потекла энергия, спустя миг вырвавшись из ладони в небо. Ночь стала темнее, из ниоткуда возникли абсолютно чёрные тучи. На миг отвлекшись, Доррен связался с сознанием Скителса и приказал выстрелить из пушки по наиболее защищённому участку стены.

Беспокойно сжимая в руках бутылку из-под зелья, восстанавливающего энергию, Алисия смотрела на друга.
— Молодец, догадалась, — чуть улыбнулся он, наконец сумев сфокусировать взгляд и заметив в её руках пустой сосуд, покрытый изнутри едва заметной синеватой плёнкой.
— Спасибо тебе... а что это было? Как ты перенёс нас сюда? — спросила она, осторожно кладя бутылку в сумку.
— Это самое сложное заклинание в моей магии, оно представляет собой полное слияние с воздухом, при этом ещё получается взять с собой какой-нибудь небольшой объект. Ну, можно сказать, на долю секунды мы просто превратились в ветер... на большее время не могу, да и вообще никто не может, кроме особо одарённых, слишком трудно. Очень редко его использую, после него энергии нет почти, да и оно, к тому же, получается не всегда, — объяснил друг, медленно садясь, после чего встал на ноги. — Идём?
— Куда?
Не успел он ответить, как небо вдруг потемнело, став абсолютно чёрным, исчезли все звёзды и полумесяц.
— Тучи? — изумилась девочка, задрав голову.
— Ага. Это не очень хорошо, — пробормотал стрелок, быстрым шагом направляясь к стене и кивком приказывая ей следовать за ним. — Нужно торопиться, может быть, успеем проскочить...
Спустя полминуты они уже поднялись на стену. Мельком глянув на основанских воинов, безуспешно пытавшихся забраться на неё с помощью штурмовых лестниц, лучник сказал:
— Надо до башен добраться, Диффириус будет там ждать. Если всех инквизиторов поубивать, действие их заклинания прекратится. Лезь ко мне на спину, наверное...
Неожиданно где-то слева послышался резкий грохот, в стену недалеко от группы мигуратовцев ударила молния, но она почему-то не исчезала. Через миг рядом с ней возникла ещё одна, электрические вспышки засверкали по всему периметру укрепления, быстро заполняя стену и живьём сжигая мигуратовцев.
Вверху послышался знакомый короткий свист; ничего не говоря, Бодрик схватил тамершу за капюшон, прыгнул вперёд, оттолкнувшись сжатым воздухом. Там, где они стояли миг назад, раздался взрыв, часть стены обрушилась. Сделав несколько огромных прыжков по воздуху, он плавно опустился, поставил Алисию на землю.
— Спасибо... но ты хотя бы мысленной картинкой предупреждай, когда так делать собираешь... — промямлила она, едва удерживаясь на ногах. Затем спросила, мельком глянув на охваченную молниями стену: — А с городом что будет?
— Стена рано или поздно начнёт разрушаться от такого количества энергии. Сейчас снова придётся драться, на этот раз вообще не вздумай отходить от меня.
— Ладно.
Справа мелькнула тень, рядом с Бодриком появился Диффириус.
— Стреляешь огненными шарами метко? — обратился он к Алисии.
— Не очень.
Он на мгновение задумался.
— Не знаю, стоит ли пускать тебя в ближний бой с инквизиторами... хотя ладно, только постарайся использовать как можно больше заклинаний, но аккуратно.
— Хорошо, но пока я знаю их мало.
— Идём уже, — сказал Бодрик, кивнув головой в сторону башен.

Хлёстко вытянув руку, словно в броске, Доррен запустил молнию в стража, краем глаза наблюдая, как его союзники по очереди создают защиту и атакуют.
Вдруг Шингаи странно дёрнулся, обернулся.
— Доррен, сзади!
Не успел он шевельнуться, как почувствовал резкую боль, ноги подкосились; рывком обнажив катану, воткнул лезвие в землю, оперся на неё, стараясь не упасть. Эсмира метнулась к нему за спину, взмахнула косой, отбивая следующий удар.
Кое-как отстегнув от пояса зелье и подлечившись, инквизитор выпрямился, оглянулся. Вспышка огня ослепила его, но союзница вытянула руку, погасив энергию атаки.
"Шини, заблокируй на время энергию стража".
"Попробую".
Доррен сорвался с места, занёс катану, взгляд уловил едва заметное движение, он взмахнул оружием, послав волну молний. Враг увернулся, резко ударив по лицу, когти царапнули по маске, но на ней не осталось ни следа. Инквизитор оглянулся, перехватил лапу Диффириуса и, собрав вокруг руки энергию, хлёстким движением швырнул его в сторону.
На миг укрепив связь с сознанием друга, глянул на мир его глазами. Чуть согнувшись и странным образом переплетя пальцы, Шингаи что-то шептал, силой мысли удерживая над собой купол, после чего рывком развёл руки в стороны. Молнии сплелись, на миг приняв форму огромного копья, которое вдруг уменьшилось, превратившись в светящийся дротик. Он запустил его в стража, сверкнула вспышка, сияющий шар и башня исчезли под электрической паутиной.
Разорвав связь, Доррен ушёл от удара лапой, атаковал; перехватив запястье, Диффириус вдруг вцепился зубами в его руку, сжал челюсти — послышался треск, сломанные пальцы разжались, но он успел схватить оружие другой рукой, пинком отбросил врага. Слизывая с губ кровь, тот внезапно метнулся к Шингаи.
Невольно оглянувшись, Доррен машинально взмахнул катаной, разрубив летевшую стрелу пополам, отшатнулся, глянул вверх, на зависшего в небе Бодрика; вновь отпрыгнул, стрела врезалась в землю, отток энергии оставил в ней небольшую воронку.

Прыгнув к Эсмире, Алисия попыталась рубануть её, но та вдруг повела косу в сторону и, согнув руку, запустила молнию; она едва смогла уклониться, замахнулась, послав волну огня. Инквизиторша отшатнулась, дёрнулась, сверкнула вспышка молний.
Уйти на этот раз Алисия не успела, тело вспыхнуло острой болью; вздрогнув, она подняла глаза на занесённое оружие, коса резко опустилась, острие впилось в плечо. Девочка едва сумела вскинуть руки, поставив блок и остановив лезвие.
Эсмира обхватила рукоять и другой рукой, нажала сильнее, заставляя меч постепенно опускаться. Дрожа всем телом от напряжения, девочка медленно опустилась на одно колено, чувствуя резкую боль в плече, затем, собрав энергию, выпустила из ладони пламя, которое моментально обвило лезвие, перекинулось на косу и руки противницы.
Давление ослабело, тамерша рывком отвела оружие от себя, метнулась вперёд, надеясь проткнуть Эсмиру насквозь. Та вдруг убрала руку с оружия, молнии ударили в лицо Алисии, оцепенение мгновенно разлилось по телу, а меч через миг упал на землю.

Вытянув руку с катаной, инквизитор провёл по лезвию ладонью, на острие возникла маленькая, но яркая пентаграмма. Сверкнула вспышка, Бодрик на миг замер, после чего устремился вниз и, с трудом немного замедлившись, приземлился.
Доррена накрыла волна усталости, он едва удержался на ногах; быстро глотнув немного зелья, рванулся вперёд. Враг вскинул лук, прицелился.
— Оружие на землю! — послышался вдруг окрик Эсмиры. Все невольно вздрогнули, инквизитор метнул на неё взгляд.
Прижимая к себе Алисию одной рукой, та держала лезвие косы у её шеи.

"Не двигайся и не бойся", — услышала тамерша голос Бодрика.
— Оружие бросайте! — крикнула Эсмира ещё раз. Коса чуть царапнула шею.
Стрелок медленно вытянул руку, выпустил лук, ногой отодвинул его от себя. Девочка почувствовала, что он посылает какой-то образ Диффириусу.
"Наверняка просит меч отстегнуть от пояса, — мелькнула мысль, — из-за меня всё..."
"Алисия, успокойся", — сказал ей друг и, почувствовав присутствие вражеского сознания, разорвал связь.
Стало по-настоящему жутко, время словно замедлилось. Чуть шевельнув катаной, Доррен направился к Бодрику, протянул руку, сверкнули молнии...
От страха за друга едва не подкосились ноги, паника ударила в голову, девочка почувствовала, что дыхание становится быстрым, тяжёлым, а по телу проходит сильная дрожь. Краем глаза заметила, что из носа вырываются струйки дыма...
Решившись, дёрнулась, вцепившись рукой в лезвие косы и отодвинув её от шеи, резко втянула как можно больше воздуха; на миг задержав дыхание, выбросила голову вперёд, выдыхая...
— Доррен, беги! — послышался крик Шингаи.
Изо рта вырвался мощнейший фонтан огня, инквизитор обернулся, молнии погасли. Лучник упал на четвереньки, завалился набок и замер. Всё исчезло в яркой вспышке; вырвавшись из захвата и чуть не лишившись пальцев, Алисия отскочила, с трудом уклоняясь от взмаха косы.
Через пару секунд пламя погасло. Доррена рядом не было, а Бодрик всё так же лежал на земле без движения, но огонь совершенно не причинил ему вреда.
"Подлечи его, я отвлеку этих", — послышался вдруг голос Диффириуса.
Девочка метнулась к другу, резко опустилась перед ним на землю, доставая из сумки исцеляющее зелье и дрожащими пальцами пытаясь вытащить пробку. Он был в сознании, молча смотрел на неё.
— Прости... пожалуйста... — прошептала она. Чувство вины словно сдавило горло, перед глазами всё чуть помутнело от пелены слёз.
Стрелок вдруг шевельнул рукой, легонько коснувшись её колена.
— Не бойся, ничего страшного за такое короткое время не могло случиться. Ни магией, ни катаной он бы не успел меня убить... — по его лицу скользнула улыбка. — Мне просто... больно двигаться.
— Ты так спокоен был, — заметила тамерша, осторожно приподнимая его голову над землёй и давая выпить эликсир.
— Хоть Диффириусу и пришлось отстегнуть меч на всякий случай, в потайных карманах он носит много метательных ножей, — отозвался Бодрик через несколько секунд, чувствуя, как излечиваются оставленные молниями ожоги. — Главное — отвлечь Доррена на пару мгновений, чтобы не атаковал в ответ, Диффириус бы успел убить и его, и Эсмиру, прежде чем с нами что-то случится... хорошее у тебя умение, кстати, — чуть усмехнулся друг.
— Оно работает, только когда мне страшно. А так я понятия не имею, как создать настолько мощное заклинание.
— Скрытый рефлекс от природы, наверное...
Через несколько минут лучник медленно вытянул перед собой руки, потянулся, затем осторожно поднялся.
— А куда Доррен делся? — спросил он, озираясь.
— Не знаю, не заметила.
— Это твоё заклинание может полностью уничтожить человека?
— Мне кажется, нет.
— Жаль... надо быть осторожнее.


2

Перестав вкладывать энергию в бег, Доррен замедлился, через пару мгновений остановился. Заметив рядом небольшой овраг, спустился туда, сел на землю, выпил последнее оставшееся зелье и уставился на чёрное небо, стараясь отвлечься от боли в ожогах.
Сильно воняло палёной курткой. Спустя несколько минут инквизитор аккуратно снял её, приподнял, осматривая со всех сторон. Спина была обожжена до дыр, ткань висела большими рваными клочьями. Доррен хотел было положить её в свою сумку, но вдруг заметил, что та тоже уже ни на что не годна.
Печально вздохнув, он позвал к себе Эребуса и, дождавшись его, положил куртку в одну из седельных сумок, после чего разрешил ему улететь. Провожая коня глазами, заметил, что созданные им и союзниками тучи постепенно начинают исчезать.
"Надеюсь, молнии успели полностью разрушить хоть какой-нибудь участок стены..."
Вдруг взгляд уловил странное движение чего-то невероятно огромного, Доррен пригляделся. Нечто, похожее на облако, довольно быстро скользило по небу в сторону города.
"Слишком ровное оно для облака", — подумал он. И тут его осенило. Тихим шёпотом ругаясь, инквизитор рывком поднялся.
"Шингаи, — он связался с сознанием друга, — голову подними".
"В смысле? Зачем?" — на долю секунды отвлекшись от боя, тот окинул взглядом небо, заметил странный объект.
"Корабль это... подкрепление к ним прибыло. Надо будет задействовать резерв, но я не знаю, хватит ли воинов, чтобы справиться. Возможно, они разнесут наших, и лагерь тоже... С гавани несколько тысяч человек спасли и, скорее всего, по дороге добавили к ним ещё".
"Корабль же должен был прийти не раньше, чем через четыре дня!"
"Нашли способ ускориться, значит. Как же я раньше об этом не подумал... с башнями что? И с вами?"
"С нами нормально, а башня под давлением энергии скоро рухнет".
"Сейчас приду".
"Подожди. Когда мы отобьёмся от этих врагов и разрушим башню, сражаться дальше у нас не хватит сил, а зелья закончились. К тому же мне кажется, что они к своему подкреплению добавили по дороге некромантов, а они могут поднять и заставить снова драться тех, кого наши уже убили, да и наших погибших тоже..."
На миг отвлекшись, Доррен вновь посмотрел на корабль, уже успевший долететь до стены.
"Вот сейчас и узнаю, есть ли там некроманты".
Нос судна коснулся стены молний, все покрывавшие его пластины металла заискрились — установилась автоматическая защита. Чуть прикрыв глаза, инквизитор сосредоточился, вкладывая в молнии свои силы и при этом стараясь почувствовать колебание энергии Потока, защищавшей корабль. На какую-то долю секунды часть ауры и души словно слилась с Источником, и он тут же ощутил рядом нечто неправильное, неприятное — чёрную энергию некромантов.
"Ты прав, добавили, и очень много, — сказал он другу. — Как только они покажутся, их надо будет как можно быстрее поубивать, иначе проиграть можем..."
"В нашем состоянии это сделать сложно. Нужно где-то энергию взять, которая сможет подавить их".
"Зелье укрепления духа даёт достаточно сил".
"И где ты его найти собрался?"
"В городе должны быть. Там и поищу".
"Сдурел? Ты же верховный главнокомандующий, тебе нельзя..."
"До войны я жил там какое-то время и поэтому смогу разобраться лучше других, так что именно я и пойду, — отмахнулся он. — Всё, не отвлекаю. Держитесь, скоро буду".
"Дор..."
Но Доррен уже разорвал связь. Мельком оглядевшись, снова приказал фейдру вернуться, вскочил в седло.
"Перелетишь через стену и сразу незаметно снизишься. Я отыщу лавку алхимика и отберу у него зелья, а ты будешь давать мне возможность следить за боем", — сказал он Эребусу.
Послав согласный мысленный отклик, конь распахнул крылья и отвесно взмыл в небо.

Наклонившись, Бодрик поднял лук с земли и, метнув взгляд на Алисию, кивнул в сторону сражавшегося Диффириуса; повесив оружие на спину, вытащил нож, вытянул руку, лезвие описало сложную кривую, будто чертя невидимый знак, он прижал к нему ладонь — на Эсмиру пошла волна сжатого воздуха, которая, по его расчёту, должна была пробить ауру куртки.
Вдруг перед ней возникла стена молний, погасившая атаку. Где-то слева послышался удар, вскрик — Диффириус сбил с отвлёкшегося Шингаи маску, разодрав когтями лицо.
Стрелок хотел было ринуться в бой, но главнокомандующий неожиданно связался с его сознанием.
"К нам вот-вот прибудет подкрепление, глянь на небо. Корабль приземлится в северо-восточной части города на специальную площадку, — он на миг прервался, посылая картинку с местонахождением объекта, — я тут пока справляюсь, встреть их и быстро всё организуй, после чего бегом возвращайся".
"Слушаюсь", — коротко отозвался лучник. Диффириус разорвал связь, уходя от лезвия косы и при этом нанося ответный удар с разворота.
— Лезь ко мне на спину, надо отправиться в город, — бросил Бодрик тамерше, сорвался с места; взвившись в небо и сделав пару прыжков по воздуху, подчинил себе ауру, создав броню, чтобы без вреда пройти сквозь стену молний, понемногу начинавшую угасать.
Уже через несколько секунд Бодрик быстрее ветра нёсся по крышам, при этом наблюдая за кораблём, который стал снижаться.
Энергия, большое количество которой ушло на создание брони сразу для двух человек, мало-помалу начинала заканчиваться. Спрыгнув с крыши и остановившись, стрелок поставил девочку на землю.
— Если буду нести нас обоих, сил вряд ли хватит, чтобы добежать, а мне нужно торопиться, потому что корабль уже через пару минут приземлится. Я побегу вперёд, ты иди по этой улице прямо, вскоре выйдешь к посадочной площадке, там встретимся. Извини, что бросаю, но...
— Я понимаю. Беги, скоро увидимся.
Лучник чуть улыбнулся и, кивнув, сорвался с места, вскоре исчезнув из виду.
Пару мгновений Алисия просто смотрела ему вслед, затем, вздохнув, быстро двинулась вперёд, иногда озираясь и разглядывая тёмные дома. Когда она проходила мимо лавки алхимика, уши вдруг уловили странный, сильно приглушённый звук; она невольно остановилась, настороженно глядя на вход и касаясь ладонью рукояти меча.
Ненадолго всё стихло, девочка хотела было отправиться дальше, но вдруг послышались шаги, дверь отворилась. На пороге показался Доррен, аккуратно стряхивавший с катаны свежую кровь.
От страха дыхание сбилось, конечности онемели и отказались слушаться. Инквизитор глянул на неё, она кое-как ступила два шага назад, дрожа всем телом и мысленно приказывая себе бежать.
На долю секунды враг замер; дёрнувшись, резко вытянул руку с катаной, стрельнув молнией. Тамерша заметила три бутылки с зельем укрепления духа, которые он кое-как прижимал к себе, отшатнулась, трясущейся рукой обнажая меч, метнулась вперёд. Уклонившись от нескольких атак, инквизитор взмахнул катаной, одновременно с этим нанося удар ногой. От лезвия девочке удалось уклониться, но гарда задела её пальцы. Раздался хруст, меч упал на землю; через миг пинок заставил её припасть на одно колено, слева послышался свист, Алисия вытянула руку, ставя пламенный щит. Сильно обжёгшись и от неожиданности выпустив оружие, Доррен инстинктивно отскочил, тамерша метнулась к нему, уклоняясь от молнии, вдруг вцепилась в руку, державшую зелья. Снова почувствовав жар, он схватил её за капюшон и, судорожным рывком оторвав от себя, отшвырнул как можно дальше.
Его рука вся дрожала от боли, одна бутыль начала выскальзывать из-под пальцев и через миг, прощально блеснув, разбилась об лёд, забрызгав ботинки редчайшим зельем. Мысленно ругаясь, враг перевёл взгляд на Алисию, поднял оружие.

"Доррен... — услышал инквизитор очень тихий голос Шингаи, — пожалуйста... вернись... быстрее..."
Внутри словно что-то оборвалось. "Убить предателя? Но это может стоить жизни моих друзей..." — сообразил он; мельком осмотрев сиявшую из-за эликсира землю и глянув на девочку, рванулся в сторону подъёма на стену, тревожно спросив:
"Ранен?"
"Да, мы оба... Но Диффириус тоже едва стоит..."
"Держитесь, скоро буду".

Алисия медленно села, тихонько потирая ушибленную голову и с содроганием глядя Доррену вслед.
"Выпьют зелья и убьют всех... — мелькали туманные мысли. Голова заболела сильнее, она вцепилась в неё обеими руками, с едва слышным стоном сгибаясь пополам, — у Бодрика аура больше, чем драконьи крылья... а раз Доррен на сотню с чем-то лет старше... кошмар..."
Через какое-то время боль начала проходить, сознание понемногу прояснялось. Она осторожно выпрямилась, посмотрела на разлитое зелье укрепления духа, затем протянула руку, коснувшись его кончиками пальцев.
Эликсир оказался довольно вязким на ощупь, слегка напоминал густой кефир. Алисия собрала чуть-чуть жидкости в ладони, медленно поднесла к лицу, сводя глаза к носу и задумчиво глядя на неё.
"Интересно, если я вот так всё соберу и выпью, моя аура станет материальной?.."
Вдруг рядом послышались знакомые шаги.
— Фу, ты чего? С земли-то не ешь! — послышался вверху укоризненный голос Бодрика.
Дёрнувшись от неожиданности и разлив всё на себя, она резко подняла голову, но та вдруг снова вспыхнула болью. В глазах потемнело, девочка невольно зажмурилась, чуть ссутулившись.
— У тебя голова в крови сзади... — тревожно произнёс друг, садясь рядом на корточки и торопливо доставая из сумки целебное зелье. — Что произошло?
— Ну... тут? Доррен алхимика убил, эликсиры укрепления духа для союзников забрал... — отозвалась она, выпив зелье.
— Нехорошо... эта энергия ведь, которую зелье собирает, не только ауру сделает материальной, но ещё и раны им подлечит, через тело Поток тоже проходит... — произнёс друг, нахмурившись.
— А подкрепления много прибыло?
— Порядочно, нашим ещё добавили по дороге большую группу некромантов.
— Как?
— Одноразовый портал. Их применяют в самых крайних случаях, потому что использование требует большой подготовки и огромного количества энергии. Её ведь в таких случаях люди отдают, устройств никаких нет, это может стоить даже жизни... вставай, Диффириус попросил срочно помочь ему отступить. — Сказал он; затем добавил, глядя, как Алисия поднимается на ноги: — Подкрепление отправилось к потайному выходу из города, Адриана командует ими, через пару минут вступят в бой... давай, лезь на спину.
Стрелок сорвался с места и, запрыгнув на крышу, помчался к стене, выбрав место, где несколько молний уже полностью погасли.

Вдали Доррен уже различал тёмные силуэты сражающихся, вложил в бег последнюю энергию, боясь не успеть прийти на помощь союзникам. Но скорость всё равно начинала снижаться, вившиеся под ногами молнии тускнели, а тревога усиливалась.
"Шини, Эсмира, — связался он с друзьями, — я уже близко, но добыть получилось только две бутылки зелья духа. Кому-то придётся от него отказаться".
"Я откажусь, — послышался голос Эсмиры, — отвлеку Диффириуса, пока эликсир не подействует на вас".
"Хорошо, своё я использую".
Кое-как засунув одну бутылку за пазуху, он рывком открыл оставшуюся, залпом выпил всё, что там было. Кожу на лице стало покалывать от притока энергии, вокруг вихрем закружились сияющие пятна, обретавшие форму молний. Через пару секунд аура окончательно оформилась: сияние обтекло руки и плечи, чуть разлилось по позвоночнику, ключицам и шее, крутившийся вихрь замедлился. Доррен шевельнул ладонью, светящееся торнадо остановилось, быстро делясь на секторы и изменяясь, становясь похожим на драгоценный камень со множеством граней загадочной формы.
Инквизитор резко махнул рукой в сторону, аура с приятным звоном разделилась, перестав нависать над ним застывшим куполом, часть кристалла рывком ушла к нему за спину. Он повторил движение другой рукой, купол полностью раскрылся, превратившись в сияющую стену, закрывшую половину неба за его спиной.
Доррен перевёл взгляд на Диффириуса; перестав атаковать его союзников, тот невольно попятился, задирая голову и глядя на ауру. Передёрнув плечами и скрестив руки на груди, инквизитор на миг обернулся, наблюдая, как по центру всех граней закружились воронки энергии, из которых враз стрельнули молнии.
Диффириус вскинул руки, но броня из сжатого воздуха, нормально созданная им впервые в жизни, сразу рассыпалась, хоть и спасла от смерти. Отпрыгнув, он хотел было побежать к городу, но Шингаи схватил его за хвост, ударяя молнией. Аура вновь сверкнула, воспроизводя заклинание; перед врагом вдруг что-то мелькнуло, послышался вскрик, Шингаи отпрянул, прикрывая сломанную руку, а молнии ударили в землю. Противника больше не было рядом, Доррен вздохнул, уже зная, кто помог ему.
На всякий случай окинув взглядом местность, он подошёл к другу, доставая из-за пазухи зелье укрепления духа.
Вдруг где-то вдалеке послышалось странное, ядовитое шипение; подняв глаза, инквизитор заметил, что по земле быстро ползёт огромная чёрная пелена, охваченная по краям тонкой ярко-малиновой полосой, которая время от времени вздрагивала, и тогда весь этот мрак начинал вибрировать, шипеть и даже пениться.
— Шини, пей быстрее, сейчас трупы поднимутся и пойдут на наших...
— Ты вперёд беги, если их всех прямо сейчас не поубивать, нам конец. Я двумя ударами башню разрушу, она уже едва стоит, потом догоню. Эсмира, одна справишься с последней?
— Скорее всего, да, — отозвалась она, перехватывая косу поудобней.
— На, — вдруг сказал он, протягивая ей свою бутылку, где осталось несколько глотков зелья. — Подлечишься.
Больше Доррен не слышал их; он резко сложил руки, аура сверкнула, изменившись: границы секторов словно растворились, превратившись в молнии, аура завращалась, вытянувшись до неба электрическим столбом. В тело хлынула энергия, он рванулся вперёд, к своему войску, за какие-то доли секунды преодолевая десятки метров.
Подняв голову и глянув на посветлевшее из-за встающего солнца небо, он связался с сознанием фейдра, глянул на город с высоты. Кое-где стена рухнула, но войско не могло войти в город из-за мигуратовцев и поднимавшихся с земли мертвецов.
Через полминуты Доррен достиг края пелены тьмы. Мрак немного рассеялся, словно став прозрачнее, в нём повсюду виднелись силуэты встававших трупов. На вид они были страшны: у многих отрублены руки, размозжены головы, кто-то вообще напоминал ходячее месиво, непонятно как державшееся на ногах. Тех, у кого не было даже ног, поддерживали в воздухе тёмные вихри, похожие на небольшие торнадо из чёрного песка.
На миг раскрыв ауру и выстрелом молний обратив в пепел полсотни мертвецов, инквизитор преобразовал её обратно в вихрь и, вытянув руку, ухватился за одну из молний — в тело хлынула энергия, он подпрыгнул на несколько метров вверх, вновь превратил ауру в застывший кристалл; одна грань рывком вогнулась внутрь камня, послужив платформой для приземления.
Доррен выпрямился, глядя, как пелена тьмы поднимается, стремясь поглотить ауру, заразить его и превратить в такой же ходячий труп; чуть передёрнул плечами, кристалл зазвенел, всё вокруг залил свет молний, сжёгших часть пелены мрака и поджаривших ещё полсотни мертвецов.
Связавшись с Эребусом, он увидел, что заражённые уже начинают с рёвом выбираться из тьмы, разрывая её края и бегом устремляясь к войску.
"Уничтожить их я уже не успею, прежде чем они набросятся на мою армию... чтобы столько трупов поднять, большая группа некромантов нужна, надо как-то найти их и убить, в таком количестве долго прятаться сложно. Эребус, снизься и облети стену по периметру, может, они где-то рядом с ней, раз в первых рядах их не видно", — приказал инквизитор коню.

Бодрик резко остановился рядом с Алисией, выпустил воротник Диффириуса, буквально вырванного из-под молний.
— Спасибо, — пробормотал тот, осторожно беря в руки покрытый ожогами хвост и с сожалением глядя на некогда очень пушистую, но сейчас сильно почерневшую и обожжённую кисточку.
— Держи, — сказал лучник, протягивая ему лечащее зелье.
— Бодрик, — негромко позвала тамерша, — у тебя полы куртки дымятся.
— Всё нормально, меня не задело, просто отток энергии, — отозвался он, поправляя съехавший наплечник и чуть приглаживая взъерошенные ветром волосы.
Девочка подошла ближе, опустилась на одно колено, рукой проводя по краю куртки друга и будто снимая горячий дым, словно он был простой тёмной плёнкой. Вдруг она заметила ползущую по земле волну мрака, невольно дёрнулась, быстро встав и отойдя от неё на пару шагов.
— Ты туда посмотри, — послышался голос Диффириуса, когтистым пальцем указавшего куда-то вдаль.
Тамерша подняла глаза, увидела посреди моря тьмы сияющий купол, напоминавший огромный драгоценный камень, у основания которого плескался мрак, стремившийся взметнуться ввысь и поглотить весь кристалл. В небе разлился короткий лязг, все грани купола сверкнули, тьма словно разлетелась от него в стороны, земля под ногами Алисии дрогнула — настолько мощным был отток энергии.
— Бодрик, что это? — спросила она, обернувшись.
— Аура Доррена, — тихо ответил он.
Многогранный кристалл, быстро перестраивавшийся в стену, отражался в его глазах яркими бликами. Лучник посмотрел на пелену тьмы, чуть нахмурился, но когда он заметил, как сильно начинает колебаться мрак под страшным давлением силы инквизитора, его выражение лица стало совершенно спокойным.
Диффириус махнул исцелившимся хвостом, шевельнул ушами.
— Надо башню защитить, отправимся туда. Двоих врагов завалим легко.
— Подожди, Алисия мне говорила, что они несколько зелий укрепления духа добыли в городе, сейчас и у них ауры материальными станут.
— Только у одного из них, — поправила тамерша.
— Понятно, всё равно пойдём, — произнёс главнокомандующий, агрессивно прижимая уши.
Они уже хотели было сорваться с места, как вдруг над полем боя пронёсся резкий свист, Алисия метнула взгляд в сторону башен, вспышка чуть не ослепила её. Освободившийся страж взмыл высоко в небо, всё дальше уносясь от разваливающегося строения.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:44  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 15

— Всё равно идём, хотя бы последнюю башню не дадим разрушить, иначе в город прорвутся! — рявкнул Диффириус, срываясь с места.
"Мы пойдём вперёд, догонишь, — мысленно сказал Алисии Бодрик, отправляясь вслед за главнокомандующим, — если кто-то сильный нападёт, зови меня сразу".
"Хорошо. Будь осторожен", — ответила она, на всякий случай обнажая меч и глядя на убегающего друга.
Догоняя Диффириуса, стрелок глянул в сторону последней башни. Недалеко от неё кружилась огромная и абсолютно чёрная шаровая молния — аура Шингаи.
"Близко не подходи: сгоришь сразу", — предостерёг его главнокомандующий, невольно замедлив бег и остановившись.
"Знаю, видел её уже", — отозвался Бодрик, притормаживая рядом.
Не сговариваясь, они одновременно вытащили луки, выстрелили в ауру; та угрожающе зашипела, стала прозрачнее, в центре показался едва заметный силуэт инквизитора, парящего невысоко в воздухе. Стрелы сгорели моментально.
Шингаи легко оттолкнулся от земли, шаровая молния завращалась быстрее, на миг пропав из виду; Бодрик резко отпрянул, там, где он стоял миг назад, сверкнула вспышка. Враг снова исчез из поля зрения, лучник создал доспехи из воздуха, озираясь.
"Ты двигайся хотя бы, если защиту создавать сложно", — бросил он Диффириусу.
"Я его не вижу даже!" — в отчаянии отозвался тот.
"Тогда лучше отступи, если погибнешь, некому будет командовать", — произнёс он, наблюдая, как боевой товарищ наугад отпрыгивает назад, едва уходя от смертоносной ауры.
"Не дай ему разрушить башню или атаковать наших. Присмотрю пока за тамершей, нельзя терять редких магов", — Диффириус активировал своё кольцо Призрачного Бега, направился в сторону стены.
Перед стрелком что-то мелькнуло, он попятился, вдруг ощутил вокруг себя вихрь энергии, словно собиравшийся пожрать его. Оглянувшись, увидел Шингаи и лезвие катаны у шеи, отпрыгнул, но вырваться из ауры не смог: она словно пыталась удержать его. Под давлением молнии и лезвия защита стала исчезать, тело обдало жаром. В подсознании вспыхнул страх, мысли начали путаться; перед глазами мелькнул образ Сурового Бастиона и сильной, сводящей с ума боли, постепенно возникавшей и в реальности.
С трудом вырвавшись из шаровой молнии, лучник понёсся вперёд, надеясь во время бега накопить хоть немного энергии, свернул в сторону, заметив вспышку, чуть не споткнулся от неожиданности; начал хаотично метаться, едва успевая уклоняться и судорожно стараясь найти в ауре слабое место.
Через миг в голове всплыла история, в молодости услышанная им от какого-то мунаря-крестьянина: тот рассказал, что однажды к нему в дом залетела шаровая молния и случайно попала в бочонок с водой. При этом электрический шар не взорвался, а просто исчез, вскипятив воду.
"Ауру получится погасить лишь на долю секунды: это — чистая энергия Потока. Только где взять воду?.." — подумал он.
Почувствовав, что для создания брони накопилось достаточно сил, Бодрик замедлился, повернулся, думая контратаковать, но это было ошибкой. Едва броня появилась, как резкий, мощный удар сбил с ног, в грудь впилась катана, сломав несколько рёбер и пришпилив к земле. Остатки доспеха стали слабеть, лучник вновь почувствовал жар, колючий страх пробежал по позвоночнику, ударил в голову; дёрнувшись, он инстинктивно попытался отшвырнуть Шингаи сжатым воздухом, но шаровая молния попросту подавила атаку.
Вдруг послышался рёв дракона, в небе сверкнула вспышка, мощная волна ледяной воды окатила ауру, разлетелась в стороны из-за оттока энергии. Резко вытянув руку, стрелок отбросил врага, лезвие рывком вышло из тела, распоров плоть ещё сильнее. В глазах потемнело от боли, воздуха не хватало; не вставая, он кое-как отстегнул от пояса колбу с лечебным зельем, зубами вытащил пробку, вылившаяся жидкость с лёгким жжением начала впитываться в плоть прямо в горле, не давая захлебнуться и быстро исцеляя.
Через долю секунды земля под ним сильно дрогнула: рядом опустился дракон, крылом закрыв его от внешнего мира.
"Прости, что я долго", — послышался мысленный голос Адрианы, намеревавшейся спрыгнуть со спины ящера и помочь ему.
"Спасибо. Я уже подлечился", — отозвался Бодрик, тяжело дыша и с облегчением переводя дух.
"Твоё сознание внутри чужой ауры с большого расстояния ощущалось плохо, Диффириус просил передать, чтобы ты оставил Шингаи на нас с Нефарионом и отправился на помощь войску".
"Хорошо, осторожнее будьте".
Раны окончательно затянулись, лучник встал, дракон поднял крыло, выпуская его. На миг обернувшись и глянув на сестру, он бегом понёсся в сторону стены.

Доррен понемногу начал терять терпение, тревога усиливалась. Абсолютно все убитые воины уже поднялись, со всех сторон вгрызлись в его армию, в рядах которой вспыхивала паника. На миг разорвав связь с Эребусом, уже в третий раз безуспешно облетавшим город, он отдал несколько приказов, вновь глянул на бой глазами коня; подавив беспокойство, попытался сообразить, где ещё могли укрыться враги.
"Может, внутри какого-то большого здания, которое находится близко к стене? Больше негде... И невидимыми они точно не становились, никакие защитные ауры и предметы не могут спрятать столько заразы".
Сосредоточившись и на миг соединив сознание с Потоком, инквизитор попытался уловить колебание негативной энергии, но точный её источник не нашёл: чёрная магия витала над всем городом и полем битвы, словно плотный туман. Вздохнув, он внимательно посмотрел на город своими глазами, надеясь выглядеть над каким-нибудь домом тёмную пелену, но едва поднявшееся утреннее солнце освещало всё слишком слабо; коснувшись одной из граней своей ауры, вытащил из возникшей воронки стрелу, полностью состоявшую из молний, взял лук и, прицелившись, выстрелил в небо.
Стрела приземлилась где-то в городе, сверкнула вспышка, свет прорвался между домами, позволив увидеть всё и совсем не ослепив. Внимание привлекла едва заметная мгла, витавшая вокруг одного из домов. На пару мгновений Доррен задумался, после чего с тихим отвращением связался с сознанием Скителса и, отправив ему изображение цели, приказал стрелять.
Вскоре по небу пронеслась ракета, раздался взрыв. Чуть успокоившись, он снова пустил сияющую стрелу, посмотрел на дом. Но вокруг него продолжала витать плёнка тьмы: союзник промахнулся, его выстрел лишь снёс крышу стоявшему рядом зданию.
Злобно ругаясь и в воображении убивая Скителса всеми возможными способами, с тревогой осознавая, что некроманты сейчас же покинут здание и укроются в более безопасном месте, он связался с сознанием Шингаи.
"Я видел, что на тебя напал дракон, но сейчас есть дело важнее. Быстро создай защиту и укрепи связь".
Почувствовав его беспокойство, друг подчинился моментально, глянул на отправленное Дорреном воспоминание о неудачной атаке.
"Ты не можешь уничтожить их стрелами, которые создаёт твоя аура?" — осведомился он.
"Нет, на таком расстоянии энергия стрел слабеет и может только осветить всё, не больше".
"Ладно, что от меня нужно?"
"Помнишь, я просил тебя заблокировать энергию стража? Если это твоё заклинание усилить во много раз, оно не только обездвижит врага, но и попросту взорвёт всё вокруг. Я им не владею, сможешь создать его, подчинив себе мои тело и ауру на несколько секунд?"
"Надеюсь, успею..."
Спустя пару мгновений Доррен почувствовал, что больше не управляет собой, чуть расслабился, доверившись другу. Руки сложились в странном жесте, пальцы сплелись так загадочно, будто каждый из них сломали в нескольких местах, но боли он не почувствовал. Через миг под ними что-то заискрилось, руки рывком развелись в стороны, между ладонями сплелось длинное копьё, которое тут же сжалось, превратившись в дротик и засветившись ещё ярче.
"Я всё сделал, сам бросай его. Главное — прицелься, он точно долетит".
"Спасибо".
Друг разорвал связь, снова ринулся в бой.
Мгновение Доррен разглядывал новое оружие, затем, быстро прицелившись, хлёстко запустил его в сторону города — сверкнула вспышка, послышался взрыв и треск молний. Приглядевшись, он с удовольствием отметил, что здание, где укрылись враги, рушилось, быстро хороня их под собой.
Солнце уже коснулось города своими лучами, витавшая вокруг укрытия некромантов пелена исчезла вместе с домом. Связавшись с сознанием Эребуса, Доррен оглядел поле боя. Атаковавшие армию мертвецы замерли, начали падать на землю; однако некоторые вдруг снова задёргались, поднимаясь какими-то болезненными рывками. Души коснулась тревога.
"Не всех убило что ли?.." — подумал он, заставляя фейдра перевести взор на город.
Солнечные лучи озарили крыши домов, над одним из которых поднималась такая же чёрная мгла энергии. Смерив здание недовольным взглядом, инквизитор опять связался со Скителсом, показав ему новую цель.
"На этот раз за промах головой ответишь", — добавил он.
В свете солнца сверкнула ракета, послышался взрыв, дом исчез в красно-сером дыме. Прошло несколько напряжённых мгновений, Доррен резко выдохнул, невольно сжав кулаки. Здание с грохотом рухнуло, действие некромантии окончательно прекратилось, все мертвецы замерли и, странно обмякнув, попадали к ногам основанских воинов. Приказав ненавистному союзнику стрелять по наименее защищённому участку стены, Доррен обратился к Шингаи:
"С драконом справился?"
"Нет, это займёт много времени".
Он ненадолго задумался.
"Про башню пока можешь забыть, просто отвлеки ящерицу. Постараюсь энергией разломать стену сразу в нескольких местах и помочь нашим войти в город".
"А если дракон тоже решит помочь своим?"
"Тогда бегом отправляйся ко мне".
"Хорошо", — отозвался друг, закрывая своё сознание.
Спрыгнув на землю и преобразовав ауру в вихрь, Доррен бегом понёсся к стене, при этом осматривая поле боя глазами коня и оценивая потери обеих армий.

Отдыхая от сражения, Алисия сидела на городской стене, стараясь держаться подальше от её краёв и глазами ища друга на поле боя. Не найдя его, она перевела взгляд на Диффириуса, который устало отталкивал лапой очередную штурмовую лестницу, одновременно с этим устанавливая им обоим защиту от стрел и взмахами хвоста посылая во врагов волны сжатого воздуха.
Наконец между рядами основанцев мелькнула красная куртка, через миг ветер взметнул волосы девочки: Бодрик остановился рядом с ней. Он установил с Диффириусом связь, отправив ему пару образов, тот повернул голову, взглянул вдаль, где в небе виднелся дракон. Чуть дальше на фоне восхода пылал огромный электрический вихрь.
Как можно незаметнее коснувшись ауры Бодрика, тамерша попыталась услышать, о чём он говорил с главнокомандующим.
"К стене движется, — сказал тот, обратив внимание лучника на ауру Доррена, — думаешь, разрушить её сможет?"
"Скорее всего, да".
"Если мы оба даже Шингаи убить не смогли, хотя у него аура в два раза меньше моей, в сражении с этим ничего хорошего не светит точно... может, дракон с ним справится?"
"Сомневаюсь, разве что с ним будет ещё кто-нибудь, кроме Адрианы".
"Иди туда. И девчонку возьми с собой, какое-нибудь мощное заклинание сотворит, как это", — вслед за словами было отправлено воспоминание об "огненном дыхании" тамерши.
"Слушаюсь", — отозвался лучник, разрывая связь.
В его душе вспыхнуло недовольство, девочка отстранилась от ауры друга, чтобы невольно не разозлить его ещё больше, взглянула на него. Однако выражение лица Бодрика оставалось совершенно спокойным, лишь едва заметно и странно сверкали глаза. Вскоре он сам установил с ней связь.
"Лезь ко мне на спину, сейчас отправимся туда, — стрелок указал на участок стены, к которому стремительно приближался электрический вихрь, — когда прибудем, к Доррену не вздумай приближаться, вообще держись как можно дальше и просто стреляй, чтобы ни случилось. Это мой приказ. Поняла?"
"Да, поняла. А если он сам нападёт?" — спросила она, вставая.
"Используй кольцо Призрачного Бега и уходи. Хотя он вряд ли тебя тронет, но всё равно... Прошу, не подставляйся", — сказал друг, чуть наклоняясь и позволяя ей залезть, после чего сорвался с места.
Как можно сильнее вцепившись в куртку и прищурившись из-за ветра, тамерша подняла глаза, глянула на Нефариона. Прервав поединок с Шингаи, тот взвился вверх и полетел туда же, куда направлялся стрелок. Шаровая молния с угрожающим треском начала вращаться быстрее, инквизитор сорвался с места, тоже понёсся к укреплению, за какие-то секунды пролетая десятки метров и обгоняя дракона.
Лучник замедлился, преодолевая частично разрушенный участок стены, Алисия выглянула из-за его плеча, посмотрела на вихрь молний. Тот вдруг остановился рядом с городом, моментально разделившись на множество граней и приняв форму драгоценного камня, который рывком развернулся, превратившись в гигантскую стену за спиной Доррена.
Мимо него пронеслась шаровая молния и, даже не притормозив, сходу врезалась в укрепление одновременно с выстрелом кристальной стены, оглушительно взорвалась, ослепив девочку. Часто моргая и морщась от боли в ушах, тамерша отвернулась, связалась с сознанием Бодрика и с разрешения стала наблюдать за инквизиторами его глазами. Аура Шингаи уже возродилась, он опять нёсся по полю боя, оббегая своего друга, снова врезался в стену, спровоцировав ещё более мощную вспышку.
Вдруг оба инквизитора перестали атаковать, отскочив подальше, по небу пронеслось несколько ракет, от которых исходило необычно яркое свечение — признак сильного заряда энергии. На миг практически остановившись, Бодрик зажмурился, но вспышка пробилась даже сквозь веки, взрыв оглушил их обоих.
Разорвав связь, Алисия выглянула из-за его плеча, посмотрела на стену, огромный участок которой рухнул, полностью скрывшись в густом дыму и пыли.
Друг двинулся дальше, сильно ускорившись, она прижалась к нему всем телом, судорожно цепляясь за куртку и опасаясь сорваться.
"Мы опоздали..." — мысленно сказал ей стрелок.
"Что тогда делать?"
Через несколько секунд он снова остановился, беспокойно глядя на прорывающееся в город войско и о чём-то раздумывая.
"Диффириус приказал большей части армии быстро отправиться сюда, я должен сдержать основанцев, пока наши не подойдут. Это совсем недолго, и сейчас Адриана с Нефарионом присоединятся, да и Диффириус тоже... К тому же, если меня очень сильно ранят, мне разрешено ненадолго покинуть поле боя и вернуться чуть позже, а не драться насмерть, — сказал он. — Тебя оставлю здесь, расстояние уже достаточное для стрельбы, сам подойду ближе".
Поставив Алисию на землю и прервав связь, стрелок побежал вперёд, спустя миг пропав из виду.


2

Вверху раздалось хлопанье крыльев, Доррен поднял глаза, вытянул руку, защищаясь. Сотни ледяных шипов врезались в щит молний, разбились, никого не задев. Пару секунд инквизитор смотрел на крылатого ящера, зависшего высоко над ним, прикидывая, насколько сильно он может помешать атаке.
"Своими шипами довольно большой отряд вырезать может, но для этого энергии много нужно и перезарядка долгая. Без неё максимум водой плеваться начнёт, нашим будет неприятно, хоть и потерпят... хм... А почему именно нашим?"
В голову пришла идея.
"Шини, — позвал он друга, носившегося между домами и сжигавшего врагов своей аурой. — Укрепи связь, попытаемся подчинить сознание дракона".
"Вряд ли получится, — отозвался тот, остановившись, — слишком он в себе уверен... не сломим его".
На миг Доррен отстранился, внимательно глядя на Нефариона, который резко взлетел ещё выше, оглушительно взревел, надеясь испугать основанцев.
"Мне кажется, он только в небе такой смелый. Вряд ли он будет себя чувствовать так же хорошо на земле, особенно после того, как Эсмира чуть не изрубила его на Небесной гавани. У этих животных на подобное память хорошая".
"Ну, если ты сможешь заставить его спуститься, то шансы у нас появятся".
"Начну прямо сейчас, защитишь меня от атак наездницы".
Развернувшись, Шингаи метнулся к нему. Но внезапно замер, странно дёрнулся, край его ауры вспыхнул, шаровая молния стала прозрачнее; тёмный силуэт человека схватил друга за горло, рывком поднял над землёй и напряжённым, хлёстким движением бросил далеко в сторону, попав в стену; оказавшись вне ауры, отвернулся, прикрыв лицо локтем от света взрыва, озарившего фиолетовые волосы и красную куртку. Часть стены обрушилась, инквизитор исчез под упавшими глыбами, связь с сознанием разорвалась.
"Шини!"
Ответом было молчание.
"Шини! — отчаянно позвал Доррен. — Шингаи, ты живой?!"
"Естественно. Куртка спасла", — послышался чуть приглушённый голос, связь укрепилась. Под камнями вспыхнул свет — аура возродилась, расшвыряв обломки.
Краем глаза заметив движение, инквизитор взмахнул катаной, вложив в удар энергию, кровь забрызгала доспехи, но лезвие наткнулось на броню из воздуха. Бодрик рванулся в сторону, аура преобразовалась из стены в вихрь, позволив двигаться быстрее; оглянувшись, Доррен шевельнул рукой, молния обездвижила врага. Аура вновь изменилась, сверкнула, в лучника разом ударили десятки молний, его защита рассыпалась. Отток энергии оказался таким мощным, что инквизитор едва удержался на ногах; резко рванул катану вверх, брызнула кровь, однако стрелок успел уйти — лезвие не обезглавило его, лишь оставило рану через всё лицо и порезало шею, заставив отскочить как можно дальше.
Слева сверкнула вспышка, Доррен отпрыгнул, рядом с головой мелькнул шар огня и тут же погас: энергия ауры подавила его.
"Шини, убей Бодрика, достал он меня уже, — бросил он другу, безуспешно пытаясь сжечь лучника молниями ауры. — С драконом я сам разберусь".
"Как скажешь".
Бодрик вдруг замахнулся, надеясь разрубить его ветром, но не успел: набросившись сзади, Шингаи перехватил руку, воткнул катану ему в спину. Стрелок замер, дрожа и глядя на торчащее из груди лезвие, его ноги начали подкашиваться.
Вверху послышался драконий рёв, шаровую молнию окатила ледяная вода, погасив. Для сотворения заклинания Нефариону пришлось выбросить голову вперёд; отвернувшись от друга, Доррен вытянул руку, молнии из ауры ударили вверх, но не погасли и, обвив шею ящера, резко потянули его вниз. Дракон заревел ещё громче, панически забил крыльями, пытаясь подняться; заметив на его спине какое-то движение, инквизитор создал щит. Сверху мощным фонтаном брызнула вода, сотворённая Адрианой, разлетелась от защиты в стороны и вдруг замёрзла, став ледяной стеной.

Всё тело словно налилось свинцом, Бодрик почувствовал, что ему не хватает воздуха, будто кто-то душил его. Ноги подкосились, перед глазами замелькали образы, в голову ударил страх.
"Остановка сердца, — мелькнула на краю сознания мысль, он взглянул на катану, торчавшую из груди. — Воздух... его нет..."
Кулон на шее чуть потеплел, находившаяся в нём часть души слилась с личностью, готовая переместиться в другой мир и материализоваться отдельно. Вместе с этим в ауру влилось немного энергии, придавшей сил. Мысленно сотворив несложное заклинание, лучник ощутил, как в крови возник кислород, сознание чуть прояснилось; он понял, что лежит на земле, прижимаемый ногой, а катана медленно выходит из тела...
Где-то вдали испуганно ревел Нефарион, землю озаряли вспышки молний.
"Исцелиться бы... но Шингаи рядом, нельзя двигаться, а то отрубит голову..."
Послышался резкий шум воды, что-то пронеслось над ним и вдруг замерло, повеяло холодом. Раздался вскрик, инквизитор отшатнулся, но недалеко; рискнув, Бодрик повернул голову, краем глаза увидел, что рука врага по локоть вмёрзла в ледяную стену вместе с оружием.
Он вновь воспроизвёл заклинание, с трудом вынул из потайного кармана последнее оставшееся зелье и, вытащив зубами пробку, кое-как выпил его. Сердце резко заболело, будто в него попала молния, ударило и продолжило биться, разгоняя кровь. Рывком поднявшись, он отчаянно метнулся вперёд, надеясь найти укрытие и хоть немного прийти в себя после пережитого.

Шевельнув рукой и разбив стену льда с помощью энергии, Доррен вложил в молнии абсолютно все силы, дракона рвануло вниз, ударило головой об землю, он атаковал его помутневшее сознание, частично сливаясь с Потоком и с удвоенной энергией разламывая защиту. Неожиданно наездница соединилась со своим питомцем, помогая ему, вокруг зверя словно возникла железная стена.
"Чёрт, даже с моей аурой буду слишком долго пробиваться. У меня нет столько времени..."
Инквизитор связался с сознанием друга.
"От дракона придётся избавиться, к его защите Адриана добавила свою, подчинение обоих займёт слишком много времени. Ты Бодрика убил?" — на всякий случай поинтересовался он.
"Понимаешь, тут такое дело..." — Шингаи чуть смутился, отправил ему короткое воспоминание. Быстро просмотрев его, Доррен устало вздохнул:
"Голову руби в следующий раз сразу, от такого его даже стабильная аура не спасёт".
"Хорошо..."
Послышался странный треск, Адриана взмахнула мечом, который вдруг заискрился, вонзила его в землю, вокруг взметнулись огромные, мощные волны. Аура резко сложилась в купол, частично укрывший войско, стоявший рядом Шингаи сотворил копьё и, не дожидаясь превращения в дротик, метнул его вверх, заблокировав энергию наездницы и заставив воду исчезнуть; рванулся к дракону, девушка метнулась ему навстречу, выставив клинок вперёд и фонтаном воды погасив шаровую молнию. Доррен вложил все силы в ауру, надеясь испепелить ящера, но ничего не вышло. Тот своей энергией продолжал сопротивляться, кое-как начал приподниматься. Неприятно удивлённый, инквизитор пригляделся к граням ауры, понял, что они начали бледнеть, как и молнии, державшие дракона.
"Как я раньше не заметил..."
Секунд через десять Нефарион рывком встал, под напором его силы аура рассыпалась, время действия зелья укрепления духа истекло. Доррен невольно метнул взгляд на друга, шаровая молния тоже стала стремительно бледнеть.
Дракон угрожающе зарычал, взлетел, странно изогнувшись, вся его чешуя покрылась льдом, сорвавшимся вниз, сотнями шипов полетев на основанцев. Сотворив щит и попятившись, Доррен глянул на поле боя глазами Эребуса. Его войско с трудом продвигалось вперёд, встречая на широких улицах всё больше сопротивления: к мигуратовцам присоединялось подкрепление. Приказав ввести в бой резерв, он связался с Эсмирой и Шингаи.
"Скажите своим фейдрам атаковать дракона, вдвоём они справятся. Шини, разберись с наездницей. Эсмира, как с башней?"
"Отлично, вот уже..."
Но договорить она не успела: послышался чуть приглушённый грохот рушащейся башни и резкий, пронзительный свист освободившегося стража.
"Молодец. Попробуешь присоединиться к Шингаи, когда откроешь ворота и впустишь в город часть армии, атакующей с той стороны. Обе части войска соединим на главной площади".
"Слушаюсь", — коротко сказала союзница, разрывая связь.

Стоя на краю крыши, Алисия тревожно искала глазами Бодрика, при этом изредка поглядывая на огненный шар в руке. Не найдя его, она огорчённо вздохнула, прищурилась, пытаясь прицелиться.
"Ты что там делаешь вообще? Зачем со стены на крышу перелезла?" — вдруг раздался мысленный голос лучника. От неожиданности девочка вздрогнула, едва не поскользнувшись на обледеневшей черепице.
"Замри и не вздумай двигаться, — продолжил друг, предупредил: — Я внизу, сейчас поднимусь".
Чуть вытянув шею, девочка посмотрела на землю, заметила стрелка, который вдруг подпрыгнул, зависнув в воздухе перед ней.
"Зачем залезла? — осведомился он, протягивая руку и осторожно хватая её капюшон, — со стены стрелять никак?"
"Отсюда удобнее", — буркнула она в ответ.
"Это уже слишком. Ты не маг воздуха, и если сорвёшься, будешь лететь вниз до конца жизни", — одной рукой друг чуть приподнял её над крышей, начал плавно снижаться.
"Я выше залезала, и ничего".
"Бросай свою дурь, — сказал Бодрик, едва заметно повысив голос. — Зачем рисковать лишний раз? Если так нравится лазать, делай это летом, и то не слишком высоко".
Алисия почувствовала, как ноги коснулись земли, подняла голову, посмотрев лучнику в лицо.
— Почему ты такой бледный? Что-то ещё случилось? — спросила она уже вслух.
— Да так... в бою всякое бывает, не самое приятное... — отмахнулся он, — ещё и ты на крыши рвёшься как в последний раз.
— Не буду больше, прости...
Друг смерил её взглядом, чуть-чуть склонив голову на бок, повернулся и, коснувшись спиной стены, устало сполз по ней вниз, разглядывая блестящий снег и стараясь отогнать шок и панический страх, оставшиеся после недолгой остановки сердца.
— А всё-таки, что случилось? — тревожно спросила девочка, заглядывая ему в лицо.
— Тебе это знать не надо... сейчас лучше сосредоточиться и успокоиться. Враги прорвались в город, мы их едва сдерживаем, меня на время подменит Диффириус, у инквизиторов ауры погасли и теперь безвредны... они ещё и башню разрушили последнюю, с двух сторон атакуют. Но только если ворота откроют, на их защиту отправлен сильный отряд...
Он вздохнул, нервно перебирая рукой снег, чуть прикрыл глаза. Вдруг тамерша поняла, что тоже очень хочет отдохнуть, тихонько села на землю рядом с другом, прислоняясь к стене.
"И что его так напугать могло?" — задумалась она.
Вдруг вдалеке раздался странный, чуть слышный из-за расстояния скрежет.
— Зараза, ворота открылись, основанцы и там в город прорвались... пошли, со мной уже всё нормально, — сказал стрелок, подняв голову, быстро встал, направился в сторону сражения. Алисия последовала за ним. — Извини, твой нож там потерял. Не до него было. Новый куплю, — добавил он, ускоряя шаг и срывая с плеча лук.
Неожиданно друг замер, напряжённо слушая какой-то мысленный приказ.
— Основанцы ввели в бой резерв, наши не справляются, понемногу отходят к главной площади. Бегом за мной, — вдруг приказал он, в следующую секунду сорвался с места и, установив с девочкой связь, чтобы показывать дорогу, скрылся между домами.
На миг застыв, Алисия рванулась следом, но угнаться за другом она не смогла даже несмотря на то, что бегала очень быстро для своего возраста. Перед ней внезапно всплыла полупрозрачная картинка короткого пути, который выбрал стрелок и давал увидеть своими глазами; с трудом запоминая мелькающие повороты улиц, она уверенно двинулась дальше, через пару минут притормозила рядом со стрелком, увидев впереди, на широком проспекте, вражеских воинов. Бодрик на миг остановился перевести дыхание, затем резко прыгнул вперёд, замахнулся луком, послав волну сжатого воздуха.
Многих перерубило пополам, послышались крики. Чуть присев, девочка огнём начертила перед собой полукруг, встала, кладя руку на меч и поднимая его; посмотрев на образовавшуюся на острие пентаграмму, мельком глянула вверх, где виднелось какое-то движение — это дракон пытался спастись от двух шустрых фейдров, которые копытами сбивали с него чешую и острыми зубами пытались порвать крылья.
Она направила клинок на врагов, пентаграмма переместилась под их ноги, разрастаясь и поджигая всё вокруг. Метнула взгляд на друга, зависшего высоко над ними; тот зарядил лук сразу пятью стрелами, странно шевельнул рукой, собрав энергию, пустил их в основанцев, почти не целясь. Засверкали вспышки, стрелы взорвались, людей раскидало оттоком энергии.
С разрешения Алисия глянула на бой глазами лучника. Заметив его атаки, мигуратовцы стали увереннее, продвижение врагов остановилось, бойцы отчаянно дрались едва ли не за каждый дом, повсюду виднелись вспышки взрывов энергии.
Разорвав связь, девочка хотела ещё раз применить прошлое заклинание, перед этим вновь невольно метнула восторженный взгляд на стрелка. Согнув одну руку и сжав кулак, тот собирал вокруг себя энергию, надеясь её всю вложить в один удар, заряженный воздух вокруг него чуть засиял.
Краем уха уловив свист, она резко оглянулась; по небу в сторону мигуратовцев летели ракеты. Тоже услышав это, стрелок повернулся, хлёстко взмахнул рукой, навстречу снарядам понеслась волна прозрачно-жёлтого света.
В последний момент Алисия инстинктивно отвернулась, земля дрогнула от грохота, всё залила вспышка взорвавшихся ракет и энергии. Через пару секунд, тяжело дыша, уставший лучник плавно спустился на землю.
"Наши приободрились, понемногу начинают теснить врагов. Диффириус сейчас пытается убить Доррена, Адриана сражается с Шингаи, но последних из-за домов я толком не видел. Эсмира, скорее всего, сейчас с другой частью армии, помогает пробиться к главной площади со стороны ворот, но я не уверен, что она останется там, приказ мог измениться", — мысленно сказал Бодрик.
Рядом сверкнула вспышка, он отпрыгнул, осмотрелся. С трудом разглядев в тени домов Эсмиру, ушёл от следующей атаки.
"Выстрелишь по моему приказу, готовься. Пока не вмешивайся", — бросил друг, рванулся к противнице, вытащив стрелу. Но через миг замедлился, его взгляд стал каким-то ошеломлённым.
"Сестра... — послышался его тихий голос, — Шингаи напал на Диффириуса со спины, мне так сказали... а Адриану я больше не чувствую..."
Он ушёл от следующей молнии, но уже менее ловко, выстрелил, инквизиторша сбила стрелу.
"Может, самое страшное ещё не случилось. Мигуратовцы её сейчас подберут", — отозвалась тамерша, пытаясь поверить в собственные слова и убедить в этом лучника. Тот попятился, стреляя и при этом понемногу заставляя Эсмиру повернуться к Алисии спиной. В короткие перерывы между выстрелами инквизиторша рвалась вперёд, постепенно приближаясь к нему.
"Стреляй", — сказал Бодрик через пару секунд.
Мигом создав шар огня, девочка бросила его в Эсмиру, но та отпрыгнула, уклонившись, метнулась к лучнику. Тот стал двигаться по кругу, стреляя и применяя магию по мере накопления энергии.
"Сознание Диффириуса ослабело, — вдруг произнёс он, посылая волну сжатого воздуха, силу которой противница погасила рукой, — основанцы только что пробились к главной площади, наших мало, им приказали отступить. На северной окраине города есть храм, там какое-то время можно держать оборону. Приказали взорвать энергией всё полезное и укрыться, а ночью вырваться из города".
"А как мы попадём в храм?"
"Уже никак. Укроемся в другом месте, подлечимся и сразу уйдём, возле реки Айр присоединимся к нашим, она в нескольких километрах отсюда. Меня Адриана сейчас беспокоит, в такой суматохе её вряд ли заберут... надо найти её. Активируй кольцо Призрачного Бега".
Убрав меч в ножны, Алисия нажала на кольцо, глаз крутанулся, зелёная вспышка сделала её невидимой. Друг хотел было запрыгнуть на крышу, тоже использовать предмет, но Эсмира махнула косой, послав волну молний, сильно задевшую его. Дрожа от боли, он тяжело приземлился, откинулся назад, едва уходя от лезвия и, продолжив движение, кувырком откатился подальше, при этом становясь невидимым.
Эсмира несколько раз наугад взмахнула косой и, не найдя его, огорчённо вздохнула, кладя оружие на плечо.
Бодрик медленно подошёл к тамерше, напряжённо скрипя зубами от боли.
"Лезь ко мне на спину, проверим, жива ли Адриана, после этого спрячемся где-нибудь и отдохнём", — сказал он и, когда Алисия послушалась, сорвался с места, свернув на какую-то боковую улицу.

Доррен отскочил, уклоняясь от удара лапы, Диффириус вдруг понёсся по кругу, спасаясь от атаковавшего Шингаи, высоко подпрыгнул; тот попытался схватить его за хвост, но, получив им по руке, сразу отдёрнул её. Оказавшись на крыше, враг вдруг коснулся одного из своих пальцев и исчез в изумрудной вспышке. Доррен взмахнул катаной, послав волну молний, но тот, видимо, сумел увернуться. Больше не оставалось шансов найти его. Инквизитор вдруг услышал сзади короткий свист, оглянулся, заметил мелькнувшее между домами зелёное свечение.
"Шини, иди туда, разберись, — приказал он, — я поведу наших дальше. Понадобится помощь — позовёшь Эсмиру, она сейчас свободна".
Послав согласный отклик, его друг исчез среди зданий, словно тень.

"Если Адриана ещё там, то вряд ли мы сможем её спасти. Враги повсюду, дорогу выбираю кое-как, мы слишком долго идём..." — услышала Алисия голос друга.
"А вдруг её всё-таки наши подобрали?"
"Будем надеяться... — печально отозвался он. — Устал я бежать, ожоги болят, и зелья лечащие закончились... отдохну немного".
Остановившись и поставив девочку на землю, стрелок прислонился к стене, тяжело дыша.
"Может, я всё-таки двигаться дальше сама буду?"
"Нет, не угонишься за мной. Оставлять тебя и уноситься вперёд, мысленно показывая дорогу, я не стану: слишком много врагов вокруг, мало ли что..." — отозвался он, на миг прикрывая глаза.
Спустя секунду их кольца, исчерпав свою энергию, одно за другим ярко сверкнули, эффект невидимости пропал с коротким свистом.
"Надеюсь, никто не заметил..." — тихо произнесла девочка.
"Убираться отсюда надо всё равно, могут найти... залезай обратно на спину".
Перед глазами вновь замелькали улицы, но друг бежал гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Тамерша чувствовала, что его дыхание становится чаще и тяжелее, а по телу время от времени пробегает сильная болезненная дрожь. Через какое-то время он перешёл на быстрый шаг, остановился у высокого здания, узнав улицу, где его сестра сражалась с Шингаи; поставив Алисию, внимательно огляделся. Но Адрианы нигде не было.
— Нашли её уже... хорошо... — облегчённо вздохнув, лучник устало опустился на землю, прикрыл глаза.
— А что нам дальше делать? — несмело поинтересовалась тамерша спустя некоторое время. — Ты знаешь, где в этом городе можно укрыться так, чтобы никто не нашёл?
— Нет, не понимаю пока. Скоро соображу... — отозвался Бодрик, зевнув.
Защищаясь от холода, девочка зажгла в ладони огонёк и, немного понаблюдав за ним, подняла взгляд; поверх крыш противоположных домов заметила купол величественного храма, украшенный статуей богини Астармы — покровительницы их земель.
— Спать хочется... — произнесла Алисия, вдруг разом почувствовав всю накопившуюся усталость, которая во время боя была сильно приглушена волнением, осознала, что они оба толком не отдыхали больше суток. Голова стала тяжёлой, начала опускаться, глаза сами собой закрывались, сонное оцепенение сковывало тело.
— Потерпи, скоро всё будет, — так же негромко отозвался друг, поднимая взгляд на храм. — Но пока я ничего не придумал, плохо знаю город. Долго оставаться тут нельзя... надеюсь, что-нибудь дельное придёт мне в голову раньше, чем нас найдут.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:46  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 16

Огонёк в ладони уже почти не грел, немногочисленная из-за усталости энергия заканчивалась. Алисия тревожно посмотрела на Бодрика, прислонившегося спиной к холодной стене и закрывшего глаза, словно спящий.
— Ты не уснул? — тихо спросила она.
— Нет, не время. Всё понять не могу, где спрятаться... надо уходить отсюда, рядом с широкими улицами задерживаться не стоит. И замёрзнем, если сидеть будем, пошли.
Дрожа от боли, друг ухватился за стену дома и попытался встать. Это удалось не сразу; положив другую его руку на свои плечи, тамерша кое-как помогла подняться.
— Спасибо. — Задумчиво осмотревшись, стрелок оглянулся, обвёл глазами узкую улочку, из которой они вышли несколько минут назад. — Идём туда, — сказал он, поворачиваясь, — может, там что-то будет... хотя бы враги найдут не так быстро.
Девочка побрела за ним, понурившись и едва переставляя ноги. Было сложно выдёргивать ботинки из снега, пусть и неглубокого. На неё словно надели кандалы. Изредка порывами налетал ветер, носившийся между зданиями, сильный мороз пробирал до костей. Она просто шла за другом, не глядя по сторонам и устремив взор в землю. Неожиданно тот остановился, с досадой прошептал что-то.
— Что случилось? — тамеша подняла голову, чуть не налетев на него.
— Тупик...
Она обвела грустным взглядом окружавшие их серые стены, в одной из которых была светло-голубая дверь, попятилась, думая немного вернуться назад. Вдруг Бодрик с тихим хрипом вздохнул, оперся о стену, невольно касаясь прожжённой одежды; несколько секунд постоял, тяжело дыша, отпрянул и сильно нахмурился.
— Тебе помочь идти?
— Не надо пока...
Он медленно развернулся, отправился дальше, девочка двинулась следом, пытаясь с помощью заклинания согреть побелевшие от холода руки.
Внезапно сзади послышался шум, светлая дверь с тихим скрипом приоткрылась, из дома осторожно выглянула довольно молодая и опрятная на вид женщина с короткими светло-каштановыми волосами. Несколько секунд она внимательно осматривала лучника и Алисию, после чего кивком пригласила в дом, при этом сочувственно сказав:
— Заходите, я помогу вам.
Бодрик смерил женщину настороженным взглядом и, на миг соединившись с Потоком, нашёл её сознание, осторожно связался с ним. Мысленно обменявшись парой образов и убедившись, что она не желает мигуратовцам зла и в её квартире нет ничего опасного, он жестом поманил девочку за собой, зашёл в дом, перед этим сбив с ботинок прилипший снег.
Войдя в светлую прихожую и почувствовав тёплый воздух, Алисия блаженно вздохнула, потирая ладони, дрожащими пальцами стянула ботинки и глянула на хозяйку дома. Та осторожно помогла Бодрику снять мокрую от крови и снега куртку, взяла его под руку и, помогая идти, повела вглубь дома; обернувшись на тамершу, ободряюще сказала:
— Проходи, чувствуй себя как дома.
Оказавшись в гостиной, девочка присела на краешек дивана, посмотрела на стоявший перед ним стеклянный чайный столик, на небольшую софу, находившуюся у противоположной стены рядом со шкафом. Вся гостиная выглядела очень приятной и светлой. Друг тяжело опустился на софу и, откинувшись назад, пустым взглядом уставился на жёлтую люстру, потом расстегнул рубашку, чуть поморщился от боли, отдирая от обожжённой кожи прилипшую ткань, вздохнул, пытаясь расслабился.
"Ты как себя чувствуешь?" — спросила его Алисия.
"Нормально. Сейчас хозяйка дома исцеляющее зелье принесёт", — отозвался он, не двигаясь.
"Ей точно можно доверять?"
"Да, она дала мне просмотреть часть своих воспоминаний, чтобы показать, что не желает ни нам, ни другим мигуратовцам ничего плохого".
"Тогда хорошо. Отдохнём".
Душу обдало лёгким теплом: друг мысленно улыбнулся, закрыл глаза, прерывая связь.
Тамерша ещё раз осмотрела комнату, глянула в окно, на занесённый снегом дворик, расположившийся между несколькими домами. Вскоре послышались шаги, в гостиную тихо вошла приютившая их женщина, неся в руках две бутылки с красной жидкостью. Позади неё раздался топот лапок, в комнату с опаской заглянула пушистая серая кошка.
— Не бойся, Мусишка, — ласково сказала хозяйка, глянув на питомца, после чего отдала зелья лучнику и девочке. — Подлечитесь и отдохните, вид у вас очень усталый. Я сейчас принесу одеяла и подушки, подождите... есть хотите или вам зелья пока хватит?
— Зелья достаточно. Спасибо Вам большое, — отозвался стрелок, ставя на чайный столик опустошённую бутылку.
— Уверены, что еда не нужна?
— Абсолютно. Сейчас нам лучше просто выспаться.
— Хорошо, я скоро вернусь, — забрав пустую бутылку, она развернулась и торопливо вышла из комнаты, едва слышно шаркая тапочками. Кошка с урчанием потёрлась головой о её ногу и побежала следом.
Примерно через минуту ожоги Бодрика полностью излечились, он облегчённо вздохнул, торопливо застёгивая рубашку обратно и с чуть заметным изумлением окидывая взглядом гостиную.
"Даже не думал, что нам настолько повезёт, — с лёгкой улыбкой сказал он, — хотя всякое бывает".
"Ага... а мы тут надолго останемся?"
"Нет, просто отдохнём день-полтора и отправимся дальше".
Через какое-то время вернулась хозяйка, аккуратно положила перед каждым по тёплому одеялу, пледу и подушке.
— Располагайтесь как вам удобно и отдыхайте, бой у вас был тяжёлым. Если что-то понадобится — зовите, сама не буду тревожить лишний раз, — она направилась к выходу из комнаты.
— Спасибо Вам... — ещё раз сказал лучник, провожая её глазами. На миг обернувшись, женщина тепло улыбнулась им обоим и спустя пару секунд исчезла из виду.
"Спокойного сна..." — пробормотала Алисия, кладя подушку на край, и натянула оба одеяла, постаравшись завернуться в них, словно в кокон, после чего уставилась на бархатистую спинку дивана.
"И тебе того же", — отозвался друг.
Через пару секунд связь сама собой прервалась, тамерша провалилась в дрёму, вскоре перешедшую в глубокий, крепкий сон без видений и образов.

Когда Алисия проснулась, она даже не сразу поняла, где находится; лишь через несколько минут в памяти всплыли последние события, девочка приподняла голову, оглядываясь. За окном царила темнота, а комната была озарена рассеянным золотистым светом ночника. Взгляд упал на Бодрика. Тот дышал неровно, время от времени резко и судорожно дёргался, словно пытаясь вырваться или инстинктивно уклониться от чего-то, его губы изредка беззвучно шевелились.
"Бодрик, проснись! — мысленно позвала она несколько раз, пытаясь избавить друга от кошмарного сна. — Ну же!"
Через какое-то время он прерывисто вздохнул, открыл глаза, уставившись в потолок, беспокойно огляделся, дрожа всем телом.
"Спасибо, что разбудила", — выдохнул стрелок, слегка успокоившись.
"Что тебе снилось?"
"Суровый Бастион..."
Больше друг не собирался ничего говорить. Не получив более исчерпывающего ответа, Алисия повернулась на бок и уставилась на стеклянный чайный столик.
"Сейчас вставать не будем, надеюсь?" — спросила она.
"Не отдохнул толком, не будем..." — отозвался он, пытаясь расслабиться.
"Ладно, я тоже не хочу", — девочка снова повернулась к стене.

Мелькавшие сновидения становились всё более размытыми, пока не прекратились совсем, тамерша открыла глаза и сразу невольно зажмурилась: её ослепили мягкие лучи солнца, с радужным блеском пробивавшиеся в окно.
Через какое-то время она нехотя потянулась, перевернулась, отворачиваясь от света и чувствуя, как всё тело пропитывается приятным теплом; чуть щурясь, метнула внимательный взгляд на Бодрика. Тот наблюдал за ней, полулёжа и прислонившись спиной к подушке.
В соседней комнате, которая, видимо, была кухней, время от времени раздавалось едва слышное позвякивание посуды и тихие звуки разговора. Помимо голоса приютившей их женщины были слышны слова какого-то мужчины.
"Наверное, это муж хозяйки", — решила тамерша.
Вновь потянувшись и поправив сползшее со спины одеяло, она мысленно связалась с лучником.
"Ты давно проснулся?" — поинтересовалась она.
"Нет, недавно совсем".
Алисия снова прикрыла глаза.
"Ты опять спать собралась?"
"А разве нельзя?"
"Лучше не надо, потом совсем сонная будешь. Мы больше суток проспали..."
"Серьёзно?!" — она удивлённо встрепенулась, сонливость как рукой сняло.
"Ну, да. Нас ранним утром приютили, до полудня ещё, ты меня глубокой ночью потом разбудила. А сейчас уже день, может быть, даже ближе к вечеру".
"Надо же... — тамерша нехотя приподнялась, села, чувствуя, как одеяло сползает на колени. — Редко сплю настолько много".
"Просто мы слишком долго сражались. Но город так и не удержали, жаль".
"Его можно будет отбить?"
"Очень надеюсь, что да. Бывают же в войне переломные моменты. Рано или поздно начнём возвращать территорию".
Они ненадолго замолчали. Зевнув, девочка спустила ноги на пол, невольно вздрогнула: деревянные доски были очень холодными по сравнению с прогревшимся одеялом.
"А куда мы дальше пойдём после того, как присоединимся к нашей армии?", — спросила она.
"Я точно не знаю пока, нужно с Диффириусом поговорить и с Чёртовой Дюжиной".
"Остатки войска сумели вырваться из города? Ты вроде говорил вчера, что они ночью смогут спастись".
"Я вообще ничего не знаю, у меня нет с ними никакой связи, даже мысленной, — вздохнул друг. — Вдруг основанцы вспышки энергии в Потоке над городом прослеживают. В таком случае связь с кем-то из мигуратовцев, которые далеко отсюда, заметят сразу и по ней наше местоположение определят".
"А мне с тобой сейчас вот так разговаривать не опасно?" — с тревогой осведомилась девочка.
"Нет, мы же рядом совсем... мысленные связи похожи на нити, какая из-за расстояния длиннее, ту и заметить легче".
Чуть-чуть ослабив связь, Алисия слегка передёрнула плечами, сгоняя остатки дрёмы. За прикрытой дверью гостиной послышались шаги, в комнату осторожно заглянула хозяйка дома.
— Проснулись, наконец! — обрадовалась она, — если хорошо отдохнули, можете идти мыться, ванная комната находится рядом с кухней. Потом приходите к столу, познакомимся.
Улыбнувшись, лучник кивнул.
"Иди первая, я подожду", — сказал он девочке.
"Хорошо, я быстро", — отозвалась она, нехотя откидывая одеяло в сторону и вставая.


2

Зевая и поправляя починенную куртку, Доррен медленно вышел на крыльцо дома и, не обращая внимания на охранников, тяжело оперся о перила, перед этим рукой сметя с них снег; чуть передёрнув плечами, окинул взглядом соседние здания, такие же опустевшие, как и то, где он остался для отдыха.
Около двенадцати часов назад он договорился с другими инквизиторами отдохнуть поочерёдно: оставлять армию без нормального командования в только что захваченном городе было нельзя. Из их компании самыми уставшими были он и Шингаи (Эсмира успела более-менее выспаться ещё перед сражением), поэтому они покинули поле боя первыми, выбрав пригодные для проживания дома и на всякий случай обеспечив себе стражу. И друг почему-то наотрез отказался находиться с Дорреном в одном здании, пусть даже и очень большом.
Вздохнув, инквизитор нехотя выпрямился, ещё раз осматриваясь и приглядываясь к противоположному дому, где поселился союзник, сошёл с крыльца и направился туда, пытаясь сообразить, почему он неожиданно решил ото всех изолироваться. Через несколько секунд справа послышались знакомые шаги.
— Меня ищешь? — раздался голос Шингаи.
— Да. Куда ты уходил?
— Пока что толком никуда, просто улицу изучал. Надо Эсмиру подменить, теперь её черёд отдыхать.
— Знаю, пошли. Вещи свои собрал?
— Конечно, — друг вздохнул. — Фейдров звать?
— Наверное, нет. Они сильнее нас пострадали, сражались с драконом. Пусть отдыхают, — развернувшись, Доррен направился к условленному месту встречи с инквизиторшей, находившемуся неподалёку от храма, где укрылись последние мигуратовцы. Шингаи двинулся следом.
— Кстати, — неожиданно сказал он, нагоняя Доррена, — раз мы этот город захватили и теперь в округе почти не осталось ничего опасного для армии... куда дальше двинемся? И когда? На Туманный остров ведь планировали как-то попасть, но Небесной гавани больше нет.
— Кроме Небесной гавани ещё существует Алая гавань, нужно пробиться туда. Правда, там корабли не летающие, но и такие подойдут. Завтра на рассвете оставим часть войска в городе и отправимся дальше.
— То есть, мы Неви захватили не только для того, чтобы обеспечить более-менее нормальную безопасность?
— Естественно, мы ещё и дорогу вперёд прокладываем, — Доррен бросил на него слегка удивлённый взгляд. — Ты выспался?
— Сам не понял ещё... — друг зевнул.
— Скажи уже, чем занимался в доме?
— Не-а, — Шингаи слегка усмехнулся, после чего, снова вздохнув, отвернулся, не желая продолжать разговор.
Когда они были уже недалеко от назначенного места, Доррен невольно замедлил шаг, осторожно осматриваясь: эта часть города по-прежнему была опасной. Через пару секунд прямо перед ним просвистел тяжёлый арбалетный болт, убивший какого-то проходившего мимо основанца.
— До сих пор тут беспорядок... — пробормотал Шингаи, приблизившись к мёртвому и печально оглядев его.
Несколько мгновений в молчании постояв, Доррен двинулся дальше, но друг неожиданно позвал его:
— Стой! Смотри, что я в снегу нашёл!
Оглянувшись, он увидел в его руках серебряный нож, которым в бою время от времени пользовался Бодрик.
— Неплохо, — чуть усмехнувшись, инквизитор подошёл ближе, протянул руку. — Давай, пусть у меня пока полежит, потом решим, что с ним делать.
— А ножик редкий... — заметил Шингаи, отдавая оружие, — такие раньше делали, теперь их совсем немного осталось.
— Кажется, мой брат похожим владел... ещё первая буква его имени была на лезвии вырезана, — задумчиво отозвался Доррен, с интересом осматривая клинок, но при этом практически не надеясь что-то найти. Однако внимание привлекли несколько тонких, изогнутых линий — вырезанная каллиграфическим почерком буква.
Какое-то время Доррен не двигался, ошарашено глядя на неё и даже не думая об опасном окружающем мире. Всё словно застыло в звенящей пустоте.
— Ты в порядке? — спросил Шингаи, коснувшись плеча инквизитора и выведя его из оцепенения.
— Ага... — пробормотал тот. — Нож у Бодрика был, да?
— Именно.
— Ещё раньше им владела Алисия. Только как он к ней попал?
— А мне откуда знать?
— Пожалуй, оставлю его себе,— сказал инквизитор, чуть улыбнувшись, и заткнул оружие себе за пояс. — Идём дальше.
Спустя десять минут впереди между зданиями показался храм, они замедлили шаг, оглядываясь и ища Эсмиру. Вокруг туда-сюда носились основанцы, выполнявшие различные поручения, некоторые несли куда-то тела убитых воинов. Вскоре между мелькавшими синими доспехами мелькнуло иссиня-чёрное инквизиторское одеяние.
— Эсмира, — окликнул союзницу Шингаи. — Привет.
— Привет, — обернувшись, девушка улыбнулась им. Но, несмотря на улыбку, она выглядела донельзя вымотанной.
— Мы пришли тебя подменить, можешь отправиться отдыхать. Только сначала скажи, как тут обстоят дела, — обратился к ней Доррен.
— Ночью мигуратовцы взорвали всё полезное, что могло достаться нам, сумели вырваться из храма и скрыться. Какую-то их часть нашим удалось уничтожить, вдогонку сбежавшим был отправлен отряд. Только известий от него мы давно не получали... видимо, все наши убиты.
— В городе ещё остались враги, — заметил Шингаи, — недавно где-то рядом застрелили основанца.
— На Астарме существует организация, участники которой — бывшие основанцы, предатели и преступники. Они истребляют наших, но при этом не подчиняются Мигурату и действуют полностью самостоятельно. Мне кажется, убийство мог совершить кто-то из них.
— Ладно, это мы поняли. Ты приказала нашим сжечь тела воинов, которые попали под власть некромантов? — спросил Доррен, оглядев бегающих вокруг основанцев.
— Конечно. Этим они сейчас и занимаются.
— Хорошо, молодец. Можешь отправиться отдыхать, — одновременно со словами инквизитор мысленно отправил ей изображение улицы, где находились пригодные для проживания дома. — Дальше мы сами разберёмся, спасибо.
Эсмира кивнула, после чего развернулась и направилась к какому-то узкому переулку, который, видимо, помог бы срезать путь. Вдруг замедлив шаг, она мысленно обменялась несколькими образами с Шингаи. Её уставшее лицо посветлело, а плечи расправились.
— Пойдём, — сказал Доррен другу, когда инквизиторша скрылась между домами, — нужно связаться сразу с большим количеством людей и узнать некоторые подробности. Если с каждым по очереди говорить, уйдёт слишком много времени... И сделать это будет чуть удобнее, если заберёмся повыше, так что отправимся в храм. Заодно немного осмотрим его изнутри и оглядим город.
— Как скажешь.
Пройдя по неширокой улице между домами, они оказались на площади, где находился храм. Поднимаясь по крутым ступеням, Доррен окинул взглядом толстые, покрытые узорами в виде крылатых людей и редкими трещинами стены. Из-за недавно проходившего здесь боя огромные железные двери пришли в негодность: обе почернели, одна едва держалась на петле и угрожающе скрипела от малейшего дуновения ветра, а другая была вообще сорвана и, помятая, лежала на лестнице. Войдя внутрь, инквизитор невольно остановился, оглядывая чёрные от взрывов и крови пол и стены. Даже высокий потолок был серым, но на нём ещё можно было различить узоры и фрески, где были изображены сцены с Астармой, полубогом молний — Громостражем и ещё несколькими героями, чьи имена Доррен подзабыл.
— Жёстко тут дрались. До сих пор всё пропитано энергией, — пробормотал он.
— А здесь ничего не рухнет? — поинтересовался Шингаи, непроизвольно оглядываясь на скрипнувшую от ветра дверь.
— Не должно. Если что — ауры курток защитят нас, — Доррен шевельнул плечами, чуть поправив одежду. — Идём, — он кивнул на узкую винтовую лестницу без перил.
Лестница вела на ограждённую площадку, где находился выход на каменный балкон, окольцовывающий основание купола. Выйдя туда и вновь оказавшись под открытым холодным небом, инквизитор сосредоточился, соединяя сознание с Потоком и пытаясь установить связь с множеством душ, находившихся далеко друг от друга.
Неожиданно резкая вспышка знакомой энергии заставила его закрыть сознание, он ошарашено глянул на прервавшего его Шингаи; тот, схватив за воротник, рванул его к себе, оттащив от перил. Там, где миг назад стоял Доррен, мелькнуло лезвие короткого меча, который держал какой-то человек в желтоватых доспехах и тканевой полумаске. Враг замахнулся снова, но инквизитор перехватил его кисть, с силой пнул противника, двумя движениями заломил руку за спину, при этом заставив опуститься на колени и сломав ему запястье. Меч со звоном упал на пол, проигравший коротко вскрикнул от боли, попытался вырваться, но через миг замер: у его шеи оказалась катана Шингаи.
"Наверняка, представитель организации, о которой говорила Эсмира", — коротко заметил друг, связавшись с Дорреном.
"Не очень хорошие у них бойцы... я думаю, им ещё Мизреаль служил, которого мы у Файлера убили", — отозвался он.
"Хм... кажется, я этого когда-то видел, — острием катаны Шингаи ткнул стоящего на коленях воина в подбородок, после чего чётким, аккуратным движением разрезал полумаску. — Знакомое лицо, но помню его очень плохо".
"Постарайся вспомнить".
— Кому ты служишь? — спросил инквизитор проигравшего, при этом собирая энергию для удара молнией. Спустя несколько секунд тишины катана Шингаи вонзилась в шею бойца, чуть распоров плоть и заставив вздрогнуть.
— Какое вам дело? — ответил тот грубым хриплым голосом.
Собранная энергия резко изменилась, сверкнули молнии, послышался крик боли. Спустя некоторое время Доррен прервал заклинание.
— Ещё раз спрашиваю: кому ты служишь?
— Интару, — прошептал враг, заикаясь и дрожа, спустя несколько секунд в страхе прикрыл глаза.
"Вспомнил! — послышался радостный возглас Шингаи — Палоир его зовут вроде бы..."
"И кто он?"
"Не знаю. Подрался с ним пару лет назад, он сбежал. Не помню даже, откуда я его имя узнал".
"Ты два года держишь в голове имя какого-то неизвестного воина? Боже, ну и память у тебя..."
"По-моему, он вступил в схватку с моим сознанием, вот я невольно и запомнил что-то о нём из-за такой "близости"..."
— Кто этот Интар? Как называется ваша организация? Где находится её штаб? — осведомился Доррен у воина.
— Никто толком не знает, кто он. Название организации — Тьеррикон, штаб находится в Эдере, — отозвался тот почти сразу, опасаясь, что инквизитор снова причинит ему боль.
— Сколько у вас бойцов?
— Около двухсот.
— Каких магов больше всего в организации? Есть ли у вас некроманты?
— Некроманты есть, а про остальных я не знаю, клянусь. Больше ничего не знаю, я вступил в их ряды недавно... — жалобно сказал враг, не смея даже посмотреть на Доррена.
"Может, вместе захватим его сознание?" — предложил Шингаи.
"Нет. Если он когда-то осмелился мысленно атаковать тебя, то защита у него сильная и мы можем потратить слишком много времени, опасно оставлять армию. И мне кажется, что полученных сведений нам достаточно. Когда доберёмся до Эдера — убьём Интара и уничтожим организацию".
"Ну, как хочешь... — вздохнул друг. — А с ним что делать будем? С крыши скинем?"
"В этом храме и так пролилось слишком много крови. Лучше просто отправим его душу через Поток жить в другой мир".
"Я в подобном не силён", — Шингаи чуть-чуть смутился.
"Ничего, как раз потренируешься", — подбодрил его Доррен.
Укрепив связь и добавив его силы к своим, инквизитор соединил сознание с Источником, нашёл ауру проигравшего бойца; энергия словно обтекла её со всех сторон, окружив. Связь с Потоком резко усилилась, под давлением всей этой мощи душа и аура воина начали рассыпаться, при этом заново формируясь где-то в другой Вселенной.
Тело бойца обмякло и опустилось на землю, его глаза потухли. Одновременно с этим Шингаи прислонился к стене, тяжело дыша и изредка кашляя. Перестав использовать энергию, Доррен закрыл своё сознание.
— Сильно устал? — спросил он друга вслух.
— Не... — отозвался тот, с трудом убирая катану в ножны.
— Отдохни. Я пока свяжусь с нашими, узнаю то, что хотел.
Не ответив, друг тихо сполз по стене на пол, прикрыл глаза. Пару секунд понаблюдав за ним, Доррен отвернулся, подошёл к краю балкона и вновь связался с Потоком, ища нужных людей.


3

Сидя за столом в чисто убранной кухне, Алисия в ожидании трапезы наблюдала за хозяйкой дома. Пару раз она ненавязчиво предложила женщине помощь, но та отказалась. Её мужа сейчас в кухне не было: видимо, он ушёл в другую комнату или вообще вышел из дома.
Сзади послышались шаги. Обернувшись, девочка взглянула на вошедшего в комнату Бодрика, который пальцами расчёсывал мокрые после душа волосы.
— Садитесь, — женщина, стоявшая у плиты, кивнула на белый деревянный табурет.
Отведя взгляд от друга, тамерша задумчиво уставилась в стену, перебирая рукой рыжие пряди ещё не высохших волос и почти не реагируя на окружающий мир. Через какое-то время лучник легонько коснулся её плеча, от неожиданности она дёрнулась, озираясь, заметила перед собой на столе тарелку с кашей и мясом.
"Приятного аппетита", — коротко сказал друг.
"И тебе", — отозвалась она, протягивая руку к лежащей рядом ложке.
Спустя несколько минут, когда всё уже было съедено, хозяйка разлила по чашкам только что заварившийся чай, села за стол напротив Алисии.
— Ну что, давайте знакомиться, — сказала она. — Моё имя — Ниатали, я живу в Неви очень давно, по возможности помогаю попавшим в беду людям и животным, хоть таких обычно и немного: город у нас сравнительно спокойный. А Вас как зовут? — обратилась она к лучнику.
— Бодрик, я стрелок Мигурата.
— Слышала о Вас. — Ниатали улыбнулась. — Эта девочка — случайно не ваша дочь? — поинтересовалась она, глянув на Алисию.
— Нет, — Бодрик тоже невольно улыбнулся. — Когда-то она очень здорово помогла мне, не могу её бросить одну. Её Алисия зовут, она — последний маг огня, — представил он тамершу, почувствовав на себе её нерешительный взгляд.
— Приятно познакомиться, — произнесла хозяйка, оглядывая их обоих. На уровне подсознания девочка уловила исходящее от неё тепло, довольно странное и чем-то смутно знакомое.
"Ты это чувствуешь?" — мысленно спросила она Бодрика, обратив его внимание на необычное ощущение.
"Ага. Что-то подобное от тебя исходит, и возле других тамеров раньше такое чувствовал".
"В смысле? Ты думаешь, она может быть тамером?"
"Она либо маг огня, либо у неё очень сильная аура, которая, наверное, даже больше моей. Но выглядит она молодой и о ней, как об одной из бессмертных, я не слышал, так что насчёт ауры сомневаюсь".
Весь разговор занял не больше трёх секунд, мыслями они обменивались быстро. Ослабив связь, Алисия подняла на Ниатали глаза, внутри будто вспыхнула какая-то странная надежда.
Неожиданно послышался резкий звон, все оглянулись. На столе рядом с печкой сидела кошка хозяйки, а внизу на полу лежали осколки какого-то предмета.
— Эх, Мусишка, что же ты так, — спокойно произнесла Ниатали, после чего, не вставая со стула, протянула в сторону осколков руку. Неожиданно вокруг них с очень приятным свистом заметались синевато-фиолетовые искры, осколки поднялись в воздух и вдруг сложились в целую вазу, которая опустилась обратно на стол.
— Больше так не делай, хорошо? — ласково попросила она кошку. Та, замурлыкав, спрыгнула со стола и торопливо подбежала к ней, потёрлась головой о её ноги.
Тамерша метнула удивлённый взгляд на друга.
"Не маг огня она всё-таки... она сейчас использовала сложную технику из разряда целительства, которая представляет собой восстановление предметов. Чинить неживые предметы могут только целители, которым больше четырёхсот лет, аура для подобного почему-то нужна огромная. Ещё и энергия её заклинания фиолетового цвета, без алхимии тут не обошлось точно", — сказал тот, ощутив её взгляд. Девочка почувствовала лёгкое разочарование: рассыпалась в прах ненадолго появившаяся надежда на то, что она — не единственный маг огня на Астарме.
"А раз она умеет исцелять с помощью магии, то почему вместо этого дала нам зелья?"
"Ну, мало ли какие причины у неё были... Может, устала сильно, может, опасалась, что какие-то конфликты между её и чужой силой произойдут. Ожог инквизиторской энергией пропитан был. Зелья в таких ситуациях обычно эффективнее".
Через какое-то время Ниатали вздохнула:
— Много происшествий в последнее время стало возникать, особенно после того, как мигуратовцы собрали силы в этом городе. Несчастные случаи были, многие солдаты после учений почему-то сильно потрёпанные ходили, особенно в первое время.
— В первое время? До прибытия главнокомандующего Диффириуса? — уточнил Бодрик.
— Да. Подлечивала бойцов, как могла, но их всё равно было слишком много.
— Это из-за того, что некоторые наши командующие не умеют нормально готовить армию к бою. Вместо того, чтобы учить воинов сражаться и действовать слаженно, они просто заставляют их маршировать туда-сюда и сильно придираются к тому, чтобы люди держали строй. Часто доходит до побоев... Диффириус, к счастью, подобным не занимается, — рассказал он. В глазах едва заметно сверкнуло недовольство. — Раньше за организацией войска и подготовкой к бою следили лучше, но в какой-то момент всё пошло крахом. Не знаю, когда и почему, мне пришлось около месяца отсутствовать на территории мигуратовцев, тогда это и произошло. Из Чёртовой Дюжины меня исключили за долгое отсутствие, и хоть я могу приходить на их совещания, меня никто больше не слушает. В последние лет пять-шесть их отношение ко мне почему-то становится всё хуже. До сих пор не понимаю, почему.
— Да... жаль, очень жаль, — Ниатали вздохнула, — и из-за войны не только люди страдают, но и животные. Мусишку, — она кивнула на сидящую рядом кошку, — я нашла прошлой зимой и взяла к себе, какие-то нелюди выбросили её из дома на холод. В городе ещё довольно много бездомных кошек, я подкармливаю их, чтобы завоевать доверие и суметь приютить их у себя, но они пока убегают от меня и вообще ни к кому не подходят.
— Хорошее занятие, — лучник чуть улыбнулся.
— Ещё благодаря кошкам с помощью мысленной связи можно следить за происходящим в городе, — добавила хозяйка, почесав своего питомца за ухом. — Смотрю на всё их глазами. Зрение у них интересное: цвета видят иначе, будто более тускло, и обзор чуть шире, чем у нас.
Но продолжить беседу с Ниатали не удалось: где-то сзади раздался тихий хлопок закрываемой двери, через несколько секунд послышались шаги, и в кухню, тяжело дыша, вошёл какой-то мужчина в опрятном тёмно-сером костюме. Поздоровавшись со всеми, он пару секунд мысленно разговаривал с хозяйкой, после чего посмотрел на лучника, Алисию и негромко, задумчиво произнёс:
— Значит, вы правда Бодрик и последний тамер... Меня зовут Рольд, Ниатали — моя супруга, — представился он, обмениваясь со стрелком рукопожатием. — Недавно я узнал одну плохую новость: сейчас отряды врагов проверяют все дома в городе, ища мигуратовцев. Скоро доберутся и сюда. Можно попытаться спрятать вас где-нибудь здесь...
— Нет, спасибо, — вежливо вдруг прервал его Бодрик, — я думаю, нам с Алисией лучше уйти. Вы и так сделали для нас очень много. Неизвестно, выжили бы мы вообще без вашей помощи, — он чуть наклонил голову.
— Уверены?
— Да. Надеюсь, однажды нам удастся встретиться вновь и хорошо подружиться, и мы сможем вас полностью отблагодарить, но сейчас нам надо уходить: я не хочу подставлять вас в случае чего.
Несколько мгновений Ниатали и Рольд обменивались образами.
— Хорошо, как скажете. Жаль, что знакомство было таким коротким, но делать нечего — идите, — вздохнула хозяйка.
"Вставай, собирайся бегом", — бросил стрелок девочке, залпом выпив чай и быстрым шагом направившись в гостиную, где были их вещи. Печально вздохнув и отхлебнув из своей кружки, она встала и пошла за ним. Буквально через полторы минуты они были уже полностью готовы. Женщина проводила их до двери, остановилась, с грустью глядя на лучника и тамершу.
— Спасибо вам ещё раз, — сказал Бодрик, взявшись за дверную ручку.
— Я была рада помочь вам, — отозвалась хозяйка.
Лучник замер на пару мгновений в каких-то раздумьях, после чего неожиданно засунул руку в карман штанов и резким движением вытащил очень маленький, размером с горошину, но идеально круглый и чистый сапфир.
— Когда-то на досуге я сделал это себе, он может восстанавливать потраченную энергию, пусть и довольно слабо. Для меня этот камень являлся скорее талисманом, чем необходимой в бою вещью... В благодарность за спасение я хотел бы вручить его Вам, — он осторожно протянул ей драгоценность.
"И много у тебя подобных зачарованных вещей?" — поинтересовалась чуть изумлённая девочка.
"Достаточно. Увлечение у меня такое — самоцветы обрабатывать".
— Спасибо, — Ниатали улыбнулась, взяв сапфир. — Я тоже могу дать вам кое-что на память.
Она подошла к небольшому шкафчику, стоявшему у стены в прихожей и, несколько секунд потратив на осмотр полок, аккуратно взяла с одной из них небольшую коробочку.
— Здесь лежит кольцо, которое помогает полностью подчинять всю энергию ауры. Оно может пригодиться для достижения высшего уровня мастерства в любом виде магии.
Но не успел стрелок ответить, как из кухни внезапно донёсся встревоженный голос Рольда:
— Основанцы уже на соседней улице!
Услышав это, Алисия вздрогнула, подняла глаза на друга. Тот резким движением достал из внутреннего кармана куртки два кольца Призрачного Бега, дал одно ей; с благодарностью взглянув на Ниатали, взял протянутую коробочку с кольцом и положил её в карман.
— Нужно уходить, — сказал он, открывая дверь и одновременно активируя своё кольцо. — Спасибо Вам за всё, до свидания!
— Спасибо, — наклонила голову тамерша, активируя кольцо. — До встречи.
Хозяйка тепло улыбнулась им вслед, закрыла дверь. Девочка отвернулась, подставляя лицо порывам ледяного ветра, носившегося между домами.
"Следы на снегу оставаться будут, если вот так просто пойдём, могут заметить. Лезь ко мне на спину. Кстати, раз мы невидимые, нам можно тайным выходом из города не пользоваться, а просто со стены спрыгнуть и убраться отсюда как можно дальше", — сказал Бодрик.
Алисия послушалась, стрелок резко подпрыгнул, спустя миг оказавшись на крыше дома, в безопасности.
"Так, подожди, — медленно произнёс он, остановившись. — Одной рукой капюшон свой натяни и завяжи посильнее, с мокрой после душа головой на морозе нельзя находиться. И мне тоже надень, пожалуйста".
Дождавшись, когда она сделает это, Бодрик сорвался с места и понёсся в сторону городской стены, легко перепрыгивая с крыши на крышу. Тамерша на несколько секунд невольно зажмурилась, затем приоткрыла глаза, щурясь от ветра и пытаясь осмотреть город, освещённый заходящим солнцем. Некоторые дома были разрушены, улицы завалены почерневшими от энергии заклинаний обломками, повсюду носились лишь отряды основанцев, выполнявшие какие-то поручения. Вдали она заметила дым: либо возник пожар, либо враги пытались что-то сжечь. Вскоре девочке надоел печальный вид Неви, она хотела было отвернуться, но мимо вдруг промелькнуло то, что показалось ей необычным: посреди площади, покрытой красным от крови снегом, стояла изящная и совершенно не пострадавшая статуя какого-то мага, перед которым витал покрытый знаками камень, поддерживаемый в воздухе энергией.
"Бодрик, — позвала она и отправила ему мысленное изображение статуи. — Кто это?"
Друг невольно чуть замедлил бег.
"О, я его даже видел когда-то, — усмехнулся он, — маг земли Кинези, самый старший из бессмертных, ему больше шестисот лет. Его аура вмещала в себя настолько много энергии, что он мог спокойно воспроизводить сложнейшие заклинания одной лишь мыслью или взглядом. Говорят, он даже умел становиться полностью каменным на какое-то время. Ещё Кинези раньше хорошо дружил с Диффириусом, они боевыми товарищами были, но потом между ними какие-то разногласия возникли... по-моему, кто-то оклеветал его, я уже плохо помню, но Диффириус уверен, что он предатель. После этого Кинези куда-то исчез, никто не видел его до сих пор".
"Спасибо".
Вскоре Бодрик спрыгнул со стены, мягко приземлился, замедлив падение заклинанием, и, пару секунд отдышавшись, вновь сорвался с места, понёсся вперёд, едва касаясь ногами снега. Кое-как оглянувшись, Алисия посмотрела на покрытые трещинами городские стены, со вздохом отвернулась от них; положив голову на плечо друга, уставилась на один из голых холмов, что кольцом окружали Неви.
"Нужно добраться до холмов раньше, чем кольца Призрачного Бега перестанут действовать, иначе нас могут заметить", — сказал стрелок, заметно ускорившись. Тамерша торопливо убрала голову с его плеча, пряча лицо от ветра, невольно зажмурилась, пытаясь развлечь себя какой-нибудь мыслью и отвлечься от тряски.
Бег становился быстрее с каждой секундой; казалось, что скорость будет расти до бесконечности. Немного встревоженная этим, Алисия приоткрыла глаза и сразу же сильно прищурилась: вокруг носились лучи ослепительного жёлтого света — энергия лучника, используемая им для бега.
"А враги это сияние не увидят?" — спросила она.
"Нет, наша энергия стала такой же невидимой для окружающих, как и мы. Извини, я связь разорву, мне так удобнее будет всё контролировать", — друг закрыл сознание.
"Странно, раньше при использовании заклинаний энергия Бодрика не была видна, — подумала она про себя. — Хотя нет... один раз такое было. — В памяти всплыл момент, когда лучник сбил вражеские ракеты волной похожего света. — От взрыва энергии тогда даже земля дрогнула. Наверное, её много и она просто сжата, поэтому он сейчас и бежит так быстро. Интересно, в магии огня есть подобные заклинания для ускорения бега? Хотя мне-то какая разница, даже если такого и нет..."
Вокруг внезапно вспыхнул зелёный свет, пронзительный свист резанул по ушам — пропал эффект невидимости. От неожиданности Алисия испуганно вздрогнула, забыв, о чём думала, ещё крепче вцепилась в куртку друга. Почувствовав это, тот невольно замедлился.
"Успокойся, нас уже вряд ли можно заметить, — сказал он, связавшись с её сознанием, — мы успели отбежать на достаточное расстояние. Видишь, холмы теперь вокруг нас, а не далеко впереди".
"Хорошо", — произнесла она, чуть расслабившись и вновь осмотревшись.
"Какое-то время мы будем идти по этой долине между двумя холмами, после чего свернём на юг и через пару дней выйдем к реке Аир. Этот путь самый безопасный. По дороге постараюсь связаться с Диффириусом и узнать, где именно будет проходить войско".
Бодрик бежал всё медленнее, витавшие вокруг него лучи энергии исчезли. Через какое-то время он окончательно перестал использовать магию и, несколько секунд пробежав со скоростью самого обычного человека, остановился.
"Всё, устал", — выдохнул он, ставя тамершу на землю.
Девочка невольно оглянулась на оставшиеся вдали полуразрушенные стены.
"Ладно, пошли отсюда", — сказал стрелок.
"Ты же ещё не отдохнул", — удивилась она, переводя на него взгляд.
"Мне это не важно, сейчас лучше на одном месте не задерживаться. Идём", — Бодрик ободряюще улыбнулся ей, повернулся и побрёл вперёд, с трудом выдёргивая ботинки из снега.
Довольно долго они шли молча, в практически полной тишине; лишь со стороны Неви время от времени доносились какие-то звуки, и грозно завывал носившийся по долине ветер. Из-за того, что заходящее солнце скрылось за холмами, вокруг уже царили тёмно-синие ночные сумерки. Приблизившись к другу, тамерша сотворила согревающее заклинание для них обоих.
— Знаешь, что я думаю... — вдруг произнёс лучник, глядя на появляющуюся в небе луну, — не пойми меня неправильно, но мне кажется, что... хм... ты сражаешься очень хорошо, особенно для своего возраста, но я считаю, что тебе лучше находиться в более безопасном месте. Там, где не ведутся боевые действия.
— А ты тут останешься? И будешь один драться? — спросила она затихающим голосом.
— Да, мне по-другому нельзя, даже если я получу какие-то серьёзные повреждения. По закону Чёртовой Дюжины, абсолютно все бессмертные мигуратовцы, как обладатели сильнейших аур, должны принимать активное участие в войне. За этим смотрят очень строго. Понятия не имею, как Ниатали и Рольду удалось скрыться. А тебе лучше отправиться туда, до куда война ещё не дошла и вряд ли дойдёт. Я хочу этого для твоего же блага.
Алисия остановилась, глядя в снег.
— Я не уйду отсюда, — тихо сказала она, ощущая, как из носа вместе с дыханием вырываются струйки дыма. — Многие тамеры в моей семье рано осознавали свои способности и использовали их в бою... чем я хуже? И мне лучше остаться с тобой, чем снова пытаться выжить в каком-то городе.
— Выживать тебе не придётся, тебе обеспечат нормальные условия жизни. Ни голода, ни холода, не нужно ежедневно рисковать жизнью. Спокойствие, — ответил стрелок, тоже останавливаясь.
— Всё равно мне это не нужно! — тамерша резко подняла голову, чувствуя в горле жар пламени, — там у меня не будет никакой цели! Вот чем мне заниматься? Тренировками? А зачем они, если я не смогу применить умения на практике? И как я смогу там быть спокойной, если тебе постоянно грозит опасность?! — она прерывисто вздохнула, вверх взметнулись клубы абсолютно чёрного густого дыма. — Магия огня всегда считалась самой сильной, и даже самый неумелый тамер способен покалечить мощного и опытного врага, ты сам это видел! Я...
— Тише, успокойся, — мягким голосом прервал её Бодрик и, подойдя, осторожно положил руку на её чуть дрожащее плечо, на секунду перевёл внимательный взгляд на витавший вокруг дым, пропитанный энергией. — Ладно, уходить отсюда тебе не придётся. Но ты ещё ребёнок, не обижайся. И над вопросом твоей безопасности я продолжу думать.
— И что ты планируешь делать?
— Ну, для начала хотя бы перестать оставлять тебя одну во время сражений. В Неви это случилось несколько раз, и ты из-за этого попадала в очень опасные ситуации, — произнёс он, и спустя несколько секунд предложил: — Может, пойдём дальше? Время позднее уже, скоро стемнеет. Хотя мы отдыхали долго... но всё равно, идём.
— Как скажешь, — отозвалась девочка, незаметно утерев нос рукой и двинувшись следом. — Спасибо.
Вскоре тьма сгустилась окончательно, Алисия зажгла в ладони огонёк, но местность всё равно была видна плохо. Вздохнув и остановившись, Бодрик резко взмахнул рукой — мощный вихрь раскидал лежащие вокруг сугробы, расчистив землю на много сотен метров вперёд. Осмотревшись, он заметил справа довольно ровную полоску земли — хорошо утрамбованную, но давно заброшенную тропу.
— По ней идти будет легче, — сказал друг тамерше, направляясь к дороге. — Нужно экономить силы, ведь если устанем — проголодаемся, а еды в ближайшие дни у нас вряд ли будет много. И при этом следует двигаться быстро, возможно, мигуратовцы уже сильно обогнали нас, да и Основанское войско скоро отправится дальше. До следующего значимого города идти больше недели.
— И зима в этом году слишком затянулась, — заметила девочка, догоняя его, — из-за этого в пути неприятно.
— Согласен. Но через пару дней уже апрель наступит... я надеюсь, что будет гораздо теплее и легче.
Они замолчали, глядя на сиявшую в небе луну и заснеженные холмы, блестевшие в её свете.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:47  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 17

Удар плечом о какое-то дерево резко вывел Алисию из раздумий; шарахнувшись в сторону от неожиданности, она запнулась о корень, но упасть не успела: шедший рядом Бодрик успел схватить её за капюшон и аккуратным рывком поставить на ноги.
— Аккуратнее будь, — бросил лучник, отворачиваясь и оглядывая шедших за ними воинов. Уже несколько дней прошло с тех пор, как они присоединились к мигуратовскому войску.
— Постараюсь, — отозвалась она, тоже невольно осматривая бойцов. Они выглядели вымотанными, в их рядах больше не было слышно никаких историй и шуток, которые раньше поднимали им дух и помогали идти. Армия двигалась вперёд очень быстро, не мешал даже снег: маги воздуха без труда расчищали путь и затем таким же несложным заклинанием скрывали следы передвижения. Вокруг стало чуть теплее, погода улучшилась, но это мало кто заметил, так как солдаты шли практически без перерывов, стремясь убраться от Неви как можно дальше и добраться до какого-нибудь населённого пункта.
— Бодрик, — позвала она через какое-то время, — а нам ещё долго идти?
— Нет, этим вечером доберёмся до укрепления и останемся там до утра, заодно запасы провизии пополним. Диффириус планирует немного пропустить основанцев вперёд, а потом неожиданно напасть на них с тылу и окружить. Тогда, скорее всего, нам удастся их разгромить, особенно если местность удачно выберем.
— А нас самих не атакуют, пока мы будем в укреплении?
— Нет, не найдут просто, оно надёжно спрятано... думаю, тебе понравится это место. Там, правда, немного опасно, но если далеко от людей отходить не станешь — всё будет хорошо.
— Расскажешь про него?
— Сама увидишь. Иногда, когда об этом людям говорю, они не верят мне, всё слишком похоже на выдумку, — друг чуть усмехнулся. — Подожди пару минут, Диффириусу от меня что-то нужно, — сказал он, укрепляя мысленную связь с главнокомандующим.
Девочка тоже улыбнулась, отворачиваясь и оглядывая мигуратовцев, после чего посмотрела вдаль, где окружавший их редкий лес становился гуще. Утомление приглушилось зародившимся в душе любопытством.

Когда сумерки начали сгущаться и на небе загорелись первые звёзды, стрелок замедлил шаг и, кивнув Диффириусу, повернул влево и стал спускаться в пологий овраг к какой-то поляне, ведя за собой войско, затем вдруг остановился.
— Смотри, — сказал он Алисии, протягивая руку вперёд. Его ладонь словно упёрлась во что-то, Бодрик плавно провёл рукой, под пальцами вспыхнули искры. По воздуху пронеслось сияние, словно перед ними быстро сгорала невидимая пелена, под которой всё ярче проявлялась высокая земляная насыпь, похожая на курган. — Вход сюда замаскирован множеством заклинаний. Снимать их снаружи имеют право только участники Чёртовой Дюжины и те, кому они доверяют, — произнёс лучник, — изнутри убрать её могут лишь обладатели высокого звания.
— А другие почему не могут этого сделать?
— Для этого на ауру накладывается специальная печать. Защита очень сложная, на эту насыпь нельзя наткнуться случайно, нельзя прикоснуться к ней или как-то найти с помощью отслеживания аур, находящихся внутри крепости. Энергия и пространство здесь сильно искажены. Насколько помню, защиту возводили вместе с укреплением и на это ушло несколько лет. Ещё, кроме крепости, там есть то, чего на Астарме нет больше нигде.
Тамерша протянула руку, пытаясь коснуться появляющегося кургана, но первые несколько секунд земля вокруг ладони странно колебалась, изгибаясь и не давая дотронуться до неё. Спустя миг по ней вновь пробежал свет, под пальцами оказалась твёрдая холодная почва. Через пару мгновений, глянув в сторону, Алисия заметила, что неподалёку появились большие железные двери, глубоко утопленные в земле.
— Запечатавшую ворота магию можно снять только изнутри, разрушить её сложно. Диффириус мысленно приказал открыть их, придётся немного подождать, — стрелок прислонился к ближайшему дереву и оглянулся на войско. Мигуратовцы едва стояли на ногах от изнеможения.
"Мне кажется, что они устали сильнее нас. Почему?" — спросила девочка, установив связь с другом.
"Они после боя за Неви не отдохнули нормально. И ещё выносливость частично зависит от размера и силы ауры. Не знаю, как ты, но я вот усталости практически не чувствую".
"Слушай, я уже который день пытаюсь понять... — произнесла она через какое-то время, — у тебя ведь в сумке обычно много зелий разных цветов. Чем ещё, кроме этого, они отличаются друг от друга? Что синие зелья восстанавливают энергию, а красные лечат, я уже знаю, а для чего нужны другие? Жёлтые, например, или фиолетовые".
"Фиолетовые одновременно и лечат, и восстанавливают энергию, но их используют нечасто, потому что они дорогие. Жёлтые зелья исцеляют чуть эффективнее красных... то есть, если после использования красного эликсира от ран могут остаться шрамы, то жёлтые уберут и их. Но в них есть несколько недостатков: лечат они в два-три раза медленнее и использовать их нужно сразу после получения раны, иначе потом всё равно останется след. Белые зелья — противоядия, их иногда называют "слёзы чистопруда". Это существо мифическое, потом как-нибудь про него расскажу, история интересная... — Бодрик на миг замолчал, задумавшись. — Есть зелёные зелья, которые ускоряют реакцию и немного увеличивают запас энергии, оранжевые лечат абсолютно все болезни. Самое редкое — зелье духа, его сложно достать, но эффект у него потрясающий, ты сама видела. И оно не только делает ауру материальной, но и выполняет функции практически всех других эликсиров, полностью исцеляя от любых повреждений".
"От любых повреждений? — переспросила тамерша, невольно вспомнив, что на груди друга выжжен инквизиторский знак, который не исчез после обычных методов лечения. — Слушай, а зелье духа, которое ты возле Файлера выпил, когда вернул себе силу, исцелило ожог в виде черепа с молниями?"
"Нет. Я сам не понимаю, почему, — добавил он. — Метка просто насквозь пропитана чужой энергией, её не берёт вообще ничто, это странно. Возможно, это какая-то печать на моей ауре или душе, но я не представляю, как её можно было поставить, не обходя защиту моего сознания. И она стоит прямо в центре Искры. Потом, если время будет, проверю кое-что, вероятно, после этого мне удастся от неё избавиться".
Через миг послышался протяжный скрежет и лязг. Открытые заклинанием ворота сами собой распахнулись, за ними оказалась земляная лестница, освещённая редкими факелами и круто уходящая вниз.
— За мной! — крикнул лучник мигуратовцам, оглянувшись, после чего мысленно сказал что-то Диффириусу и начал спускаться, бросив:
"Аккуратно, не споткнись здесь. Идти вниз придётся долго".
Тамерша осторожно двинулась за ним. Ступени были скользкими, узкими, иногда она невольно касалась рукой стены, боясь упасть. Но через какое-то время идти вдруг стало легче: пол здесь покрывали каменные плитки. Спустя несколько минут они вышли в небольшой тёмный зал, в конце которого виднелись ещё одни тяжёлые ворота.
"Тут уже не заперто. Смотри сейчас внимательно, такое редко увидишь", — произнёс Бодрик, лёгким движением открывая двери и уверенно входя.
Алисия последовала за ним и через несколько секунд остановилась, окидывая всё вокруг восторженным взглядом. Она стояла в середине площадки, расположившейся у стены невероятно огромной пещеры; внизу стелился странный полупрозрачный туман зеленоватого цвета, из которого вырастали сотни огромных грибов высотой с дерево или дом. С некоторых из них капала сияющая ядовито-жёлтая жидкость, у некоторых шляпки, откуда росли толстые щупальца, медленно вздымались и опускались, будто гриб дышал, над какими-то клубился ярко-зелёный дым, а редкие, поистине гигантские грибы ярко искрились таинственным фиолетовым светом. Вдали в потолке среди сталактитов и огромных зелёных ламп виднелась огромная дыра, покрытая светящейся плёнкой — магическая защита, служившая ещё и основным источником света.
"Здорово, правда? — послышался голос Бодрика, — только некоторые из этих грибов ядовитые и к ним лучше не приближаться. В центре пещеры находится крепость, нужно идти туда", — он кивнул в сторону лестницы, соединявшей площадку с полом, и начал спускаться. Тамерша не спеша двинулась за ним, обводя пещеру удивлённым взглядом и мысленно отмечая, что по этой лестнице идти гораздо легче, чем по предыдущей.
Спустившись, лучник неторопливым шагом двинулся дальше, время от времени ненадолго останавливаясь и оглядываясь на воинов. Вверху, на площадке, показался Диффириус, вошедший последним и мысленно следивший за тем, чтобы никто не обнаружил армию и не начал преследовать. Ворота с тихим лязгом закрылись за ним сами собой.
"Он сейчас снова навёл иллюзию на холм, — сказал стрелок тамерше, обратив её внимание на главнокомандующего, — теперь мы в безопасности. По тропинке дойдём до крепости, она не очень далеко. С площадки её почти не видно".
Она молча кивнула, ускорила шаг, поравнявшись с Бодриком; время от времени девочка задирала голову и смотрела на сияющие шляпки грибов, пологом нависавшие над ними и покрытые то странными зелёными прыщами, то длинными фиолетовыми пластинками, которые шевелились и извивались, как змеи. Один гриб внезапно шевельнул росшим из-под шляпки щупальцем, резко оттопырив его в сторону, и на Алисию, изредка моргая, уставился блестящий чёрно-зелёный глаз.
"Он смотрит на меня, как на еду", — изумилась она, невольно отступая на два шага.
"Лучше к нему не приближаться, — усмехнулся друг, через пару секунд добавил: Мне Диффириус сказал, что мы останемся здесь на два дня, потом быстро пойдём дальше, нагоним основанцев и неожиданно нападём".
Спустя несколько минут впереди показались высокие каменные стены и покрытые сотнями шипов ворота, которые медленно отворились, словно приглашая войти во двор крепости.


2

Выслушав короткий отчёт инквизитора Алерро об успешном взятии города Аудер и приказав продвигаться дальше как можно быстрее, Доррен аккуратно провёл рукой по поверхности зачарованного зеркала, прекращая действие заклинания и на миг отворачиваясь, чтобы вспышка энергии не ослепила его. Он мельком оглядел свою палатку, посмотрел на лагерь основанцев, едва видневшийся сквозь чуть-чуть приоткрытый вход; затем взор упал на Шингаи, сидевшего рядом на стуле и державшего в руках чашку c горячим чаем.
— Неплохо, — сказал друг, осторожно отпив. — Жаль, медленнее нас двигаются, вдруг их ждать потом придётся.
— Угу, — невнятно согласившись, инквизитор несколько секунд задумчиво смотрел в зеркало, после чего убрал его в ящик стола. — Осада была слишком долгой.
— А она могла ещё больше затянуться. Я б на месте мигуратовцев не сами города хорошо укреплял, а вокруг них на защищённых природой местах крепости строил, которые будут через порталы обеспечиваться ресурсами и провизией. То есть не город к длительной осаде готовил бы, а укрепления вокруг него, которые близко друг к другу находятся и попросту не позволят врагам подойти... Если солдаты будут не в городе, им не придётся делиться своей провизией с мирным населением, поэтому можно будет не сдаваться гораздо дольше и при этом меньше тратиться.
— По-моему, у мигуратовцев есть какие-то города, защищённые похожим образом.
— Возможно, — друг на миг замолчал, перехватывая свою чашку поудобнее. — Вдруг у них при этом ещё где-то скрытые укрепления есть и они вылазки совершать будут небольшими отрядами, пытаясь нанести нам урон.
— Кстати, об этом... помню, слухи ходили, что неподалёку от города, который мы собираемся взять, мигуратовцы когда-то давно планировали возвести тайную крепость. Не знаю, правда ли это, — он прервался, искоса глянув на чашку, которую Шингаи держал в руках, почувствовал, что тоже не против чего-нибудь выпить.
Какое-то время оба сидели молча, не двигаясь и не глядя друг на друга, каждый думал о чём-то своём.
— Слушай, Доррен, — вдруг позвал Шингаи, — помнишь, я говорил тебе, что немного умею управлять сжатой энергией Источника?
— Да, что-то вроде того, что у тебя в роду были такие маги и тебе это частично передалось, — отозвался тот, невольно передёрнув плечами.
— Так вот, мне кажется, что при желании я смогу эту способность развить и использовать в бою... если честно, я уже месяца два-три тренируюсь в этом.
— Неплохо. А что раньше не сказал? Возможно, я бы тебе помог чем-нибудь.
— Ну... не знаю, — тот немного смутился, — наверное, думал, что ты можешь не воспринять всерьёз.
— Да ладно тебе, иногда ведь встречаются маги, владеющие сразу двумя схожими стихиями. Сильное сжатие энергии по своей технике не особо отличается от преобразования её в молнию. А как именно ты планируешь её использовать?
— В ближнем бою за секунду до удара собирать вокруг себя сжатую энергию, чтобы атака была сильнее. Я так не хуже магов воздуха смогу людей швырять обычными пинками, — он чуть усмехнулся. — У меня иногда немного получается, но эффект всё равно не такой, какой бы мне хотелось. Ты знаешь, как можно овладеть этим быстрее?
— Думаю, скорость обучения подобному сильно зависит от возраста и размера ауры. А с этим я вряд ли смогу тебе помочь...
— Как раз-таки сможешь, — возразил друг, неторопливо отпив чай и аккуратно поставив чашку себе на колени, придерживая её руками. — Установим связь, и я одновременно буду использовать и твою, и свою ауру. Так мне запаса сил точно хватит, ты ведь почти в два раза старше, и аура у тебя огромная.
— Можно попробовать. Когда займёмся?
— Давай сейчас? Только из палатки выйдем и подальше от лагеря отойдём.
Доррен на несколько секунд задумался.
— Нет, сейчас я не хочу. Вообще нет желания чем-либо заниматься, — он зевнул, в душе довольный тем, что решающее слово всегда оставалось за ним; краем глаза снова глянул на чашку Шингаи, почувствовал лёгкую зависть. — Может, и мне чаю сделаешь?..
Но не успел тот ответить, как вдруг они ощутили, что кто-то пытается связаться с их сознаниями. Узнав одного из разведчиков, Доррен позволил ему установить связь.
"Разрешите доложить, — раздался его чуть приглушённый голос, — несколько минут назад следы энергии, по которым мы следили за продвижением врага, полностью исчезли. Перед этим враг неожиданно изменил маршрут движения, повернув на юг. Также была замечена вспышка странной энергии".
"Далеко отсюда?"
"Пятнадцать километров".
Несколько секунд поразмышляв, Доррен прервал связь.
— Эта вспышка наверняка связана с их исчезновением. Как думаешь, что это? — спросил он друга.
— Ну-у... мне кажется, они либо либо заклинание используют, чтобы скрыться... Хотя нет, они не смогут сделать это так быстро, для создания приличной иллюзии минимум два дня нужно. Либо защиту с чего-то снимают, что может скрыть их присутствие. Могут ещё какое-то создание призывать, но не очень сильное, слабее полубога, которое поможет им.
— Насчёт последнего варианта сомневаюсь. Зачем им каких-то существ или духов призывать, если они явно слишком уставшие сейчас, чтобы их контролировать? Первый тоже вряд ли, ты прав. Второй вариант, по-моему, самый правдоподобный. Вдруг защиту ненадолго снимают с того укрепления, о котором когда-то ходили слухи?
— Понятия не имею. А своих собственных догадок у тебя нет? Зацикливаешься на этой неизвестной крепости...
— Сейчас им больше всего нужен отдых и лечение, но помогающие в этом заклинания не требуют столько энергии, чтобы её отток чувствовался здесь. Скорее всего, снимают с чего-то защиту. Вот что, по-твоему, может быть скрыто в глухом лесу? Порталом это быть не может, хранилищем сжатой энергии тоже, такие мощные вещи спрятать нельзя...
— Всё равно проверить мы это не сможем, — перебил тот, устало зевнув. — Раз никто до сих пор не нашёл ту крепость, она хорошо защищена и пространство вокруг неё искажено. Даже если кто-то из нас и подойдёт к ней вплотную, то всё равно ничего не почувствует. А вдруг это не крепость вовсе, а оружие, которое создаёт вокруг себя поле энергии? Им ведь больше ничего не надо сейчас, кроме способа укрыться и защититься.
— Всё же нужно проверить, тем более если эта вещь может угрожать нашей армии, — Доррен потянулся, — физические чувства можно обмануть, но наша энергетическая сущность ощущает всё, что скрыто.
— Ты к чему клонишь? — насторожился союзник.
— Если мне удастся ненадолго освободить свою душу от тела с помощью Потока, я смогу быстро преодолеть большое расстояние и всё осмотреть. А ты со мной силой поделишься, так безопаснее.
— Ты серьёзно хочешь сделать это?! — встревожено воскликнул друг, дёрнувшись и едва не пролив чай, — а если не сможешь вовремя вернуться и твоя душа растворится в Потоке? Ты же погибнешь насовсем, так как без Искры будешь, даже в другой мир не перейдёшь! Лучше вообще выброси такие мысли из головы, это слишком опасно даже для тебя.
— Нормально всё будет, не говори ерунды, — прервал его инквизитор. — Я уже делал так однажды, ничего не случится и сейчас.
— Ну, хорошо, хорошо. Молчу, как могила, — мрачно проронил Шингаи; заметив, что Доррен бросил на него обжигающий взгляд, добавил: — Лучше бы ты остался чай пить и настолько опасными вещами не занимался.
— Это подождёт, — он встал, ногой придвинул свой стул к столу и сел на кровать, прислонившись к одному из железных прутов, поддерживавших стены и крышу палатки. — Будь всё время рядом и далеко не отходи, — сказал он, закидывая голову назад и пытаясь полностью расслабиться, — после освобождения души я буду контролировать энергию Источника, чтобы быстро передвигаться, а ты будешь поддерживать мою связь с телом, аурой и Искрой, иначе потом я не смогу вернуться.
— Зря ты это делаешь, — полушёпотом пробормотал друг, ставя чашку на стол и придвигая свой стул поближе к кровати.
— Готов?
— Да, — тот установил мысленную связь.
Инквизитор закрыл глаза и медленно выдохнул, чувствуя, как связь усиливается и их ауры соприкасаются. Несколько секунд он просто сидел, не двигаясь и не вдыхая, после чего соединил своё сознание с Потоком. Впереди начал вспыхивать свет, хотя глаз он не открывал, завихрения энергии тянули к себе, словно магниты. Силой мысли "ухватившись" за одно из них, Доррен максимально сосредоточился и, приложив немалое усилие, резко вырвал собственную душу из тела.
Тут же навалилась страшная тяжесть, будто его опутали десятки цепей, а в ушах возник шум, словно туда попала вода. Шевелиться стало очень сложно, все движения замедлились почти в два раза. "Интересно, как я сейчас выгляжу?" — мелькнула мысль, он глянул вниз, но ничего не увидел, кроме тьмы. "Наверное, как сгусток энергии, похожий на мою ауру... непривычно", — решил инквизитор, и его сила, словно по команде, начала изменяться: во мраке постепенно проявились полупрозрачные и светящиеся руки, такое же странное тело, которое изредка чуть колебалось и искажалось, как разбитое стекло. Одновременно с этим тьма начала отступать, он снова видел свою палатку и Шингаи, но что-то случилось с его зрением: все цвета приобрели какие-то дикие, невероятные оттенки.
"Доррен, — позвал его друг, — ты слышишь меня?"
"Да. Всё нормально".
"Ты где?"
"Перед тобой стою. Закрой глаза".
Тот послушался, и спустя несколько секунд его лицо исказилось изумлением.
"Потрясно выглядишь".
"Серьёзно?" — он невольно усмехнулся.
"Сам посмотри. Это как другая форма жизни..."
Друг мысленно отправил изображение того, что видел: посреди всепоглощающего мрака ярким, сверхъестественным огнём сияла мощная фигура инквизитора, облачённого в странное, незнакомое ему свободное одеяние. Вся энергия вокруг колебалась под давлением этой силы, Шингаи почти ощущал её физически, его плечи чуть-чуть дрожали.
"Действительно, — довольно изрёк Доррен, — жаль, не могу долго оставаться таким. Надо идти", — развернувшись, он направился к выходу.
"Постой, — вдруг позвал союзник. Он оглянулся, тот вытянул руку, из его ладони вырвался вихрь энергии, окутавший Доррена. Ощущение тяжести сразу же сильно ослабело, движения стали быстрее. — Теперь иди, я частично заблокировал негативную энергию", — выдохнул он.
"Спасибо. Я быстро", — моментально определив нужное направление, тот сорвался с места, за доли секунды преодолевая сотни метров и всей душой чувствуя мощь Источника, позволяющую нестись вперёд. Ничто не мешало двигаться, он без труда проходил сквозь деревья и другие предметы, почти не замечая их, стараясь бежать как можно быстрее и отслеживая в Потоке вспышки энергии. Подсознательно Доррен ощущал, как изменяется и потихоньку тает сила Шингаи, благодаря которой он оставался в живых. "В последний раз, когда я так делал, у меня получилось пробыть в таком состоянии всего пятнадцать-двадцать минут. Это был мой максимум, — вспомнил он и тут же постарался ещё больше ускориться, отчего всё вокруг окончательно слилось в мелькающие пятна. — Надо торопиться".
Вскоре он заметил вдалеке необычайно яркое свечение.
"Шини, смотри", — позвал он друга, мысленно отправив изображение.
"Думаешь, это та самая защита укрепления?" — откликнулся тот.
"Что же ещё?"
"Осторожнее будь, мало ли".
Похожее на купол сияние стремительно приближалось, и деревья, отбрасывающие длинные тени, уже почти не закрывали его. Спустя несколько секунд инквизитор остановился. На всякий случай собрав энергию для сопротивления вредоносным заклинаниям, которыми могла быть пропитана защита, он медленно протянул руку, коснулся её, но пальцы легко прошли сквозь купол: видимо, никто из мигуратовцев не смог предвидеть, что кто-то попытается найти их крепость, вырвав собственную душу из тела.
"Укрепи связь ещё. Там явно спрятано что-то мощное", — приказал Доррен Шингаи, друг нехотя подчинился. Контакт с сознанием стал настолько прочным, что перед инквизитором иногда даже сама собой мелькала картинка того, что видел союзник. Тот застыл как изваяние, плотно закрыв глаза, а перед ним во мраке витали нити сияющей энергии, которые он осторожно контролировал силой мысли.
Доррен медленно шагнул вперёд, проходя под куполом и приглядываясь. Вокруг было темно, но где-то далеко внизу слабо сияли следы какой-то силы. "Подземное укрепление?" — мелькнула догадка, он наклонился и, оттолкнувшись от светящейся защиты, стремительно понёсся вниз, сквозь промёрзшую землю. "Как я холод чувствую? Я же душа... это плохой знак", — подумал он, спустя несколько секунд аккуратно приземлился на пол какого-то подземного зала и внимательно огляделся. Слева заметил лестницу, справа — тяжёлые ворота, явно запертые изнутри на засов и заблокированные заклинаниями. Повернувшись, инквизитор быстрым, но осторожным шагом прошёл сквозь двери и осмотрелся.
Дыхание сбилось, от удивления он частично потерял контроль над энергией, всё вокруг чуть-чуть потемнело. Перед ним была невероятно огромная пещера, полная исполинских шевелящихся грибов.
"Шингаи, ты тоже видишь это?"
"Да, — в душе друга почему-то мелькнули сомнения, возникла тревога. — Слушай, а ты сейчас точно хорошо себя чувствуешь?"
"Абсолютно, — восстановив полный контроль над энергией, инквизитор выпрямился. — Я уверен: всё это реально".
"Кошмар какой... если они действительно живые и настоящие..." — тихо пробормотал тот, не высказав до конца свою мысль.
"Сейчас быстро всё осмотрю и вернусь. Долго я уже не протяну", — инквизитор сорвался с места, понёсся вдоль каменной стены по краю пещеры, пытаясь уловить вспышки энергии. Он ощутил, что где-то в центре пещеры находится портал, спустя какое-то время уловил колебание силы чужих аур, четыре из которых были необычайно мощными: они принадлежали бессмертным. Глянув вверх, заметил в потолке большую дыру, ведущую на поверхность и закрытую ярко светящейся защитной плёнкой иллюзии. Усилив связь с Потоком, он прикрыл глаза, пытаясь почувствовать, есть ли в этой пещере запасные выходы, и спустя несколько секунд понял, что их точно нет. "Наверное, успею сбегать до центра", — решил Доррен, но через несколько секунд как назло навалилась усталость, его будто начали опутывать цепи, тянувшие во тьму Потока и мешавшие двигаться.
"Шингаи, возвращаюсь", — предупредил он. Друг сделал связь максимально крепкой, инквизитор силой мысли "ухватился" за его ауру, с его помощью рывком вернул себя обратно в своё тело, за секунду преодолев несколько километров. Приоткрыв глаза и взглянув на Шингаи, Доррен какое-то время не двигался, ожидая, когда энергия души окончательно соединится с Искрой, после чего осторожно выпрямился, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и с наслаждением глубоко вдохнул.
— Это было неплохо, — произнёс он, прокрутив в голове произошедшие события.
— Может быть, и неплохо. Но утомительно, — друг взял со стола свою чашку, с грустью посмотрел на уже остывший чай и нехотя допил его.
— Зато я чётко запомнил, где они, мы сможем атаковать их и зажать там. Надо будет снова проникнуть внутрь, захватить чьё-нибудь сознание и заставить его снять защиту, когда мне с твоей помощью снова удастся освободить душу...
— Нет, больше я помогать тебе в этом сегодня не буду, — перебил тот, — мне энергии не хватит.
— Тогда попрошу Эсмиру. Но тебе всё равно придётся поделиться со мной силой, потому что... хотя подожди, — Доррен на пару секунд задумался. — Давай лучше мысленно расскажу, так будет понятнее и надёжнее. Нас тут никто подслушать не может, но осторожность лишней не бывает.
— Я не против, — отозвался Шингаи, устанавливая связь.


3

Поднявшись по крутой лестнице на верх небольшой башни и осторожно открыв скрипучую дверь, Алисия на миг оглянулась на Бодрика, после чего, тихо войдя в предоставленную им обоим комнату, осмотрелась. Помещение было обставлено просто: две старые кровати и большой письменный стол с ящиками, на котором стояла неярко светящаяся лампа. Тамершу почти ничего не заинтересовало, она направилась к единственному окошку, слушая, как скрипят под ногами пыльные доски; выглянув, какое-то время скучающе рассматривала огромный двор крепости, где было довольно много людей, затем перевела взгляд на грибной лес, залитый очень тусклым зеленоватым светом.
Мрачновато-таинственная атмосфера вызывала неясную тревогу, девочка отошла от окна, снова огянулась на друга. Он уже сидел за столом у противоположной стены, подперев голову рукой и внимательно рассматривая что-то. Чувствуя усталость, тамерша сняла куртку, отстегнула от пояса меч и, поставив его возле своей кровати, легла на неё, заложив руки за голову.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась она, вновь посмотрев на Бодрика.
— Карту местности получше изучаю, пригодится. И несколько отчётов о состоянии войска просматриваю.
— О состоянии войска?.. — чуть слышно пробормотала она, осознав, что знает об этом не всё, что ей хотелось бы. — Кстати, помнишь, во время боя за Неви подкрепление мигуратовцев прибыло на корабле с Небесной гавани? Что с кораблём сейчас? Основанцы его захватили?
— После высадки нашего войска его сразу же отправили дальше, чтобы он отвёз на Туманный остров некоторые ценные вещи. Корабль был грузовой, не боевой, быстро двигаться не мог и смысла оставлять его с нами не было. Он сейчас далеко и с ним всё хорошо.
— А что с Итарином?
— Я точно не помню. По-моему, его тоже на корабле на остров отправили, чтобы он там смог полностью восстановиться. После пыток на его теле остались следы энергии, и аура очень сильно пострадала, почти разрушилась, а подобное быстро не лечится, поэтому будет он с нами нескоро.
— Почему ему разрешили не участвовать в войне, пока аура полностью не восстановится, а тебе нет? — от удивления она даже приподнялась на локтях.
— Не знаю. С недавнего времени почти все в Чёртовой Дюжине стали плохо относиться ко мне, но почему — понятия не имею, творится что-то странное. Причём относиться хуже стали преимущественно те, у кого не очень сильная аура. Возможно, за этим кто-то стоит и как-то влияет на них, но я не знаю, кто и каким образом делает это.
— Хочешь с этим разобраться? Я попытаюсь помочь, — предложила она.
— Хочу, конечно, но времени нет, — лучник метнул на неё взгляд. — Лучше спать ложись, рассвет скоро.
Алисия на несколько секунд задумалась, после чего, потянувшись и перевернувшись со спины на живот, поняла, что вряд ли сможет уснуть: слишком уж непривычной была царившая вокруг атмосфера. Через несколько минут в голову пришла идея.
— Бодрик, — позвала она, — можно я пойду прогуляюсь немного?
— Зачем? — полностью оторвавшись от своих дел, стрелок оглянулся на неё, вопросительно изогнул бровь.
— Ну... просто так, посмотреть на всё хочется.
— Завтра посмотришь.
— Я совсем недалеко отойду от башни, рядом буду. Можно? — упрашивающим голосом спросила она.
— Нет. Отдыхай, — он отвернулся, давая понять, что не намерен спорить.
Тихо фыркнув и уткнувшись носом в подушку, тамерша отвела взгляд, уставилась в стену. Через какое-то время глаза сами собой начали закрываться, хотя засыпать, не выполнив своих планов, она не хотела. Неожиданно рядом послышался скрип, девочка встрепенулась, но волноваться было не о чем: её друг просто встал со стула и тихо придвинул его к столу.
— Мне с Диффириусом надо встретиться сейчас... и с Мелитой, она из Чёртовой Дюжины, — сказал Бодрик, заметив её взгляд. — Отправилась сюда с помощью портала из Сарцена, этот большой город находится в нескольких днях пути отсюда.
— Ты скоро вернёшься?
— Через полчаса или даже меньше. Извини, но тебя я с собой туда взять не могу. Не скучай тут, лучше поспи, а если что-то случится, то мысленно свяжись со мной, — он улыбнулся, направившись к двери.
— Хорошо, до встречи, — сказала она, наблюдая, как стрелок выходит из комнаты, после чего услышала, что дверь закрывается на ключ.
"Что же такое... — раздосадовано подумала тамерша, понимая, что уйти отсюда не удастся. — И окно слишком высоко над землёй, в него вылезти не получится... — зевнув, она повернулась на бок, оглядела комнату и закрыла глаза. Пролежав около двадцати минут практически без мыслей в голове и всё же не уснув, Алисия решила:
— Хотя с закрытой дверью, наверное, даже лучше: никто не войдёт. Надо всё-таки попробовать, пока не поздно..."
Она осторожно встала, медленно, почти бесшумно вышла на середину комнаты и, присев на одно колено, пальцем начертила на полу перевёрнутую четвёрку, наискось пересечённую прямой линией; положив руку в центр знака и вложив в него не очень много энергии, чтобы не было яркой вспышки, прошептала заклинание призыва умершего и отступила назад. Символ чуть-чуть заискрился, из него вырвался вихрь, в котором через миг появился полупрозрачный призрак Огнедара.
"Привет, дядя", — сказала она, подняв голову.
"Привет... я, конечно, рад тебя видеть, но почему ты почти всегда зовёшь меня в самое неподходящее время? — недовольно и сонно спросил он, — сейчас пять утра".
"Возможность заниматься призывом у меня есть только в такое время, да и то не всегда. Ты сам просил очень постараться, чтобы об этом никто не узнал".
Тот передёрнул плечами, чуть мотнул головой, прогоняя раздражение и вялость.
"Ладно, раз так надо — пусть так и будет, но слишком часто в такую рань не донимай. Что тебе нужно?"
"Обучишь меня новому заклинанию?"
"Может быть, получится... Прошлое ты уже усвоила? И чего именно ты хочешь?"
"Уже вполне научилась. Насчёт нового... хм... — долю секунды подумав, Алисия отправила тамеру воспоминание об огненном вихре, который у неё инстинктивно получилось сотворить во время битвы за город Неви, когда она едва не подставила своего друга и сильно испугалась, что Доррен убьёт его. — Я хочу освоить такое же мощное заклинание, но чтобы оно ещё зависело от меня, а не вырывалось само собой только тогда, когда я очень испугана или злюсь".
"Хороший был "плевок", даже куртку инквизиторскую прожёг насквозь... — пробормотал тот, внимательно просмотрев полученный образ и, ощутив на себе немного обиженный взгляд тамерши, сказал: Ладно, не сердись, я тоже владею таким. Но тебе будет сложно взять его под контроль, пока твоя аура не вырастет, так что надо попробовать другое, чем-то схожее".
"Знаешь такое?"
"Да, но подобных заклинаний мало. И ещё меньше доступно для тебя. Сейчас покажу одно", — Огнедар отправил ей несколько воспоминаний, где было ясно объяснено, как воспроизводилось одно из самых подходящих заклинаний и в каких ситуациях оно чаще всего использовалось.
"Спасибо, — произнесла девочка спустя десять секунд, — с первого раза вряд ли получится, конечно, но..."
"Кстати, может получиться, если кто-то сильный поделится с тобой энергией и немного поможет контролировать её, — возразил дядя. — И да... ты по-прежнему с Бодриком?"
"Естественно", — откликнулась Алисия, глубоко в душе насторожившись.
"Но он же убил меня, — тамер подошёл чуть ближе, его глаза странно сверкнули. — Ты даже толком не знаешь его прошлое, дружишь с тем, кто уничтожил твоего родного человека, а скоро может вырезать остальных, потому что вся семья — основанцы. Кроме тебя. И он доверяет тебе... — он на долю секунды замолчал, многозначительно глядя на неё, и вкрадчиво спросил уже чуть тише: Не хочешь отомстить?"
"Нет, — ответила она таким же тихим голосом. — Он добр ко мне. Добрее, чем все остальные".
Взгляд Огнедара изменился, но он не успел ничего сказать: время пребывания на Астарме, отведённое строгими правилами магии призыва умерших, вышло, и его призрак рассыпался на тысячи сверкающих осколков. Несколько секунд постояв на месте, Алисия сделала несколько шагов назад и, не глядя, опустилась на кровать, уставилась в тёмный потолок. После этого разговора на душе уже не было так спокойно. Ещё когда девочка только решила призвать тамера, она смутно предчувствовала, что на этот раз общение с ним вряд ли оставит какие-то положительные эмоции. Но поговорить было необходимо. "Правильно ли я вообще поступила, когда ушла от основанцев? Может быть, там бы всё наладилось и мне стало бы лучше?" — невольно спросила она себя, вспомнив последние слова Огнедара.
Послышался скрип лестницы, в замке щёлкнул ключ, Алисия обернулась, глянула на Бодрика, бесшумно переступившего порог.
— Я вернулся, — слегка усмехнулся он, подходя ближе. — Смотри, что тебе принёс.
Друг вытащил из кармана куртки небольшой мешочек, положил его рядом с тамершей. Та переложила его к себе на колени и с любопытством заглянула внутрь, через миг невольно дёрнулась от удивления.
— Печенье?.. — едва слышно прошептала она, и все сомнения насчёт правильности выбора в ту же секунду рассеялись. — Спасибо...
— На здоровье, — сняв тёплую куртку и оставшись в одной рубашке, стрелок с довольным видом потянулся и сел на свою кровать. — Я спать уже. Если будешь сейчас есть, то постарайся не шуметь.
— Завтра поем, — Алисия бережно положила мешочек в сумку и улеглась, чувствуя, что теперь всё встало на свои места. — Доброй ночи.
— Подожди-ка, — Бодрик неожиданно поднялся, его взгляд стал очень тревожным. — Кто-то из наших снял с кургана иллюзию и защиту, которая закрывает потолок...


4

С помощью Эсмиры Доррен вернул душу в своё тело, облегчённо вздохнул. Только что ему удалось незамеченным проникнуть в тайную крепость и, подчинив себе сознание одного из мигуратовцев, заставить его убрать иллюзию. После этого пострадавший сразу же покончил с собой, не выдержав мысли о том, что из-за него погибнет целая армия и древнее укрепление будет разрушено.
Через несколько секунд далеко впереди возникло свечение, показался огромный курган, под которым скрывалась пещера, и Эребус по команде сорвался с места, галопом понёсся к нему, виляя между деревьями. Подъехав к насыпи вплотную и заметив ворота, инквизитор ненадолго соскочил с коня, коснулся дверей пальцами, выпустив мощную молнию, которая тут же уничтожила все защитные заклинания. Мимо верхом на Лендере пронёсся Шингаи, Доррен последовал за ним на вершину кургана. Они остановили коней неподалёку от видневшейся в земле огромной дыры, затем пешком подошли к самому её краю.
— Пещера глубже, чем я думал, — заметил инквизитор, глянув вниз.
— Это нам не помешает? — спросил друг.
— Нет, — невольно усмехнувшись, он вытянул правую руку, обхватил её другой рукой за локоть и направил ладонь на едва видневшуюся во мраке далёкую крепость. — Сейчас мне понадобится твой навык сжатия энергии.
Вздохнув, Шингаи коснулся его плеча, устанавливая мысленную связь и делясь силой. Доррен ощутил, как под кожей струятся мощные потоки их объединённой энергии, перед ладонью возникло неясное сияние, через несколько секунд принявшее форму тёмного электрического шара. "Чем-то похоже на ауру Шингаи", — мысленно отметил он про себя. Сфера постепенно разрасталась, светилась ярче, вскоре увеличилась до размеров головы и почти перестала меняться в размерах, но продолжала наполняться сжимаемой силой и вскоре приобрела фиолетовый цвет — такой же, как у энергии ауры Доррена.
— Приготовься, — чуть слышно шепнул инквизитор другу.
От переизбытка силы сфера уже сияла так ярко, что резало глаза; казалось, что ещё чуть-чуть, и этот неистовый свет поглотит всё вокруг. Но в самый напряжённый момент шар вдруг исчез, крутанувшись вокруг руки спиралью искр, и из ладони взрывом вырвался настолько мощный фонтан молний и чистой энергии, что отдача едва не отшвырнула обоих инквизиторов на сотни метров назад. Лишь благодаря аурам курток они остались на месте.
Выстрел попал чётко в центр крепости, главное здание полностью исчезло во вспышке, а отток энергии достиг самых стен, на некоторых её участках появились бреши. Спустя несколько секунд силы начали заканчиваться, сжигающий всё на своём пути луч стал тоньше и исчез; Доррен почувствовал, что от усталости сильно дрожит всем телом. "Эсмира, атакуй. Сейчас они все напуганы и не смогут тебе помешать", — приказал он союзнице, которая осталась с войском.
Опустив руки, он оглянулся и посмотрел на друга. Тот едва держался на ногах; Доррен осторожно помог ему опуститься на землю, сел рядом и потянулся к своей сумке в поисках зелья энергии. Расстегнуть нехитрый замок удалось не сразу: руки тряслись, словно в лихорадке, перед глазами всё плыло и качалось. Достав наконец большой флакон с синим эликсиром и с трудом вытащив пробку, он отдал его Шингаи, после чего вытащил зелье для себя.
— Как думаешь, у нас получилось убить большую часть мигуратовцев? — спросил друг, залпом опустошив бутылку.
— Сомневаюсь, — допив эликсир, инквизитор, недолго думая, небрежным движением швырнул пустой флакон в пещеру. — Все те, кто был в главном здании, погибли точно. Остальные, наверное, просто почувствовали короткое, но очень сильное землетрясение и увидели вспышку. После такого они вряд ли смогут организованно собраться, чтобы дать нам достойный отпор. К тому же крепость сейчас в практически полной темноте: защитная плёнка на потолке, которую мы уничтожили, была единственным нормальным источником света. Наши в лесу ещё сориентируются, грибы светятся достаточно ярко, но за стенами укрепления видимость гораздо хуже.
— Надеюсь, никогда в жизни больше не придётся применять это заклинание, — пробормотал друг, тоже бросая бутылку в пещеру, — да и вообще так тесно взаимодействовать с Потоком и вырывать души из тел. Я думал, что сдохну от усталости.
— Я тоже. Мне самому не нравится, — отозвался он и, осторожно встав, ещё раз глянул вниз, с удовлетворением отметил, что вражеские люди хаотично мечутся. — Надо присоединиться к Эсмире, пойдём.
Шингаи нехотя встал, направился к Лендеру и ловко запрыгнул в седло, подвёл коня к уже восседавшему на Эребусе Доррену. Несколько секунд они наблюдали, как основанцы вслед за союзницей заходят в распахнутые ворота и быстро, слаженно спускаются по лестнице, пропадая из виду, после чего, послав фейдров в рысь, направили их вниз по склону кургана.
— Доррен, а там бессмертных сколько осталось? Ты мысленно проверил? — неожиданно спросил друг.
— Четверо. Взрыв не убил никого из них.
— Тебе не кажется странным, что их так много? Ну, двое из них — Диффириус и Бодрик, там может быть ещё кто-то один из Чёртовой Дюжины, но никак не два, это же просто крепость, пусть и уникальная... смысл там быть ещё двум столь высокопоставленным лицам? Кто тогда четвёртый бессмертный?
— Я тоже подметил это, — отозвался инквизитор, послав коня вперёд чуть быстрее. — Согласен, странно... но мы скоро всё узнаем. И ни один мигуратовец не уйдёт оттуда живым.
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:49  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 18

Когда ужасный грохот стих и воздух вокруг перестал дрожать из-за мощного вихря энергии, разрушившего главное здание, Алисия нехотя убрала руки от ушей и в страхе приоткрыла глаза, оглядывая комнату. К счастью, их башня не пострадала, потому что находилась от центра дальше других строений.
— Нам с тобой ещё повезло, — послышался голос Бодрика, стоявшего у окна и осматривавшего двор, — а вот от центрального здания камня на камне не осталось — всё выжжено. И темно теперь в пещере, почти ничего не вижу! — горестно сказал он, оглянувшись и посмотрев на девочку. — Эх, знать бы, как они нас нашли... пойдём.
— Пойдём? — удивлённо переспросила она. — Туда?
— Да. Из бессмертных никто не пострадал, мы ещё сможем дать отпор, если сейчас же соберёмся... надеюсь, — стрелок чуть-чуть отвёл взгляд.
— А если ещё раз выстрелят?
— Нет. Такое заклинание часто не применяют, оно плохо влияет на ауру. Можно даже полностью лишиться способности использовать магию, если перестараться. Вставай.
— Это заклинание сотворили всего два человека, я чувствовала. Один выстрел — и такое ощущение, будто у нас уже совсем нет шансов... — пробормотала она, ощущая, что больше всего сейчас хочет убежать и затаиться где-нибудь. — И мы должны идти против таких людей? Как у тебя вообще получается не бояться? — тамерша подняла голову, утерев кулаком глаза.
Лучник подошёл чуть ближе.
— Мне тоже страшно, — сказал он тихо, — это нормальный страх, все боятся сражений. Но мы должны защитить то, что нам дорого, иначе не останется ничего. Вставай, пойдём, — он протянул ей руку.
Вздохнув, она нехотя прикрепила меч к поясу и, надев сумку через плечо, спустилась по скрипучей лестнице вслед за другом, едва различая под ногами ступени. Во дворе крепости было ещё темнее: факелы здесь почти не использовались, бойцам многие годы хватало света магической защиты, которая только что была уничтожена.
— Темно, как в Потоке между мирами, — пробормотал стрелок. — Но с потолка пещеры на цепях свисают лампы, может быть, ты заметила их при входе, не знаю. Диффириус приказал активировать их, сейчас будет лучше... подождём, в таком мраке по развалинам ходить не стоит.
Через несколько секунд глаз различил на потолке слабое зеленоватое свечение, которое постепенно становилось всё ярче; спустя минуту стали видны огромные лампы, представлявшие собой окованные железом изумрудные капсулы, висевшие на толстых цепях. Сквозь их мутные стёкла отчётливо виднелась необычная искрящаяся жидкость.
— Как их сделали? Из чего? — спросила тамерша у друга.
— Когда-то в пещере жили странные агрессивные существа, которых называли ирфиями. Это были люди, сильно мутировавшие из-за чрезмерного использования алхимии, — принялся рассказывать Бодрик. — Настолько сильно, что у них не только изменилась внешность, но и появились уникальные способности вроде регенерации или возможности на время лишать врагов умения использовать магию. Но что самое интересное, они полностью лишились аур, и поэтому для хранения своей энергии использовали эти большие капсулы. Однако сила их энергии такая же смертоносная, как и сила некромантов, поэтому после истребления этих тварей капсулы не стали открывать, а превратили в неплохие лампы.
— Ирфии ещё сохранились где-нибудь?
— Точно неизвестно, но ходят слухи, что некоторые из них живут в заброшенных шахтах и подземельях, в полной темноте.
— А ты их видел? — поинтересовалась она.
— Да, один раз. — Лучник едва заметно нахмурился, словно отгоняя какие-то неприятные воспоминания. — У многих из них есть фиолетовые крылья, почти как у летучих мышей, и они носят доспехи. Лица очень бледные, почти белые, а руки чёрные, будто в перчатках, и когтистые. На голове растут изогнутые рога, которых под шлемом почти не видно. И некоторые не утратили полностью свои человеческие способности, они по-прежнему владеют магией стихий, хоть и не могут хранить собственную энергию в ауре. Были даже те, кто управлял молниями.
— Маги огня были?
— Нет, их не осталось даже среди таких существ.
— А раз они не могут запасать энергию в ауре, то почему не хранят её в своей душе?
— В душе нельзя запасать накапливаемую энергию. Ты, наверное, немного не понимаешь... душа — это сама наша сущность, наши мысли, знания и чувства, состоящие из немного изменённого вида энергии, которая не тратится. Аура — специальное хранилище энергии, которую мы используем постоянно, немного зависящее от души и формой отражающее характер. У людей, переживших какие-то сильные эмоциональные потрясения, она может преобразовываться по команде. А Искра — чистый сгусток силы, который не даёт ауре и душе раствориться в Потоке, как бы скрепляя их энергию. Вот, в принципе, всё, что есть у людей... если ещё что-то вспомню — расскажу. Теперь понятно?
— Да, спасибо, — тамерша чуть-чуть улыбнулась.
— Так, нам уже можно идти, — заметил Бодрик и тут же быстрым шагом двинулся вперёд, стараясь по широкому кругу обойти развалины главного здания. — За мной.
Через несколько минут они поднялись на крепостную стену. Невольно приподнявшись на носках, стрелок судорожно попытался разглядеть входящих в пещеру врагов, но вскоре понял, что это бесполезно: ничего не было видно из-за грибов.
"Подожди здесь. Нападут — спустишься во двор крепости", — сказал он Алисии.
"Ты куда?" — встрепенулась она, но тот прервал мысленную связь, сорвавшись с места и запрыгнув на шляпку ближайшего гриба, пропал из виду, понёсся в сторону основанцев.

Когда впереди показался вход в пещеру, лучник резко замедлился и, остановившись, застыл. Какое-то время он просто смотрел на входящих врагов, не решаясь что-либо делать.
"Если я сейчас нападу на них, они меня заметят и начнут стрелять, — стрелок быстро окинул взглядом неровную поверхность, на которой стоял. — Вряд ли я смогу достаточно быстро убежать или уклониться от выстрелов, здесь неудобно".
Сделав пару шагов назад, он ещё раз осмотрелся и, глянув вверх, вдруг заметил огромную лампу, подвешенную на толстой цепи прямо над входом. Она была довольно близко, настолько, что лучник мог хорошо рассмотреть наполнявшую её энергию, которая пенилась, пузырилась и едва слышно шипела.
"Неплохо", — отметил Бодрик, когда в голову пришла идея. Осторожным движением он снял со спины лук и прицелился в цепь...


2

Быстро спустившись по лестнице в тёмный зал, Доррен на всякий случай мельком оглянулся на Шингаи, после чего быстрым шагом направился к дверям, думая вскоре нагнать Эсмиру. Одновременно с этим он приказал своему фейдру проникнуть в пещеру через дыру в потолке и прилететь к нему. Войдя в пещеру, он на секунду остановился, щурясь от яркого света лампы и быстро осматривая гигантские шевелящиеся грибы. Его сознания вдруг коснулась неясная, словно тень, тревога, инквизитор поднял голову, глянул на лампу...
Вспышка энергии ослепила его, уши резанул скрежет разорванной цепи, тяжёлый светильник понёсся вниз. Он метнулся в сторону, ускорившись, но смутно чувствовал, что уклониться от осколков и брызг странной энергии не успеет. Шингаи вдруг метнулся к нему, толкнул далеко в сторону, и Доррен, останавливаясь, вцепился рукой в стену, припал на одно колено, чтобы не потерять равновесие; подняв голову, посмотрел на союзника, который закрыл лицо рукой, защищаясь от осколков. Острый кусок стекла распорол руку друга до кости, порез протянулся от запястья до локтя. Через миг его окатило брызнувшей энергией, сразу попавшей в рану, царивший вокруг шум прорезал душераздирающий крик, который через миг оборвался. Придушенно кашляя, Шингаи повалился на пол и, пару раз судорожно дёрнувшись, замер.
"Эсмира, веди наших вперёд. Я задержусь, объясню всё потом", — мысленно бросил Доррен союзнице, рванувшись к товарищу. Та послала в ответ лишь неясный согласный отклик.
Когда инквизитор вступил в лужу энергии, жидкость угрожающе зашипела, пенясь вокруг его ботинок, однако он даже не замедлился. Осторожно опустившись и дав другу лечащее зелье, он сжал его здоровую руку, пытаясь нащупать пульс. Но тот не появлялся, а рана Шингаи почему-то не затягивалась. По спине пробежал мороз. Дрожащими руками приподняв голову друга и сняв с него маску, Доррен взглянул в мутные, мёртвые глаза, невольно вздрогнул, заметив, что разноцветная радужка будто сломалась, а зрачок потерял форму, по щекам протянулись чёрные полосы крови. Инквизитор медленно вернул маску на прежнее место, ощутив, что не в силах смотреть на это; внутри словно что-то оборвалось, всё вокруг помутнело, его больше не волновали ни пещера, ни таинственная крепость, ни войско. Слегка вздрогнув и прерывисто вздохнув, он невольно прикрыл глаза, чувствуя, что в горле застрял колючий комок, а по щекам потекли слёзы...
"Друг... Шингаи..." — тихо-тихо позвал он, уже даже не надеясь на отклик.
Агрессивный вопль и мощный удар по лицу вернули Доррена к реальности; пролетев пару метров, он сильно ударился головой о перила, огораживающие площадку, ошарашено взглянул на внезапно ожившего товарища, который уже стоял рядом, ногой прижимая его к полу. Вокруг вспыхнула чёрно-зелёная энергия, маска Шингаи раскололась, звонко посыпалась на пол, инквизитор увидел горящие глаза и злобную, перекошенную усмешку.
"Чёрт, что с ним... Шини!" — окликнул он, превозмогая головную боль, но через миг, почувствовав мощное влияние незнакомого сознания и с ужасом осознав, что оно принадлежит не человеку, плотно запечатал свою душу, ощущая, будто снаружи в неё зверски вгрызаются острые, как лезвия, клыки.
Улыбка Шингаи стала злее, он рывком обнажил катану, Доррен замер, сразу не решаясь ударить друга молнией и наблюдая, как на его голове из энергии формируются чёрно-зелёные изогнутые рога, а рана затягивается. Вдруг на союзника набросились подоспевшие основанцы, он агрессивно зашипел, тут же отпрыгнув и яростно оскалившись, в его глазах вспыхнула жажда убийства.
Вокруг словно стало холоднее и темнее. С разворота ударив ногой одного бойца и сжатой энергией швырнув его в стену, Шингаи передёрнул плечами, резко выдохнул, хотел снова броситься на поднявшегося друга, но вдруг замер; дрожа и едва держась на ногах, он отшатнулся, убрал катану в ножны, со страхом взглянул на свои руки, которые постепенно превращались в чёрные когтистые лапы, поднял глаза на Доррена.
— Помоги, — прохрипел он. — Пожалуйста... эта тварь управляет мной...
— Не трогать его! — приказал инквизитор окружившим его основанцам, медленно подошёл, стараясь установить контакт с его сознанием и ища в сумке противоядие. Друг странно дёрнул рукой, пытаясь снова ударить, но сумел остановиться.
— Я так не могу... — прошептал он, отступая.
— Не двигайся. Сопротивляйся ему, — сказал Доррен, быстро доставая из сумки зелье и подходя ближе.
— Оно убьёт меня... уже убивает... помоги... — взгляд Шингаи стал совсем потерянным и испуганным, инквизитор вдруг понял, что перестал чувствовать его сознание. Тот развернулся, сломя голову бросился в сторону леса, со звериной ловкостью уходя от основанцев, тщетно пытавшихся удержать его.
— Шини, стой! — крикнул он, непроизвольно вытянув руку, но друг уже почти не реагировал на него, лишь ускорился и, перемахнув через перила, скрылся из виду. Мысленно ругаясь последними словами, Доррен убрал зелье обратно в сумку и, грустно вздохнув, чуть отступил назад.
Перед ним со свистом пронеслась стрела, едва не задевшая его, он глянул в сторону и, никого в первую секунду не заметив, поднял голову; мельком встретившись взглядом с Бодриком, стоявшем на шляпке гриба, мгновенно понял, кто виноват в падении лампы, выбросил руку вперёд, стреляя молнией... Уклониться лучник не успел, разряд ударил его в плечо, на пару мгновений обездвижив. Собрав энергию для сопротивления, он вдруг вырвался, понёсся прочь. Инквизитор опустил руку, злобно выдохнув. Настроение испортилось ещё больше. Посмотрев на осколки маски Шингаи, он осторожно положил их к себе в сумку, надеясь, что друга удастся вернуть. Если удастся вообще...

Плечо всё ещё вспыхивало адской болью, от которой темнело в глазах, куртка в этом месте вся дымилась. Бодрик на миг остановился, большими глотками выпил лечащее зелье, едва не подавившись, и побежал дальше, стремясь вернуться в крепость. Он всё ускорялся, наблюдая, как внизу быстро продвигаются по лесу вражеские воины, с довольным блеском в глазах отметил, что уже обгоняет их.
Неожиданно земля ушла из-под ног, он потерял равновесие, изумлённо глянул вниз, на обломившийся край шляпки гриба...
"Нет!" — пронеслась паническая мысль, он резко применил заклинание, замедлившее падение.
Но приземление всё равно было неудачным, правую ногу пронзила острая боль, послышался хруст. Обожжённое плечо заболело так сильно, будто под кожей вращалось острое лезвие. Тихо застонав, лучник повалился на бок, с досадой и тревогой отметив, что лёг прямо на сумку с зельями.
"Это надо же так оплошать... будто никогда здесь не был... — подумал он, задыхаясь от боли. — Тем более, когда враги близко..."
Стиснув зубы и на миг зажмурившись, он упёрся руками в землю, надеясь повернуться и сесть. Кожа на плече болезненно натянулась, колючая чужая энергия расползлась от ожога по телу, но ему удалось чуть-чуть приподняться; выпив зелье, он тут же судорожно попытался встать, опасливо озираясь и лихорадочно ища врагов, но боль стала настолько сильной, что стрелок едва не потерял сознание, опустился обратно на землю, прикрывая глаза и неровно дыша.
"Разорвут..." — подумал он, уже слыша поблизости шаги.
Рядом упала тень. Нервно скребанув землю рукой, Бодрик собрал вокруг себя энергию, готовый сопротивляться, повернул голову. Перед ним стоял человек в длинной, рваной чёрно-зелёной одежде и металлической маске, спаянной из двух одинаковых треугольных пластинок. Его голова скрывалась под капюшоном. Ничего не говоря и не делая резких движений, он наклонился и очень осторожно закинул здоровую руку лучника к себе на плечи, помог ему подняться, после чего вдруг подпрыгнул, крутанулся, вокруг завертелся настолько мощный вихрь энергии, что у Бодрика заложило уши. Он невольно зажмурился, чувствуя, что несётся куда-то, поддерживаемый незнакомцем, однако больно от этого почему-то совсем не было; чуть-чуть приоткрыв глаза, увидел стену крепости, — настолько близко, что, казалось, они вот-вот разобьются об неё, — вздрогнул, но через миг под ногами оказалась твёрдая поверхность. Спаситель осторожно опустил его на стену, прислонив спиной к одному из выступов. Секунду стрелок смотрел на скрывавшую лицо маску, на сверкавшие в прорезях светлые и холодные, как льдинки, голубые глаза, но не успел он сказать что-либо, как незнакомец вдруг снова крутанулся на месте и исчез в короткой вспышке. Лишь его плащ взметнулся зловещим вихрем, чёрным и холодным, как ночь.
Какое-то время лучник просто сидел, не двигаясь и ожидая, когда исцелится перелом и пропитанный энергией инквизитора ожог. Он всё ещё с недоумением смотрел туда, где только что стоял странный человек. "Кто это вообще? На изгнанного похож, — думал он, — явно бессмертный, раз у него такая сильная аура, пусть и послабее моей. Хотя я не заметил признаков того, что он применял алхимию... прячет, возможно. И он маг воздуха, хотя техника перемещения у него странная. Наверное, владеет ещё какой-то стихией. Скорее всего, живёт в пещере, раз одет так легко и одежда не лучшая. Но этот взгляд такой... такой... — он даже не сразу смог подобрать нужное слово. — Пронзительный слишком, что ли... Он явно не просто отшельник. Возможно, даже не изгнанный. Тогда почему он здесь?"
Знакомый голос прервал его размышления:
— Бодрик, — позвала Алисия, он повернул голову, глядя, как она быстро идёт к нему. — Ты куда убегал?
— Как ты меня нашла? — удивился стрелок, вставая и игнорируя её вопрос.
— Только что отследила душу и ауру с помощью Потока. Ты где был?
— Серьёзно? Не ври, таким способом даже у меня не всегда получается найти кого-либо. Тебе кто сказал, где я?
— Я не вру. Смотри, — немного раздражённо фыркнула она, отправив воспоминание о своих ощущениях: прочная связь с Источником, короткий, частичный выход души из тела, за долю секунды "прощупавшей" всё энергетическое поле вокруг, словно большая живая сеть, внезапное чувство знакомого приятного тепла...
— Но это сильно утомляет, по возможности не использую, — добавила тамерша и спустя пару секунд заинтересованно заглянула в изумлённые глаза друга, который смотрел на неё, не отрываясь. — Так ты куда убегал? — спросила она уже в третий раз.
— Основанцам помешал, лампу разбил над входом в пещеру, одного инквизитора окатило смертоносной энергией. После такого не выживают.
— Кого именно?
— Шингаи. Он утратил свою личность и уже не вернёт, — секунду поразмышляв, Бодрик отправил ей воспоминание о том, что с ним стало. Но она почему-то вовсе не обрадовалась этому, в её зелёных глазах горела скорее острая жалость, чем ликование.
— А что с тобой произошло по дороге назад? — спросила девочка. — У тебя куртка на плече обгоревшая. И с ногой что-то, — заметила она.
— Меня потом обнаружили, но получилось вырваться и убежать. Только вот нёсся назад я слишком быстро, энергии много в бег вложил и из-за неё шляпка гриба подо мной обломилась. Упал неудачно, ногу сломал. Ну, а дальше... короче, смотри. — Стрелок отправил ей воспоминание, как некто в тёмной одежде и со скрытым маской лицом донёс его до стены.
— Как он перемещается? Не похоже, что вы превратились в ветер, как ты сделал это возле Неви.
— Не знаю. Когда он применяет это заклинание, то всё выглядит так, будто его мгновенно уносит чёрное торнадо со вспышкой. Возможно, плащ зачарованный.
— Вещам ещё и такие свойства можно придавать? — удивилась девочка, невольно глянула на кулон лучника, вдруг отчего-то заподозрив, что он не только избавляет от болезней и голода.
— Потом всё расскажу, если напомнишь, — Бодрик осторожно коснулся полностью исцелившегося плеча, чуть-чуть расстегнув рубашку и сунув под неё руку, затем аккуратно перенёс вес на правую ногу, проверяя, всё ли в порядке. — Пойдём.
Она быстрым шагом двинулась за ним.
— Кстати, почему ты вдруг решил побежать туда, к врагам? Разве тебе не нужно быть со своей частью войска?
Лучник вдруг остановился, но спустя миг пошёл дальше, почему-то ускорившись.
— Мне больше не доверяют командование. Выяснилось в разговоре с Мелитой. В Чёртовой Дюжине какие-то споры начались по поводу меня, кто-то слух пустил, что я во время заточения в Бастионе тайны врагам выдал и ещё что-то нехорошее после освобождения сотворил. Я этого не делал... Хотели в подчинение непонятно к кому перевести, чтобы за мной следили и контролировали. И тогда я не смог бы общаться с тобой, потому что ты раньше была с основанцами, меня бы просто не пустили. Но Диффириус вовремя заступился и предложил, что я буду подчиняться ему. По идее, я сейчас должен выполнять его приказы, но он просто дал мне почти полную свободу действий, только с условием, что я любой ценой не погибну и нанесу врагам как можно больше урона. Так будет эффективнее. Но всё же хотелось бы быть со своим отрядом, как когда-то, — он вздохнул. — Тревожно всё это. Если такое недоверие продолжит идти по нарастающей, меня в конце концов попросту изгонят из страны.
Алисия некоторое время не отвечала, не находя слов и пытаясь догнать друга. От его рассказа стало не по себе. Ей было несложно представить, какой станет их жизнь, если их всё же решат изгнать, так как до недавнего времени в Бастионе она сама жила не лучшим образом, пытаясь никому не попадаться на глаза, скрываться и красть еду, а потом греться в заброшенном здании у кое-как разведённого костра, надеясь, что никто не найдёт её и не прогонит.
— Может быть, они ещё одумаются. Ты говорил, что, скорее всего, кто-то на них зачем-то влияет. Надеюсь, это прекратится... — пробормотала она и отвела глаза, не зная, что ещё может добавить.
— Если за этим стоит человек, то он вряд ли отступится от своих целей, когда уже столького добился, — возразил друг. — Я бы на его месте не сдавался.
— И да, куда мы идём, раз у тебя больше нет отряда? — поинтересовалась она.
— К самой большой бреши. Встанем на стену поблизости, укроемся за выступом и будем обстреливать основанцев, помогая нашим отбиться.
— Я бы не советовал.
Незнакомый прохладный голос, вдруг раздавшийся сзади, заставил Алисию вздрогнуть. Насторожившись, её друг оглянулся, уже смутно догадываясь, кого увидит, посмотрел вверх. Перед ним был недавно спасший его человек, но предстал он в несколько неожиданном образе: длинным тёмно-фиолетовым хвостом обвив выступавшую в виде перекладины пластинку гриба, незнакомец спокойно висел вниз головой и смотрел в глаза стрелку. Его лицо всё ещё было скрыто маской, но вместо спавшего капюшона на голове виднелись огромные фиолетовые уши, почти как у пантеры, но с небольшими кисточками.
— Ты кто? — спросил Бодрик, быстро окинув его взглядом.
— Не важно. Но тебе, — тот странно шевельнулся, вдруг вытянул руку, когтистым пальцем указал на лучника, — тебе я бы не советовал приближаться к той бреши.
Долю секунды поразмышляв, стрелок решил, что игнорировать его слова не стоит: всё-таки этот человек явно жил здесь очень давно.
— Почему? — поинтересовался он.
— Ты же понимаешь, что там будут инквизиторы? — голос незнакомца изменился.
— И что? — Бодрик удивлённо изогнул бровь.
— Не глупи, вся Астарма уже знает о том, что им удалось поймать тебя. Я даже знаю, кто оставил на тебе это, — он указал на метку в виде черепа с молниями, немного видневшуюся под расстёгнутой рубашкой.
— Это не повод избегать их, — ответил лучник, едва заметно прищурившись. Но ему всё же стало немного не по себе.
— Ты не понимаешь, — его взгляд стал недовольным. — Это не просто ожог или метка, которая означает, что ты враг инквизиторов. Это проклятье на твоей Искре, которое может убить тебя. Насовсем, в другой мир ты не попадёшь и попросту исчезнешь. И сорвать его невозможно, для этого требуется даже больше энергии, чем есть у полубогов.
— В смысле? Если честно, я почти ничего о ней не знаю.
— Оно и видно, — фыркнул тот, прижав уши. — Это заклинание — яд. И пока жив тот, кто оставил метку, она смертельно опасна. Особенно, если ты будешь рядом с ним. Переживёшь сильное эмоциональное потрясение по его вине (например, умрёшь или потеряешь близкого), — и всё, энергия печати получит силу негативных эмоций, твоя Искра разрушится и ты навечно исчезнешь в Источнике. Если метка активируется, тебе жить всего лишь месяц, после чего твоя душа угаснет.
Лицо Бодрика оставалось неизменным, однако глубоко в глазах сверкнул странный огонёк.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросил он.
Какое-то время незнакомец колебался, после чего вдруг сорвал с себя маску, шевельнул головой, и зеленоватый свет лампы выхватил из полутьмы его молодое лицо. Под правым глазом виднелся ожог в виде разрываемого молниями черепа.
— Я тоже когда-то попадал к ним, хоть и ненадолго — всего на два дня, потом удалось сбежать, — сказал он, сверкнув ледяными глазами. — Зато инквизитор, оставивший метку, вскоре погиб в бою. Печать не заработает больше никогда. Но Доррена уничтожить невозможно, и тебе лучше бежать от него как можно дальше, если не хочешь исчезнуть насовсем, как многие его враги до тебя, которых он так проклял. Он настоящий убийца душ. — Прижав уши ещё сильнее и вновь надев маску, незнакомец отвёл руку назад и ухватился за край своего плаща. — Мне больше нельзя оставаться в крепости, я пришёл только для того, чтобы предупредить тебя. Потому что заметил твой ожог. Ты лучше послушайся меня.
— Возможно, я и буду чуть осторожнее, но скрываться и бегать, как ты, я не хочу, — отозвался стрелок, скрестив на груди руки; его взгляд стал уверенным и твёрдым.
Вздохнув и смерив Бодрика печальным взором, человек резко дёрнул рукой, сжимавшей плащ, вокруг закружился чёрный вихрь, который спустя секунду со вспышкой исчез.
"Бодрик... — услышал он у себя в голове голос тамерши. Глянув в сторону, стрелок встретился с её блестящими глазами; она вдруг обхватила его руками, уткнувшись лицом в плечо, слегка вздрогнула, всхлипнув. — Ты ведь не умрёшь?.."
"Нет, конечно же. С чего? На данный момент я сильнее любого инквизитора. А своим сознанием я управляю прекрасно, и негативных эмоций никогда не будет достаточно для активации метки, так что она бессильна. Будто её нет. Всё хорошо, — спокойно заверил он, чувствуя, как Алисия вцепляется в его куртку, осторожно провёл ладонью по её волосам, пытаясь успокоить. — Тише, сейчас не время для этого. Вообще расстраиваться не нужно... я серьёзно, нам пора идти..."
Ещё раз тихо всхлипнув, через несколько секунд тамерша нехотя отпустила его, после чего, отступив на шаг и повернув голову в сторону, резко выдохнула. На миг всё вокруг исчезло в клубах абсолютно чёрного дыма.
"Как скажешь. Идём", — сдержанно отозвалась она.
"Да, и не грусти по этому поводу. Лучше просто забудь", — улыбнувшись, Бодрик развернулся и отправился дальше.
"Забыть? Но тот человек так говорил об этом... он ведь сам знаком с проклятием", — она двинулась следом.
"Я не он. Мои аура и сознание сильнее, я по своей природе лучше подавляю негатив. Мне не нужно скрываться, чтобы быть в безопасности от подобного. Не тревожься, пожалуйста".
Девочка не ответила, прервала связь. Несмотря на слова друга, избавиться от смутного, ядовитого страха не получалось. Неожиданно она снова почувствовала его сознание рядом, через миг внезапно сообразила, что он взял её душу под контроль, но это длилось всего несколько секунд, в течение которых все опасения насчёт метки вдруг как ветром сдуло под влиянием его тепла.
— Спасибо, — улыбнулась она.
— Обращайся, если настроение не очень, — ответил стрелок, тоже усмехнувшись. — Правда, влиять на чужие чувства трудно, но вполне возможно.
Спустя пару минут впереди наконец показалось какое-то неясное движение, вскоре стала видна большая брешь в стене, вокруг которой суетились мигуратовцы. Основанцев ещё не было видно.
"Говорить теперь лучше только мысленно, а то ещё услышит нас кто-нибудь, кому это не нужно", — предупредил друг.


3

Вскоре послышался шум, неясное угрожающее бряцание оружия. Мигуратовцы напряжённо замерли и, когда спустя пару секунд показался враг, по команде разом начали обстрел. В воздухе засверкали стрелы и магические снаряды, послышались взрывы, вспышки которых ослепляли. Но основанцы защищались с помощью не менее сильной магии, продолжая продвигаться вперёд. Бодрик достал было лук, но голос тамерши привлёк его внимание:
"Подожди, — сказала она. — Я хочу кое-что попробовать, это неплохо помешает им, но мне потребуется твоя помощь".
Секунду лучник колебался. "Может, сам всё сделаю? Хотя... пусть она и ребёнок ещё, но стихией владеет очень редкой и самой сильной", — мелькнула мысль в глубине сознания.
"Ладно. С тобой энергией поделиться?" — спросил он.
"Не только. Самое сложное — её контроль".
"понял, — друг укрепил связь, ауры соприкоснулись, он положил руку на её плечо, делясь силой. — Начинай".
Приняв боевую стойку и уперевшись ногой в стену, чтобы сопротивляться отдаче, Алисия вытянула правую руку, выставив вперёд ладонь, левой рукой обхватила локоть, направив поток энергии вперёд, но сконцентрировав его не перед ладонью, а под кожей.
"Готов?" — Осведомилась она, через миг почти физически ощутила, как сосредоточился стрелок.
"Ага. Давай".
Под кожей словно произошёл взрыв, не причинивший плоти вреда, из ладони мощной очередью вырвались сотни огненных шаров, быстрее стрел рванулись на врагов, убивая их и взрываясь. Тамерша повела рукой в сторону, почти не целясь и истребляя всех. Грибы вокруг сильно обгорели и почернели, источая ядовитые запахи, у некоторых, самых тонких, ломались ножки и они тяжело валились, давя основанцев и сея панику.
"Неплохо, — прокомментировал друг, когда заклинание погасло. — Только много грибов не ломай, таких больше нигде нет".
"А мне нравится эта магия. Стрелок из меня плохой, а тут целиться почти не надо, врагов просто выкашивает", — отозвалась она.
Где-то вдали, между грибами, сверкнула вспышка, и на миг стала видна Эсмира, которая, занося косу, неслась к стене. Подняв глаза и заметив лучника, она вдруг ускорилась и, подпрыгнув, крутанулась, резко превратившись в яркую молнию.
Бодрик оттолкнул Алисию в сторону, вытянул руку, создав защиту и едва сумев сосредоточиться от изумления: инквизиторша почти без труда применила сложнейшее заклинание, слившись воедино со своей стихией. С трескучим взрывом сверкнула вспышка, коса сломала защиту. Промах — лезвие не разрубило его, лишь рукоять опустилась на плечи, чуть не повалив. Эсмира рванула косу на себя — он, уходя от стали, подался в сторону, махнув рукой, в упор атаковал сжатым вихрем и, когда её куртка погасила атаку, тут же с разворота ударил ногой, отбросив противницу. Усилив косу энергией, она вонзила её в каменную стену, тормозя, вокруг вспыхнули искры, Эсмира снова хотела атаковать. Но прилетевший слева пламенный шар чуть не попал ей в голову, она отбила его косой, тут же крутанула оружие, отбив стрелу и послав волну молний, рванулась вслед за ней, слившись со стихией и оказавшись у лучника за спиной. Уклонившись от лезвия, тот кувырком ушёл в сторону, ставя защиту против волны, схватил мелькнувшую косу, рванул на себя, притянув Эсмиру, и ударил её в висок. Точнее, попытавшись ударить: в последний момент та вновь обернулась молнией.
"Да сколько можно! — раздосадовано пробормотал он. — Алис, подожги всё вокруг. За меня не бойся".
Секунду девочка колебалась, затем, присев, пальцем начертила пентаграмму, встала, подняв меч и потянув пламя знака за ним, резко указала острием на землю возле друга. Пентаграмма появилась у него под ногами, он подпрыгнул и завис высоко над огнём. Ещё выше него мелькнула вспышка, он отскочил, уклонившись от молнии, заметил Эсмиру на шляпке гриба и рванулся к ней, ускорившись. Его глаза вспыхнули ярко-жёлтым светом; от неожиданности та подалась назад, замахнулась, надеясь попасть. Вокруг Бодрика засияла энергия, он с размаху ударил её кулаком в живот, но пополам разрубить не смог: куртка погасила большую часть атаки. В тот же миг коса распорола кожу на спине от плеча до бедра, пусть и неглубоко, но всё тело пронзила острая боль от чужой силы.
На миг они замерли; кашлянув и сплюнув кровь, Эсмира потянула косу на себя, рванулась назад, но стрелок всё равно успел уклониться, схватил её за воротник и сжатым воздухом швырнул вниз, в огонь. В последний момент она успела обернуться молнией и, сверкнув, вдруг исчезла из виду, устремившись в сторону основанцев.
"Гаси пламя. Она вряд ли сейчас вернётся, — сказал лучник Алисии и, когда та послушалась, спустился на стену, выпил лечащее зелье. — Эх, не ожидал, что она уже владеет высшей техникой настолько хорошо. Раньше она не так часто её применяла. Даже я так не могу".
"Как она так быстро научилась?" — спросила тамерша, от удивления чуть склонив голову набок.
"Скорее всего, недавно наконец развила врождённый дар. Но люди с таким даром встречаются редко, к счастью... или, может быть, к сожалению".
На миг соединившись с Потоком, он на всякий случай "осмотрел" поле битвы силой мысли и вдруг уловил знакомую, подавляюще мощную ауру. Насторожившись, Бодрик глянул в сторону, встретился с дерзким взглядом Доррена, которого хотел бы видеть здесь меньше всего.
"Стой тут и не вмешивайся, или хотя бы стреляй изредка. Если что — спустись во двор или позови меня", — сказал он Алисии, сорвался с места и высоко подпрыгнул, оказавшись на шляпке гриба и зарядив лук.

Секунду Доррен смотрел на Бодрика, отпрыгнул, когда тот выстрелил; обнажив катану, отбил ещё несколько стрел и, укрывшись за ножкой единственного гриба у стены, потянулся к луку.
"Хотя нет, — вдруг подумал он, — отсюда стрелять невыгодно. Где ещё я смогу быстро укрыться, если он нападёт с другой стороны? Это надо решить по-другому".
Выскочив из укрытия, он взмахнул катаной, послав волну молний на шляпку гриба, где стоял лучник. Та обломилась, но враг защитился от падения и, оттолкнувшись прямо от воздуха, рванулся к нему, обнажив запасной нож, лезвие которого светилось от заряда энергии. Понимая, что удар пробьёт ауру куртки, инквизитор отпрыгнул, однако стрелок, приземлившись, повернулся, взмахом послав мощный вихрь. Доррен выставил оружие вперёд, контратакуя молнией, катана поглотила силу лучника; сделав выпад, он взмахнул ей, послав всю энергию обратно вместе с молниями. Тот убрал нож и вытянул руку, ставя щит, но мощнейший вихрь пробил его, отбросив врага к стене.
Доррен рванулся к нему, занося оружие, стрелок в последний момент ушёл в сторону, сложив обе руки в один кулак. Краем глаза инквизитор глянул на него, но это длилось недолго: от удара по голове вокруг вспыхнули звёзды, сознание помутнело. Спустя миг он осознал, что упал на четвереньки, а свалившаяся маска лежит перед ним, спиной почувствовал, как враг заносит нож, откатился в сторону. Подняв голову, заметил, что Бодрик победно поставил ногу на маску. На творение Шингаи, единственную вещь, что осталась у Доррена от друга...
В голову ударила жгучая ярость, по венам разлился жар. Вскочив и ускорившись, он нанёс три тяжёлых удара, резко ударил ногой с разворота, отбросив лучника, прыгнул к нему. Тот попытался атаковать, но Доррен, чуть уклонившись, схватил его за руку и, крутанувшись, через себя швырнул на землю, пинком заставил повернуться лицом вниз; держа захваченную руку перпендикулярно земле, прижал его коленом, занёс катану, но тот вдруг брыкнулся, силой мысли сотворив заклинание, сжатый воздух распорол кожу на лице и плечах Доррена, вынудив инстинктивно отскочить. Через миг сжимавшая катану рука вспыхнула острой болью, словно жилы вдруг превратились в лезвия, сжатый вихрь чуть не лишил его руки, плоть едва держалась на костях и висела кусками. Задохнувшись от боли, он резко ускорился и ушёл в сторону от ещё одного выстрела ветром, перехватил оружие левой рукой. У обоих уже темнело в глазах, но мысли оставались ясными. В голове инквизитора сложился хороший план расправы, он рванулся к врагу...
Внезапно за спиной Бодрика сверкнула вспышка, свист косы прорезал воздух, через миг превратился в трескучий взрыв, ударившись о защиту. Оценив ситуацию, лучник вдруг подпрыгнул и, оттолкнувшись от воздуха ещё раз, скрылся за стеной.
Вне себя от злости шёпотом выругавшись, Доррен быстро подошёл к маске и поднял её, тщательно вытер от грязи рукавом, не обращая внимания на боль в ранах, после чего выпил лечащее зелье.
"Эсмира, отправься к другой бреши. Здесь я сам разберусь", — приказал он союзнице.
"А где, кстати, Шингаи?" — поинтересовалась та, закинув косу на плечо и двинувшись к нужному месту.
"Я не знаю, — отозвался инквизитор, отправил ей воспоминание о том, что случилось с другом. — В лесу, наверное".
"Ужас, — прошептала она, просмотрев полученный образ. — После захвата крепости отправим поисковый отряд?"
"Обязательно. И сами пойдём, если наши люди не справятся".
Спустя пару секунд Эсмира прервала связь. У обоих на душе было очень неспокойно из-за потери союзника. Невольно ещё раз вспомнив, в кого начал превращаться Шингаи, Доррен нервно оглянулся, вдруг почувствовав, будто за спиной стоит нечто тёмное, сверлящее его гипнотизирующим звериным взглядом и готовое вцепиться в шею острыми клыками... но ощущения были ошибочными, он увидел лишь основанцев и таинственный лес.
Недовольно вздохнув, инквизитор связался с сознанием Скителса и приказал ему обстреливать стену, расширяя брешь и убивая мигуратовцев. После чего, прервав связь и опустив глаза, внимательно посмотрел на свою маску, пригляделся к улыбке и чёрным узорам вокруг глаз. Долгое время она казалась Доррену какой-то зверской, но сейчас он видел в ней настоящее самовыражение, саму душу друга, которую, возможно, уже поглотила неведомая тварь... На миг прикрыв глаза, он бережно провёл по маске пальцем и надел её. "Я отомщу за тебя, — подумал он. — Вырежу всех как можно скорее и найду тебя. Только не дай твари растерзать твою душу, Шини..."
   
 
Сообщение 14 июн 2019, 14:51  Пожаловаться на это сообщение  

Аватара пользователя


Глава 19

"Даже не знаю, что и делать, — услышала Алисия голос друга, который приземлился рядом с ней на крепостную стену. — Ты сама видела, что всё не очень хорошо. Если Доррена я ещё, вероятно, смогу убить, то с двумя инквизиторами вряд ли справлюсь".
"Я могу помочь", — предложила она.
"Нет, тебя я к ним не подпущу точно", — отрезал Бодрик.
Тамерша лишь раздражённо выдохнула и отвела глаза. Спорить было бесполезно. Но не успели они прийти к окончательному решению насчёт дальнейших действий, как лучник почувствовал, что Диффириус пытается связаться с его сознанием.
"Бодрик, отправься к другой бреши, нужно убить Эсмиру. Мелиту я послать не могу, она помогает нашим здесь", — бросил главнокомандующий. Стрелок смутно почувствовал, что тот почему-то нервничает, и это показалось ему странным: обычно Диффириус при мысленной связи пытался скрыть свои чувства.
"Я понял. У тебя самого там всё как идёт? Чем ты займёшься?"
"Сам убью Доррена", — с какой-то отчаянной, жаждущей славы решимостью откликнулся тот и через секунду разорвал связь.
"А с ним всё нормально будет?" — поинтересовалась Алисия.
"Лишние нервы ни к чему хорошему не приводят, но если он уже хорошо овладел высшим уровнем защиты, то справится. Не волнуйся за него, идём", — Бодрик тепло улыбнулся ей и, выпив лечащее зелье, чтобы восстановиться после недавней схватки, быстрыми шагами двинулся к назначенному месту, но пока что не бежал: раны давали о себе знать.

Поправив маску, Доррен тревожно осмотрел своё войско, с недовольством отметив, что пробиваться во двор крепости сложнее, чем он думал: мигуратовцы уже почти собрались с духом и давали достойный отпор. Укрепив связь с кружившим над полем боя Эребусом и оглядев всё ещё внимательнее, он понял, что в некоторых местах основанцы вот-вот могут начать отступать. Не помогали даже выстрелы пушки Скителса, красные взрывы которых с грохотом вспыхивали почти по всей стене. Крайне неприятное чувство понемногу сдавливало душу, словно змея.
"Жаль, Шини сейчас со мной нет, — подумал он, — если б он из молний копьё создал и зарядил бы его моей энергией, как при битве за Неви, помочь нашим было бы легко. Сам я достаточно мощный взрыв не создам. Надо хоть бессмертных вырезать, они врагов вдохновляют... Только где они?.."
Но не успел инквизитор закончить мысль, как мимо что-то мелькнуло, шея тут же вспыхнула острой болью, брызнула кровь; только благодаря ауре куртки он не погиб сразу, успел выпить зелье, закреплённое прямо на поясе для подобных случаев. Мельком оглянувшись, он заметил Диффириуса, который, слизав с когтей кровь и взмахнув рукой, послал на него мощный вихрь.
"Нужно быстрее помочь своим, не тратить на него время", — решил он, уклоняясь. Бросившись вперёд, вытянул руку, выстрелил молнией, обездвижив противника, но убить не успел: создав защиту, тот освободился. Отскочив, Доррен мельком огляделся, ища способ победить быстрее; взгляд упал на сломанный гриб, из ножки которого струился ядовитый зелёный дым, в голову пришла идея. Хоть подобное и было не в его привычках, но времени на честный бой уже не оставалось надежды.
Постепенно отступая, он легко уклонялся от ударов, зля этим и без того нервного Диффириуса и заманивая его ближе к нужным грибам. Окончательно взбесившись, тот зарычал и с разворота ударил ногой по воздуху, вложив почти всю энергию. Уклониться инквизитор не успел; далеко отброшенный ветром, он с трудом приземлился. Метнувшись вперёд, враг взмахнул лапой, целясь в шею, Доррен уклонился, ставя блок, спиной вдруг почувствовал ножку гриба.
Он метнулся в сторону, противник промахнулся, вспоров когтями оболочку гриба, Диффириуса обдало едким газом, он сильно закашлялся, ослепнув от яда. "Кажется, он мне ещё пригодится", — пронеслась у Доррена мысль, и он, усмехнувшись, шагнул к нему. Два взмаха катаны — отсечённые руки врага упали на землю, противник закричал от боли, слепо дёрнувшись. Раздражённый пронзительным воплем, Доррен резко пронзил насквозь его грудь и, послав по лезвию молнию, лёгким движеним заставил прогнуться, взглянул в полные страха угасающие глаза; довольный, выдернул катану из тела, установил связь с аурой врага, намереваясь забрать всю энергию себе.
Воздух вокруг серебристо заискрился, упавший противник отчаянно закричал ещё громче, конвульсивно дёргаясь, но вдруг крик оборвался: Диффириус потерял сознание вместе со своей силой. Инквизитор прикрыл глаза, блаженно вздохнул, чувствуя, как энергия сквозь кожу проникает в тело, легко подчиняясь его воле и даже на какое-то время даруя контроль над чужой стихией; под ногами закружился вихрь, поднявший его высоко над землёй. "Скителс, заряди пушку лучше. Выстрелишь туда", — он отправил изображение гущи врагов у бреши, получил в ответ согласный отклик. Открыв засветившиеся глаза, Доррен оглядел поле боя свысока, убрав катану, вытащил лук, перенаправил всю чужую энергию в стрелу. Дождавшись, когда под потолком пещеры кроваво сверкнут пущенные ракеты, добавил к стреле свою силу, чтобы не причинить вреда основанцам, и, прицелившись, выстрелил.
На миг все звуки потонули в мощном оттоке энергии, мир затопила тяжёлая тишина; инквизитор опустился на землю, чувствуя слабость от потери энергии. Спустя секунду по ушам резанул чудовищный грохот: одновременно взорвались стрела, до предела заряженная силой двух старейших бессмертных, и несколько мощных ракет энергетической пушки. Всё вокруг дрогнуло, крепостная стена рухнула, давя врагов. Не удержавшись, Доррен припал на одно колено, опустил голову; через мгновение, сумев выпрямиться, потянулся к зелью и, сняв маску, выпил его, но сильно оно не помогло. Перед глазами всё двоилось и плыло, подсознательно он ощущал, как трещит по швам аура, из-за взаимодействия с огромной чужой энергией готовая разрушиться и навсегда оставить его без магической силы. "Не буду больше так делать... — едва контролируя мысли, пообещал он сам себе, — за одну ночь энергии потратил больше, чем за неделю... только третье заклинание из разряда особо мощных использую, а чувство такое, будто по мне дракон прошёлся. Вот почему ауры настолько хрупкие и нестабильные, хоть и мощные?!" — он шёпотом невольно ругнулся и, когда аура стабилизировалась, поднялся; морщась от боли, надел маску обратно.
Сделав пару шагов вперёд, инквизитор сверху вниз посмотрел на Диффириуса, который уже не дышал, отвернулся и хотел было пойти дальше, но вдруг его обдало странным холодным ветром. Оглянувшись, он заметил, как главнокомандующего поднял с земли какой-то хвостатый человек в железной маске, хотел выстрелить в незнакомца, но тот сразу исчез в чёрном вихре, унеся врага непонятно куда.
"Четвёртый бессмертный, — осенило инквизитора, ещё раз пересмотревшего произошедшее и обратившего внимание на ощутимый холод энергии незнакомца. — Но он всё равно молод и не очень опасен по сравнению с остальными".
Спустя миг он почувствовал, что чем-то сильно встревоженная Эсмира пытается связаться с ним.
"Что случилось?" — спросил он, открыв доступ к своей душе.
"Взрыв уничтожил слишком много мигуратовцев, даже Мелиту убило... то есть, не столько взрыв, сколько последующие разрушения, цель была выбрана очень удачно. Враги куда-то отступают, но мне почему-то кажется, что мы до них можем больше не добраться", — объяснила союзница и вдобавок к словам отправила своё ощущение присутствия какой-то необычной энергии.
"Точно, у них же портал... — вспомнил Доррен, с досадой резко выдохнул. — Ты продолжай наступать, а я сейчас отправлюсь туда и выведу его из строя, но так, чтобы мы могли его потом починить и воспользоваться".
"Может быть, для этого лучше отправим отряд? — засомневалась та. — Я же вижу, что твоей ауре нужно восстановиться лучше..."
"Я пойду сам. Наши могут не справиться".
Он прервал связь, убирая лук и активируя кольцо Призрачного Бега. "Ну, вечно ты вперёд лезешь... зачем? Ты же верховный главнокомандующий!" — внезапно всплыли в памяти слова Шингаи, он на долю секунды замер. "Да что со мной будет, я же сильнейший бессмертный... Тем более, за армией следить могу с помощью фейдра и приказы отдавать в любое время, какая разница, что я сам делаю?" — мелькнула мысль, и Доррен уверенными шагами двинулся вперёд, через миг перешёл на бег, ускорившись с помощью энергии.
Миновав стену и на миг остановившись, инквизитор установил связь с Потоком, мысленно "оглядел" энергетическое поле крепости, вскоре заметил силу портала, по структуре напоминающую сжатый коридор в Источнике, позволяющий добраться из одного места в другое одним шагом. "Жаль, плохо знаю, как именно он устроен. Только бы не поломать его окончательно", — вздохнул Доррен, набирая темп. Внезапно что-то знакомое зацепило его внимание, он невольно притормозил, глянул в сторону... и заметил Бодрика, который вместе с Алисией быстро шёл в сторону второй бреши.
Перед глазами, словно уносимые ветром картинки, пронеслись воспоминания: падающая лампа, Шингаи, принявший удар на себя, кровь, текущая по лицу друга и сломанная маска, с которой союзник не расставался с тех пор, как создал её. Чувствуя, как защемило в груди, инквизитор потянулся к луку, на миг поднял взгляд, осматривая потолок... и, к великой радости, почти сразу увидел наполненную ядом лампу, мимо которой лучник как раз должен был пройти. Не теряя ни мгновения, он вскинул лук, прищурился, напряжённо целясь в цепь и, выдохнув, пустил стрелу, вложив в выстрел всю свою яростную жажду мести.
— Больше ты мне не помешаешь, сволочь, — едва слышно прошептал Доррен и криво усмехнулся, глядя, как светильник падает вниз.
"Жаль, долго смотреть не смогу: время действия кольца истекает", — со злобной досадой осознал он и, пятясь, медленно двинулся дальше, внимательно наблюдая за происходящим.

Услышав над головой резкий скрип и заметив летящую вниз лампу, Бодрик взмахнул рукой, аккуратно отбросив ветром тамершу на безопасное расстояние, метнулся вперёд, однако убежать или создать защиту не успел. Два осколка впились ему в спину, он зажмурился, скрипя зубами от боли и с ужасом понимая, что сейчас может произойти.
Поднявшись с земли, Алисия с острой жалостью и страхом скользнула взглядом по его раненой спине, покрытым ядом ранам, глянула на безысходно поникшие плечи, через миг вдруг вспомнила, что случилось с Шингаи после подобного. Внутри всё похолодело, она испуганно отступила на два шага, но тут стрелок резко оглянулся и вперил в неё взгляд горящих окровавленных глаз. Ошеломляющая паника ударила в голову, из носа вырвались клубы дыма, однако девочка тут же подавила энергию, боясь случайно убить друга огненным вихрем; хотелось развернуться и сломя голову нестись от него подальше, но страх удерживал на месте, словно холодная цепь.
"Тише, не бойся, — вдруг послышался голос Бодрика. — Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Со мной всё в порядке".
Она даже не сразу нашлась, что ответить.
"В порядке? У тебя же кровь из глаз течёт... разве ты не..."
"Нет, это существо не может меня контролировать, — заведя руку за спину, Бодрик осторожно вытащил осколки из ран и потянулся к сумке с зельями. — Защита моего сознания уникальна и непробиваема. Я разработал её сам, и никто, кроме меня, не знает, как её обойти".
"Её вообще нельзя сломать?" — тамерша удивлённо вскинула брови, чувствуя, что тревога утихает.
"Нельзя, иначе в Бастионе все мои тайны узнали бы сразу. Пятнадцать-двадцать сильных воинов разом пытались сделать это, но безуспешно. Их энергии хватило бы даже для подчинения полубога, но не меня, — выпив лечащее зелье и противоядие, лучник расправил плечи, ободряюще улыбнулся. Кровь перестала течь из его глаз, он тщательно вытер щёки рукавом. — Всё хорошо, не бойся. Идём".
Окончательно успокоившись и улыбнувшись в ответ, она быстрыми шагами нагнала его и, уверенно держась рядом, двинулась дальше.

Незаметно подобравшись вплотную к порталу, встроенному в стену одного из зданий, Доррен остановился возле самой стены, внимательно осмотрел сооружение и входящих в тёмно-фиолетовую воронку врагов. Портал был обрамлён ржавыми рыжими трубами, по которым текла сжатая сила Потока, а под ними, глубоко в тени, виднелись сотни тонких проводков. Напряжённо хмурясь, инквизитор подошёл ещё ближе и, сощурившись, пригляделся к проводам.
"Лучше много не резать, иначе чинить будем долго. Но запутаны они кошмарно... и трубы рубить нельзя: меня заметят".
Тихо-тихо обнажив катану, он протянул руку и, со всей возможной аккуратностью поддев острием наиболее выступающий проводок, потянул лезвие на себя. Тот натянулся, немного увлекая за собой остальные шнуры, но через пару секунд наконец порвался с едва слышным щелчком.
Замигав, воронка портала с треском медленно погасла, лишив мигуратовцев последнего шанса на спасение. Бойцы в испуге на миг замерли, после чего в их рядах вспыхнула паника. Удержавшись от соблазна уничтожить пару десятков врагов волной молний, Доррен спрятал катану и, поняв, что время действия кольца уже через несколько секунд истечёт, понёсся обратно.
"Эсмира, я сломал портал, продвигайся быстрее. Можем встретиться и соединить части войска у центра крепости, тут не помешают, — он отправил ей изображение места, мимо которого пробегал. — Но если ты не успеешь прийти сюда раньше меня, я двинусь к тебе. Думаю, те мигуратовцы, что не успели сбежать через портал, решат помочь своим у бреши, через которую ты пытаешься прорваться, так что сейчас будь осторожна, твои враги скоро могут получить подкрепление. Я атакую сзади, зажмём их и перебьём".
Та послала согласный отклик и, не получив дальнейших распоряжений, прервала связь. Глаз в кольце Призрачного Бега крутанулся, снимая эффект невидимости, но Доррен об этом уже не беспокоился: местность была знакомой, впереди виднелись воины Основания.
"Эребус, ко мне", — позвал он коня, решив, что надобность в обзоре сверху отпала. Было отчётливо ясно, что поражение мигуратовцев неизбежно.


2

"Сразу предупреждаю: легко нам тут не будет, — мысленно сказал Бодрик Алисии, ещё издалека оглядев показавшуюся брешь. — Ты лучше останься здесь, жги основанцев издали, а я пойду вперёд..."
"Почему я всегда должна оставаться сзади?" — осведомилась она, чуть-чуть передёрнув плечами.
"Да опасно там, тебя жизнь вообще хоть чему-нибудь учит? Никто из простых людей не сражается с бессмертными, это как добровольно голову под меч подставить. Даже правило негласное есть, что смертные не сражаются против настолько сильных людей. Ими должен заняться я, зачем тебе лезть?"
"Но я хочу помочь тебе", — возразила тамерша.
"Ты мне больше поможешь, если не станешь рисковать и я не буду отвлекаться из-за тревоги. Будь здесь и делай то, что я скажу, — отозвался стрелок. — Я серьёзно, тебе в такое вмешиваться не стоит, пока не вырастешь хоть немного. Ты владеешь слишком редкой стихией, да и вообще..." — он прервался, не подобрав нужных слов и, не желая больше спорить, разорвал связь, сорвавшись с места и устремившись в гущу сражения.
"Эти его речи уже надоедают... — отметила девочка про себя. — Как будто не справлюсь", — фыркнула она и, недолго думая, тоже двинулась вперёд, но гораздо медленнее, чем друг, немного свернула в сторону, обходя основную массу сражающихся и ища бессмертных.

Собрав вокруг себя энергию, лучник оттолкнулся от стены, в прыжке взмахнул рукой, послав на основанцев чуть сияющую волну, приземлился на шляпку гриба, наблюдая, как сжатый воздух рубит и раскидывает врагов; снова начал собирать энергию, но спину пронзила резкая боль, он осознал, что почти не может двигаться. Создав защиту, освободился от опутавшей его молнии, отпрыгнул, доставая нож и ставя блок...
Вспышка, резкий звон — перед лицом остановилось лезвие косы. Скрипя зубами от боли в спине, Бодрик метнулся в сторону, взмахнул рукой, но вихрь прошёл мимо Эсмиры: обернувшись молнией, та оказалась сзади, на возвышении. От косы удалось уклониться, но последовавший за ней пинок в грудь отбросил стрелка, заставив скатиться со шляпки гриба. Приземлившись, он создал защиту, и как раз вовремя: лезвие замерло возле шеи. Он взмахнул ножом, но противница, превратившись в молнию, ушла от удара.
"Так я за ней не угонюсь, — понял Бодрик, отпрыгивая. — Я тоже могу ускориться, но для этого надо ослабить защиту. Последнего лучше не делать..."
Заметив вспышку и осознав, что не успевает уклониться, он инстинктивно выбросил руку вперёд, пригнувшись. Ощутив прикосновение к ладони, усилил защиту и сжал пальцы, схватив лезвие косы. Снизу вверх глянув на Эсмиру, коротко размахнулся, ударил её кулаком, вбив маску в лицо, отпрыгнул; инквизиторша обернулась молнией, хаотично заметалась вокруг. Судорожно пытаясь уследить за ней, лучник невольно попятился, вдруг ощутил слабое, скользящее прикосновение к спине... Вздрогнув, он оглянулся. Сверкнуло лезвие — лицо вспыхнуло болью, рассечённое по диагонали. От стекающей крови защипало глаз; невольно закрыв его и из-за этого потеряв Эсмиру из виду, он крутанулся на месте, послав во все стороны вихрь, но та уклонилась, молнией взвившись вверх и намереваясь вновь атаковать.
Вдруг вверху сверкнула огненная вспышка, послышался короткий взрыв, в свете пламени мелькнули брызги крови. Вернувшись в человеческий облик, Эсмира устремилась вниз, однако, несмотря на ранение, ещё не выпустила из рук косу.
"Попала", — послышался мысленный голос Алисии, которая, приоткрыв от удивления рот, наблюдала за происходящим со стены неподалёку.
"Молодец. Но сильно в драку не лезь", — отозвался лучник, чуть улыбнувшись.
Немного опустив плечи и пару секунд переведя дух, он послал вихрь на едва начавшую подниматься инквизиторшу, но та снова обернулась молнией. К счастью, совсем ненадолго: у неё закончилась энергия, и, оказавшись перед стрелком, она взмахнула косой. Противники закружились в смертельном танце; удары Эсмиры были резкими и тяжёлыми, но Бодрик успевал уворачиваться или ставить защиту, постоянно атаковал в ответ, вынуждая её переходить к обороне. Когда, наконец, вымотанная противница начала слабеть, он рывком приблизился и, рубанув её по рукам, заставил выпустить косу, резким взмахом вонзил нож между рёбер, рванул лезвие вниз, вспарывая плоть и ломая кости.
Эсмира коротко вскрикнула, стекленеющим взглядом смерила лучника, невольно поднесла дрожащую руку к ране, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах; но колени предательски подкосились, она упала на землю, слабеющими руками скребя холодную почву и безуспешно пытаясь хотя бы приподняться. Бодрик взмахнул рукой, намереваясь добить её вихрем.
Внезапно в руку впились цепкие когтистые пальцы, легко продравшие куртку и оцарапавшие кожу. Вздрогнув от неожиданности, стрелок глянул в сторону... и встретился взглядом с безумно горящими глазами Шингаи.
— Не трогай её, — с трудом прорычал тот, сильнее сжимая хватку и выпуская из ладоней молнии.
"Пей зелье и беги, — мысленно бросил Шингаи Эсмире, — беги как можно дальше. Мне недолго осталось быть... человеком..."
Инквизитор сильно закашлялся, его лицо смертельно побледнело, в глазах вспыхнул страх. Молнии начали гаснуть, Бодрик вывернулся из хватки, наотмашь ударил, отшвырнув его ветром; прокатившись несколько метров по земле, Шингаи с хрипом приподнялся, его зрачки ещё сильнее деформировались, из глаз брызнула кровь. С каким-то странным хрустом в спине он рывком встал, чувствуя, что уже не управляет своим телом, а живая человеческая душа словно тонет в чёрном море; он захлёбывался во мраке, отчаянно вырываясь из последних сил, но сознание, мысли и воспоминания рассыпались в прах.
"Друг... Шингаи..." — всплыл в памяти тихий-тихий зов. Чей зов?..
Не осталось ничего...
Зверски взвыв, инквизитор выпрямился и, неестественно двигаясь, понёсся на Бодрика, собрав энергию, взмахнул рукой. Уклонившись, лучник хотел было атаковать, но Шингаи, ускорившись и на миг даже исчезнув из поля зрения, ударил его по лицу, пробив защиту и чуть не вырвав глаза когтями; далеко отскочив, он создал вихрь, но заклинание даже не задело врага: по-звериному пригнувшись, тот снова бросился вперёд. Лапу удалось перехватить в воздухе, но пырнуть его ножом не вышло: противник выбил оружие из ладони. Расцарапанная рука дрожала от боли, но Бодрик всё же смог остановить вторую когтистую лапу у своего бока. На несколько мгновений они замерли, ненавидяще глядя друг на друга.
Внезапно челюсти врага странно дёрнулись, по подбородку полилась кровь, и лучник, сообразив, что он сейчас перегрызёт ему горло только что прорезавшимися клыками, резко пнул его, усилив удар магией. С шипением отлетев, инквизитор рывком поднялся с земли, кашляя и сплёвывая кровь, в полумраке блеснули неестественно острые зубы. В полуметре от врага вспыхнул неудачно запущенный огненный шар, он зашипел ещё яростнее и вновь метнулся к стрелку, уже подобравшему нож. Отклонившись в сторону, Бодрик пропустил его мимо себя, с силой рубанул по спине, ломая рёбра. Шингаи взвыл, но его движения ничуть не замедлились: тут же повернувшись, он схватил лезвие ножа, рванул его на себя и взмахнул лапой для удара. У лучника перехватило дыхание, он зажмурился, понимая, что сейчас ослепнет, но вместо этого перед лицом сверкнула вспышка: защита сработала, когти остановились возле глаз. Бросившись вперёд, он ударил инквизитора в подбородок, швырнув на землю, метнул нож в его на миг замершую голову, но тот кувырком уклонился, снова кинулся к нему, ускорившись. Не ожидавший этого, стрелок увернуться не успел; когти не задели его, врезавшись в защиту, но Шингаи, не растерявшись, боднул его острыми рогами, тут же с силой пнул, повалив. Бодрик инстинктивно вскинул руку, чуть отползая назад и морщась от боли в порезах, усилил защиту, при этом собирая энергию для контратаки.
Внезапно рядом мелькнула странная вспышка, мимо пронеслась Алисия, которая, пригнувшись и зажмурившись от инстинктивного страха, плечом ударила Шингаи в грудь и рубанула его клинком. Момент был выбран удачно: на миг ошеломлённый, враг болезненно закашлялся, занёс лапу, но мощная волна огня тут же обожгла его, отбросив и ослепив светом. Жалобно подвывая от боли, он поднялся и, заметив в руках девочки яркое пламя, вдруг развернулся, сломя голову бросился прочь, в лес, ускорившись изо всех сил.
"Бодрик, — установила мысленную связь тамерша, подойдя ближе, и достала из сумки лечащее зелье, — держи".
"Спасибо, вовремя ты, — отозвался друг, выпив его. — И когда ты научилась так мощно атаковать?"
"Дело не в этом, — чуть смутилась она, — у меня просто стихия подходящая. Он стал чем-то похож на ирфий, про которых ты мне рассказывал. И ты говорил, что они не любят свет. Но своих собственных молний он всё же не боялся, понял, что это его сила, а вот моя подействовала".
"Да, возможно, — сказал Бодрик, садясь и кладя руку ей на плечо. — Но ты всё равно молодец, сообразила. Кстати, не видела, куда именно делась Эсмира? Мне не до неё было".
"Нет, она использовала кольцо Призрачного Бега. Атаковать я не успела".
"Жаль... ладно, с ней мы ещё разберёмся".
Вздохнув, лучник поднялся и огляделся. Во время схватки он невольно подошёл ближе к стене, возле которой мигуратовцы сдерживали воинов Основания, так что врагов рядом с ним не было. Союзников осталось очень мало: выстрелы врагов постепенно уничтожали их, проб